Градостроительство СССР 1955—1970

Глава «Градостроительство. 1955—1970». «Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга первая. Архитектура СССР» под редакцией Н.В. Баранова. Авторы: А.В. Иконников, В.И. Павличенков (Москва, Стройиздат, 1975)


За первое послевоенное десятилетие советский народ залечил раны, нанесенные войной. Со второй половины 50-х гг. страна приступила к новому этапу развития производительных сил, который характеризовался более рациональным использованием ресурсов страны, широким строительством новых крупных промышленных предприятий и энергетических комплексов, освоением новых земель, более рациональным размещением производительных сил на территории страны.

Научно-техническая революция, обусловившая органичное соединение науки с производством, открыла новые пути прогресса в народном хозяйстве. Было необходимо реализовать эти новые перспективы и обеспечить дальнейшее движение вперед, развивая наиболее эффективные отрасли производства, расширяя базу научных исследований и подготовки квалифицированных кадров. Задачей первостепенного социального значения, поставленной перед строительством, стало разрешение жилищной проблемы.

Рациональное решение грандиозных задач придало особую роль проблеме районной планировки, определяющей взаимосвязанные процессы размещения производительных сил и преобразования системы расселения в нашей стране. В советском градостроительстве все больше раскрывалось значение производственно-экономических, социальных и культурных взаимосвязей, устанавливавшихся между городами, объединявшими группы населенных мест. Город как автономная единица получал устойчивые взаимосвязи с группой городов, основные принципы развития которых было возможным установить только с использованием методов районной планировки.

В условиях научно-технической революции и социального прогресса все большее значение для решения практических вопросов формирования системы расселения и структуры населенных мест получило научное прогнозирование. Комплексная разработка методов научно обоснованных долгосрочных прогнозов с целью их использования при создании проектов районной планировки и генеральных планов была начата в 1967 г. научно-исследовательскими и экспериментально-проектными институтами Государственного комитета по гражданскому строительству и архитектуре под руководством архит. Н. Баранова. Стремление предусмотреть в проектных предложениях перспективное развитие городов на отдаленные сроки, что было объективной потребностью времени, стало основной тенденцией градостроительной мысли. Тенденция эта оказывала все больше влияния на практику.

Характерной чертой рассматриваемого периода стала и разработка генеральных планов крупнейших городов в едином комплексе с районами их народнохозяйственного влияния и пригородной зоной (генеральные планы Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Баку, Минска и др.). Такая методика проектирования позволила определить рациональные пути регулирования роста крупнейших городов, пути развития и преобразования промышленных агломераций в планомерно растущие созвездия населенных мест на основе комплексного решения задач размещения промышленности, сельскохозяйственного производства, транспортных и инженерных сооружений, селитебных территорий и зон отдыха. Опыт ее применения имел принципиальное значение для совершенствования методов проектирования схем районной планировки на территории страны.

Среди крупных работ в этой области — проект районной планировки зоны влияния Красноярской ГЭС (руководитель проекта инж. Г. Каплан, 1956 г.). Уже в процессе разработки проект оказал влияние на размещение предприятий и населенных пунктов, а в последующем служил основой при составлении генеральных планов го­родов.

В схеме районной планировки Братского промышленно-энергетического комплекса (1960 г.) была разработана гипотеза экономического развития столь же обширного — свыше 100 тыс. км2 — района Восточной Сибири в зоне влияния Братской ГЭС (архит. П. Джишкариани, инж. А. Петухова). Красноярская и Братская районные планировки, выполненные московским Гипрогором, положительно характеризуют опыт, достигнутый в этой области к 1960 г.

Задачей исключительного народнохо­зяйственного значения была разработка районной планировки нефтегазодобывающих районов Западной Сибири, где на малообжитых землях с суровыми природными условиями нужно было определить пути решения специфических проблем, связанных с рассредоточенностью нефтеносных терри­торий и ограниченным числом площадок, благоприятных для создания новых насе­ленных мест.

Прогрессивной тенденцией было и стремление внести закономерность и четкое зонирование территории в важнейшие курортные районы страны с тем, чтобы наиболее рационально использовать исключительные природные условия для массового отдыха населения. Характерной особенностью курортного строительства стало при этом расширение форм лечения и отдыха, что потребовало создания новых типов учреждений — курортных городков, пансионатов, мотелей, кемпингов. Были разработаны и составлялись новые схемы районной планировки юго-западного, южного и юго-восточного побережья Крыма (Гипроград, Киев, 1960—1962 гг.), района оз. Иссык-Куль в Киргизии (ЦНИИЭП учебных зданий, 1967 г.), Дальневосточного курортного района (Ленгипрогор, 1960 г.), района Юрмалы в Латвии (Латгипрогорстрой, 1960 г.), группы курортов кавказских Минеральных Вод (Гипрогор, 1964 г.).

В проекте районной планировки курорта Большие Сочи, разработанном Гипрогором в 1964 г. (архит. Ф. Янсон), было предусмотрено дальнейшее расширение курортного района, протяженность которого составит 140 км. В его линейной структуре, подчиненной побережью, выделяются шесть главных курортных комплексов, объединенных культурно-бытовым и медицинским обслуживанием: Аше, Лазаревское, Головинка, Лоо, Дагомыс, Сочи, Адлер. Их архитектурно-пространственная композиция ориентируется на море. Застройка размещена на обращенных к морю склонах, а в Лазаревском, Головинке и Адлере — непосредственно на побережье. Значение центра курортного района сохраняется за городом Сочи с его морским вокзалом, крупными зрелищно-спортивными и торговыми комплексами и высотными зданиями гости­ниц, служащими доминантами в панораме курорта с моря.

Схема перспективного развития прибрежных районов Крыма на 1959—1980 гг., разработанная Гипроградом на основе довоенного проекта, намечает развитие курортных местностей и в том числе создание новых курортов, предусматривает более равномерное размещение отдыхающих на полуострове. Значение центра южного курортного района сохраняется за Ялтой.

Наряду с реорганизацией и упорядочением существующих курортов принимались меры для приближения санаторно-курортной сети к крупным индустриальным центрам, удаленным от «традиционных» мест отдыха. Проектировались новые курортные комплексы в Белокурихе Алтайского края, Дарасуне Читинской области, на Чукотке вокруг Чаплакских гипотермальных источников и т. п.

К началу 60-х гг. генеральные планы развития городов, составленные в довоенные годы на расчетные сроки 20— 25 лет, были в основном успешно реализованы. Была начата разработка новых проектов с учетом накопленного опыта и перспектив социалистического градостроительства.

Крупнейшие градостроительные задачи были поставлены в связи с развитием столицы страны.

Москва. Генеральный план 1971 г. Архитекторы М. Посохин, Н. Уллас и др.
1. Москва. Генеральный план 1971 г. Архитекторы М. Посохин, Н. Уллас и др.
Москва. Генеральный план 1971 г. Система общегородского центра
2. Москва. Генеральный план 1971 г. Система общегородского центра

К 1968 г. была завершена разработка нового генерального плана Москвы и увязанной с ним районной планировки, охватывающей территорию Московской области (коллектив Института генплана Москвы, Главного архитектурно-планировочного управления Москвы и организаций Московского Совета, руководитель — архит. М. Посохин). В 1971 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР одобрили генеральный план развития Москвы. В Постановлении указывалось, что назрела необходимость приступить к осуществлению нового этапа развития столицы, чтобы превратить Москву в образцовый коммунистический город с удобной планировкой, современной архитектурой, с высоким уровнем благоустройства и санитарно-гигиенических условий жизни. На основе научных представлений о прогрессе в сферах труда, быта и отдыха населения создана целостная концепция, объединяющая решение социальных, экономических, технических и художественных проблем развития крупнейшего города и тяготеющих к нему территорий (рис. 1,2).

Москва рассматривается в единой системе с городами и населенными пунктами области. Связи системы определяются организацией производства, распределением трудовых ресурсов, расселением, обслуживанием и отдыхом населения, а также всеми видами коммуникаций. Вокруг Москвы создается лесопарковый пояс, за которым следует пригородная зона, непосредственно тяготеющая к столице.

На лесопарковый пояс опираются основания зеленых клиньев, глубоко проникающих в застроенный массив, улучшая гигиенические качества его среды и образуя крупные членения территории.

Гармоническое сочетание функционально дифференцированных территорий — производственных зон, жилых районов, общественных центров и мест отдыха — является основным принципом пространственной системы генерального плана Москвы.

Промышленность Москвы должна приобрести специализацию за счет развития точного машиностроения и других отраслей, требующих применения высококвалифицированного труда, при сокращении производств, связанных с потреблением больших объемов сырья и топлива, а также ухудшающих санитарное состояние городской среды. Такое развитие производственной базы должно укрепить за столицей страны ведущую роль в научно-техническом прогрессе и способствовать целесообразному применению сложившихся кадров.

Некоторые промышленные объекты и научно-исследовательские институты, не оказывающие вредного влияния на окружающую среду, должны стать важными компонентами новых ансамблей столицы.

Развитие селитебных зон определяется задачей — к 1985 г. довести обеспеченность населения города жилой площадью до нормы 12—15 м2 на человека; жилой фонд Москвы составит при этом около 93 млн. м2. Организация селитьбы подчиняется членению территории Москвы на восемь планировочных зон, с населением 0,6—1,2 млн. человек, в каждой из которых обеспечивается комплексная сбалансированная организация основных категорий городских функций — труд, быт, отдых, организация общественной и культурной жизни. Конкретные границы зон учитывают исторически сложившуюся структуру городских ландшафтов Москвы. Внутри они членятся на 2—4 планировочных района с населением в 250—400 тыс. человек. Жилой район в этой системе определяет сеть культурно-бытового обслуживания с учреждениями периодического и каждодневного пользования. Приемы подразделения жилых районов на микрорайоны, намеченные генеральным планом Москвы, разнообразны, находятся в соответствии с конкретными условиями, и в большой мере подчиняются тенденции к укрупнению жилых образований, наметившейся в развитии Москвы после 1960 г.

Новый генеральный план учитывает исторически сложившуюся радиально-кольцевую систему, определяющую пространственную структуру современной Москвы. Однако принцип построения этой системы модифицируется и обогащается в соответствии с возросшим размером города, усложнением его организации и ростом транспортных функций. Между Садовым кольцом и автодорогой, охватывающей границу города, предусматривается не только создание новых кольцевых и радиальных магистралей, но и создание четырех скоростных хордовых магистралей, пересекающих город вне его центрального ядра. Система городских скоростных дорог получит непосредственное продолжение в системе загородных автомагистралей. Однако разгрузив центр и жилые районы города от транзитных перевозок, новая система дорог еще не решит проблему движения в самом центре. Поэтому здесь предполагается приступить к созданию системы подземных транспортных магистралей и подземных автостоянок.

Звездообразная пространственная структура планировочных районов, зеленых клиньев и радиальных магистралей получает завершение в структуре столичного центра Москвы, который развивается далеко за пределы исторического ядра, проникая в планировочные районы. Звездообразная структура центра, при которой территория в пределах Садового кольца сохранит значение основного звена, определяет пространственное единство системы. Программа реконструкции здесь будет подчинена задаче максимального сохранения исторических и культурных ценностей. Намеченное планом значительное сокращение числа работающих внутри Садового кольца поз­волит более полно и всесторонне развить культурно-просветительные и идеологические функции этой части столичного центра. Главными направлениями раз­вития центра за пределы исторической части города будут: уже определившееся юго-западное, закрепленное спортивным комплексом Центрального стадиона имени В.И. Ленина в Лужниках, ансамблем зданий Московского государственного университета имени Ломоносова, группами научно-исследовательских учреждений вдоль Ленинского проспекта и проспекта Вернадского — это направление связывается прежде всего с функциями науки и образования; северное направление — к Выставке достижений народного хозяйства, вдоль которого концентрируются культурные функции; северо-восточное — через Комсомольскую площадь, средоточие крупнейших московских вокзалов, к парку Сокольники, формирующее новую административно-деловую зону. В общую систему центра Москвы должны войти и центры семи планировочных зон; определяющую роль в ее формировании сыграют ансамбли набережных Москвы-реки. Разветвленная пространственная структура послужит основой более четкой функциональной дифференциации, позволяющей избавиться от распыленности административных, культурных и общественных учреждений столицы.

Одной из ответственных задач, поставленных генеральным планом, является закономерное формирование силуэта столицы и ее центра. Сложный, живописный силуэт исстари был характерной особенностью облика Москвы; к началу 50-х гг. его обогатило строительство первых высотных зданий столицы. Дальнейший рост города выдвинул задачу — развить это качество в соответствии с новыми размерами Москвы и ее центра, не подавив при этом сложившиеся ансамбли. Отсутствие целенаправленного регулирования высоты строящихся зданий, основанного на определенном замысле силуэта Москвы, отрицательно сказалось на ее застройке в 60-е гг. Однако конкретное решение сложной творческой задачи в новом генеральном плане города еще не было достигнуто.

Организация новых селитебных территорий и зон городского центра Москвы, предложенная в генеральном плане, опирается на опыт комплексной застройки, накопленный в послевоенные годы. Создание мощной индустриальной базы строительства позволило после 1955 г. решительно увеличить его объемы, приступив к широкому комплексному освоению обширных территорий на периферии города. Уже в 1957 г. в Москве было построено 1,8 млн. м2 жилой площади — в 4,5 раза больше, чем в 1940 и 1949 гг. В 60-е гг. ежегодный ввод новой жилой площади в Москве достиг 3,7 млн. м2. Новые методы возведения зданий требовали и новых приемов пространственной композиции жилых образований. Одновременно отыскивались рациональные методы их организации на основе системы микрорайонов.

Первичные планировочные единицы жилых районов Москвы, создававшихся в конце 50-х — начале 60-х гг., постепенно укрупнялись, хотя значительные колебания величины — от 12 до 80 га — говорят о неуверенности поисков. Отказ от обязательной замкнутости дворовых пространств позволил улучшить санитарно-гигиенические качества жилых образований. Однако пространственные формы комплексов в значительной степени подчинялись еще ограниченным в то время возможностям строительной индустрии и приемам организации монтажа зданий на строительных площадках. Микрорайоны с территорией 30—40 га застраивались 1—2 типами пятиэтажных домов, приёмы группировки которых также страдали однообразием. Разрушение замкнутости, «свободное» формирование пространственной среды в некоторых случаях приводило к хаотичности. Плотность застройки при этом во многих случаях неоправданно занижалась. Так, бесконечный повтор одинаковых торцов в строчной застройке периметра и одинаковость механически повторяемых жилых групп вносят монотонность в среду микрорайонов района Новые Кузьминки (архитекторы В. Бутузов, И. Милинис, В. Стейскал, застройка начата в 1959 г.).

Чрезмерно упрощенной была и организация сети культурно-бытового обслуживания. Так, в Новых Кузьминках, Хорошево — Мневниках и в некоторых других районах типовые, отдельно стоящие здания магазинов, предприятий общественного питания и бытового обслуживания растягивались цепочкой вдоль фронта магистралей. Примитивное сочетание их с торцами жилых зданий не давало желаемого обогащения облика магистралей, а распыленность учреждений и их привязка к магистрали нарушали микрорайонный принцип организации обслуживания.

Использование одних лишь пятиэтажных зданий вело не только к монотонности застройки, но и к неоправданной растрате ценных городских земель. Прогрессивным шагом был переход к смешанной застройке жилых комплексов, при которой контрастно сочетаются здания различной этажности — в 9—12 этажей и повышенной этажности — в 16 и более этажей. Блокировка секционных домов открыла возможность создавать корпуса большой протяженности и различной конфигурации. Опираясь на новые возможности, архитекторы Москвы во второй половине 60-х гг. стали использовать более разнообразные приемы пространственной организации застройки, размеры которой значительно укрупнились вместе с переходом на крупные структурные членения территории. Полнее стали использоваться и характерные ландшафтные особенности участков.

Москва. Химки—Ховрино. Архитекторы К. Алабян, Н. Селиванов и др. Ленинградское шоссе
Москва. Химки—Ховрино. Архитекторы К. Алабян, Н. Селиванов и др. Фестивальная улица
3. Москва. Химки—Ховрино. Архитекторы К. Алабян, Н. Селиванов и др. Ленинградское шоссе. Фестивальная улица
Москва. Жилой массив Черкизово. Архит. В. Нестеров и др.
4. Москва. Жилой массив Черкизово. Архит. В. Нестеров и др.

Целостностью характера организации обширной территории при разнообразии внутренних пространств отмечена часть района Химки — Ховрино, осуществленная в первой половине 60-х гг. (рис. 3) архитекторами К. Алабяном, Н. Селивановым и др. К сожалению, позднее руководитель районной мастерской А. Меерсон не сумел продолжить традиции своих предшественников, и застройка района Химки — Ховрино потеряла свои градостроительные качества — целостность и архитектурно-пространственное единство; чрезмерное и случайное применение башенных зданий снизило контрастное соотношение объемов.

Интересная пространственная композиция достигнута коллективом архитекторов, возглавляемая В. Лебедевым, в новом обширном районе Ивановское и Вешняки — Владычино. Здесь применены сложной конфигурации протяженные многоэтажные дома, образующие систему взаимосвязанных внутриквартальных пространств.

Более живописна в соответствии с характером ландшафта композиция жилых массивов района Теплого Стана (руководитель коллектива архитекторов Я. Белопольский).

Довольно выразительно, по-столичному, решен фронт застройки жилого массива по Минскому шоссе в районе Давыдково и в Черкизове (рис. 4).

Однако многие новые жилые районы, выросшие на периферии исторически сложившегося массива застройки столицы в 60-е гг., образовали среду, обладающую однообразием, распространившимся на огромные территории. Устранение эстетической несовместимости, контраста исторически сложившихся и потому разнообразных и живописных внутренних зон с районами внешней зоны стало одной из творческих задач, возникших перед градостроителями Москвы к началу 70-х гг.

Градостроительные мероприятия, связанные с реконструкцией исторически сложившегося массива застройки столицы, в конце 50-х гг. были связаны с развитием ее центра в юго-западном направлении. В 1954—1956 гг. был запроектирован и построен стадион имени В.И. Ленина в Лужниках (архитекторы А. Власов, И. Рожин, А. Хряков, Н. Уллас, инж. В. Насонов и др., этот коллектив был отмечен Ленинской пре­мией). На территории около 160 га, которую занимали склады и мелкие предприятия, был создан обширный спортивно-зрелищный и парковый комплекс, композиционным центром которого служит центральная спортивная арена с железобетонными трибунами на 103 тыс. зрителей.

Москва. Спортивный комплекс — Центральный стадион имени В. И. Ленина в Лужниках, 1954—1956 гг. Архитекторы А. Власов, И. Рожин, А. Хряков, Н. Уллас, инженеры В. Насонов, Н. Резников, В. Поликарпов
Москва. Лужники
5. Москва. Спортивный комплекс — Центральный стадион имени В. И. Ленина в Лужниках, 1954—1956 гг. Архитекторы А. Власов, И. Рожин, А. Хряков, Н. Уллас, инженеры В. Насонов, Н. Резников, В. Поликарпов
Москва. Проспект Калинина, 1962—1968 гг. Архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, Г. Макаревич, Б. Тхор и др. Панорама проспекта
Москва. Проспект Калинина, 1962—1968 гг. Архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, Г. Макаревич, Б. Тхор и др. Проект планировки
Москва. Проспект Калинина
6. Москва. Проспект Калинина, 1962—1968 гг. Архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, Г. Макаревич, Б. Тхор и др. Проект планировки. Панорама проспекта

Генеральный план получил торжественную композицию, подчиненную оси, связывающей центр спортивной арены с новым зданием МГУ. Характер этой композиции продиктован задачей — сделать спортивный комплекс составной частью столичного центра с присущей ему парадностью. Приемы симметричной композиции, традиционные для предшествующего периода, были смягчены органичным введением элементов асимметрии (расположение Дворца спорта и детского стадиона) и живописных зеленых насаждений, отделяющих парковую часть от массовых потоков посетителей спортивных мероприятий. Ансамбль отмечен единством стилистической характеристики, в которой черты, обычные для предшествующего периода — симметрия ордерных композиций, монументализм, — сочетаются со стремлением к лаконизму, тектонической логике и масштабности форм (рис. 5).

Пробивка в 1957—1958 гг. Комсомольского проспекта, соединившего Лужники с центром города, образовала еще один элемент юго-западной пространственной оси столичного центра Москвы, закрепленной строительством нового ансамбля МГУ на Ленинских горах. Несколько монотонная застройка проспекта (архитекторы А. Мордвинов, Е. Вулых, В. Юркевич, Н. Баранов, Е. Козлов и др.), четко закрепляющая его периметр, пропорциональна пространству магистрали.

Крупнейшим реконструктивным мероприятием в пределах центральных районов столицы была пробивка и застройка новой радиальной магистрали, намечавшейся еще в генеральном плане 1935 г. — проспекта Калинина, соединившего Кремль с Кутузовским проспектом (архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, Ш. Айрапетов, Г. Макаревич, И. Покровский, Ю. Попов, Б. Тхор, инженеры С. Школьников, В. Николаев, В. Сно, 1962—1968 гг.). Был заново создан фрагмент комплексной городской среды, где единому замыслу подчинено все — от общего принципа организации до деталей благоустройства и рекламы (рис. 6).

Магистраль получила значительную роль в организации транспортной системы города, вдоль нее сооружен крупный административно-общественный и торговый комплекс общегородского значения. Основные торговые помещения, 5 кафе и большой ресторан разместились в едином протяженном (длина около 800 м) двухэтажном корпусе, образующем южный фронт проспекта. Над его плоской кровлей поднимаются объемы четырех 25-этажных административных зданий, имеющих форму раскрытой книги. Северную сторону проспекта ограничивает «пунктир», образованный пятью односекционными 24-этажными жилыми постройками, корпусами магазинов и кинотеатра. Под южной стороной проспекта создана подземная транспортная коммуникация, обеспечивающая подачу грузов к складским помещениям магазинов и предприятий общественного питания.

Восприятие мощных ритмических акцентов, создаваемых высотными зданиями, обогащается ракурсами, изменяющимися для человека, проезжающего или проходящего вдоль проспекта. Двухэтажные здания образуют первый план, доминирующий в восприятии пешехода. Неоспоримое достоинство ансамбля — его целостность, единство масштаба и пластической характеристики. Сдержанность его лаконичной архитектуры несколько смягчена деталями, непременно возникающими в торговом центре: рекламой, оформлением витрин и т. п. К сожалению, высотные здания проспекта нарушают намеченную в послевоенное время идею формирования силуэта центра Москвы в целом.

Заложенная в первоначальных вариантах проекта идея отделить напряженные транспортные потоки на магистрали от людного общественно-торгового центра с его массами пешеходов не была реализована.
Не были созданы и подземные пространства для паркования автомашин.

Москва. Здание СЭВ. Архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, В. Свирский и др. Вид с Калининского моста
Москва. Здание СЭВ. Архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, В. Свирский и др. Вид с Кутузовского проспекта
7. Москва. Здание СЭВ. Архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, В. Свирский и др. Виды с Калининского моста и Кутузовского проспекта
Москва. Площадь имени Пушкина и здание кинотеатра «Россия»
8. Москва. Площадь имени Пушкина и здание кинотеатра «Россия»
Москва. Гостиница «Россия» в панораме Кремлевской набережной. 1968 г. Архит. Д. Чечулин и др.
9. Москва. Гостиница «Россия» в панораме Кремлевской набережной. 1968 г. Архит. Д. Чечулин и др.
Москва. Останкино. Телецентр. Руководитель авторского коллектива архит. Л. Баталов
Москва. Останкино. Телецентр. Руководитель авторского коллектива архит. Л. Баталов Москва. Главный Ботанический сад АН СССР. Вид сада
10. Москва. Останкино. Телецентр. Руководитель авторского коллектива архит. Л. Баталов. Башня и студия центрального телевидения 11. Москва. Главный Ботанический сад АН СССР. Вид сада. Генеральный план. Архит. И. Петров и др.
Москва. Главный Ботанический сад АН СССР. Генеральный план. Архит. И. Петров и др.

Выход трассы проспекта к набережной Москвы-реки отмечен постановкой комплекса зданий Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Это сооружение (архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, В. Свирский, инженеры Ю. Рацкевич, С. Школьников) отличается своеобразием объемно-пространственной композиции, пластически насыщенной, впечатляющей контрастами форм. Его соотношение с обширными пространствами реки и проспекта вызывает, однако, известную неудовлетворенность — высота главного здания (105 м от уровня стилобата) и масса не вполне отвечают его исключительной градоформирующей роли (рис. 7).

Исключительно ответственной градостроительной задачей было размещение в Московском Кремле нового здания Дворца съездов (архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, Е. Стамо, П. Штеллер и др., инженеры Г. Львов, А. Кондратьев, И. Кочетов, 1960—1961 гг.), за эту работу коллектив удостоен Ленинской премии. Высоту новой постройки и масштаб членений ее монолитного объема авторам удалось увязать с окружающими сооружениями. Стилистические имитации не могли привести к успеху в непосредственном соседстве с первоклассными произведениями русского зодчества — и авторы приняли единственно верное решение: строить здание в формах, характерных для нашего времени, и сочетать его композицию с историческим окружением.

Задача сочетания со сложившейся архитектурной средой, обладающей исключительной культурно-исторической и эстетической ценностью, стояла и при создании гостиницы «Россия», в непосредственной близости от Кремля, в реконструируемом районе Зарядья (архит. Д. Чечулин). Взаимодействие громадного каре 12-этажных корпусов гостиницы с расположенной в непосредственной близости цепочкой реставрированных и освобожденных от позднейшей обстройки памятников архитектуры вдоль улицы Разина рождает своеобразный эстетический эффект, но памятники, лишенные соразмерного им окружения, оказались подавленными массой гостиницы. Сочетание нового здания с Кремлем и храмом Василия Блаженного в обширных панорамах, открывающихся с Москвы-реки и Красной площади, нельзя признать органичным; громадный высокий объем гостиницы снизил доминирующую роль Кремля (рис. 9).

Рассредоточенность и случайное размещение многих крупных общественных зданий, которые в рассматриваемый период были построены в Москве, привели к тому, что их градоформирующие возможности далеко не использованы.

Здание Гидропроекта, замыкающее перспективу Ленинградского проспекта, оказалось по своему объему недостаточным для доминирующей роли в формировании обширного протяженного пространства. Композиционная роль таких значительных построек, как кинотеатр «Россия», музей-панорама «Бородинская битва», Дворец пионеров на Ленинских горах, Центральный аэровокзал, хореографическое училище, студии центрального телевидения, ограничена пределами очень локальных пространств. Не была органически введена в городской силуэт и мощная вертикаль Московской телебашни, имеющей высоту 533 м, самого высокого сооружения в мире (инж. Н. Никитин, архитекторы Д. Бурдин, Л. Баталов, 1964—1967 гг.) (рис. 10).

Среди работ по созданию зеленых ансамблей города в рассматриваемый период следует прежде всего отметить завершение в 1958 г. первой очереди Главного ботанического сада АН СССР. Часть его, открытая для посетителей, имеет площадь 330 га и вместе с зелеными насаждениями ВДНХ и парка имени Ф.Э. Дзержинского образует единый крупный зеленый массив, раскинувшийся в северной части столицы (рис. 11).

Отдых среди организованных живописных пейзажей сочетается здесь с осмотром обширных ботанических коллекций. Территория сада делится на зону ботанических экспозиций и парковую зону. Основу последней составляют сохраненная дубрава и березовая роща — фрагменты подмосковной природы. В формировании паркового ландшафта использованы приемы живописной композиции. Предусмотрено раз­вить здесь систему обширных водоемов.

В западной части Москвы осуществлялась грандиозная система зон массового отдыха и спорта общей площадью около 2000 га. Она включает в себя Серебряный бор, зону отдыха на Мякининской пойме, пойму Москвы-реки у с. Строгино и Татарово-Крылатскую пойму. Характерной особенностью ландшафта этой зоны, составляющей часть водно-зеленого диаметра столицы, будет обилие живописных водоемов, естественных и искусственных.

Преобразование неблагоустроенных территорий не только дает москвичам места здорового отдыха в непосредственной близости от жилья, но и придает средствами ландшафтной архитектуры привлекательность маловыразительным городским пространствам (авторы проектов — П. Помозанов, Б. Тобилевич, Ю. Федоров, В. Змиевский, С. Доброхотова и др.).

Было заложено несколько мемориальных парков: парк Дружбы в память VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов площадью 70 га у Ленинградского шоссе (архитекторы В. Долганов, Т. Ежов, В. Иванов, А. Савин, 1957 г.); парк имени XXII съезда КПСС площадью около 400 га в Ленинском районе (архитекторы Б. Белозерский, С. Чаплина, инж. С. Елизаров, 1961 г.). В западной части Москвы на Поклонной горе в 1961 г. на площади 80 га были высажены тысячи деревьев будущего парка Победы. В ознаменование 50-летней годовщины Великой Октябрьской революции на юго-западе Москвы, в районе Зюзино, заложен парк в 80 га (архитекторы Л. Сибирко, С. Чаплина).

Ленинград. Генеральный план. 1966 г. Архитекторы В. Каменский, А. Наумов, Г. Булдаков и др.
12. Ленинград. Генеральный план. 1966 г. Архитекторы В. Каменский, А. Наумов, Г. Булдаков и др.
Ленинград. Схема центра города, принятая в проекте генплана 1947 г. и получившая свое развитие в проекте 1966 г.
13. Ленинград. Схема центра города, принятая в проекте генплана 1947 г. и получившая свое развитие в проекте 1966 г.
Ленинград. Приморский район Васильевского острова. 1962 г. Архитекторы Н. Баранов, В. Каменский, А. Наумов, С. Евдокимов, И. Фомин и др. Панорама
Ленинград. Приморский район Васильевского острова. 1962 г. Архитекторы Н. Баранов, В. Каменский, А. Наумов, С. Евдокимов, И. Фомин и др. Генеральный план Ленинград. Приморский район Васильевского острова. 1962 г. Архитекторы Н. Баранов, В. Каменский, А. Наумов, С. Евдокимов, И. Фомин и др. Фрагмент макета
14. Ленинград. Приморский район Васильевского острова. 1962 г. Архитекторы Н. Баранов, В. Каменский, А. Наумов, С. Евдокимов, И. Фомин и др. Панорама. Генеральный план. Фрагмент макета
Ленинград. Застройка Васильевского острова. Архитекторы Н. Баранов, С. Евдокимов, В. Каменский, И. Фомин и др.
Ленинград. Застройка Васильевского острова. Архитекторы Н. Баранов, С. Евдокимов, В. Каменский, И. Фомин и др.
15. Ленинград. Застройка Васильевского острова. Архитекторы Н. Баранов, С. Евдокимов, В. Каменский, И. Фомин и др.
Ленинград. Среднеохтинский проспект
16. Ленинград. Среднеохтинский проспект
Ленинград. Площадь имени Ленина
Ленинград. Площадь имени Ленина

В 1966 г. был утвержден генеральный план развития Ленинграда и его пригородной зоны, рассчитанный до 1985 г. (руководители авторского коллектива В. Каменский и А. Наумов). Важным качеством этого проекта является сохранение преемственности в решении незавершенных проблем предыдущего генерального плана восстановления и развития Ленинграда, осуществлявшегося в 1944—1966 гг. (рис. 12, 13).

К этим проблемам, решавшимся в новом генеральном плане, относятся: широкий выход города к берегам Финского залива; развитие сложившегося центра вдоль Невы в юго-восточном и западном направлениях с выходом к морю на Васильевском острове; создание нового архитектурного облика Ленинграда со стороны моря; продолжение намеченной реконструкции ста­рой части города и др.

Генеральный план предусматривает по­вышение уровня обеспеченности населения жилой площадью в течение расчетного срока до 15 м2 на человека (рост на 100 %). В течение этого срока жилищный фонд Ленинграда должен быть, таким образом, увеличен до 52,5 млн. м2 жилой площади. Основной принцип пространственной композиции Ленинграда — контраст застроенных массивов с широко раскрытыми водными просторами, строгий силуэт — получит дальнейшее развитие в создании морской панорамы, центральную часть которой образует застройка западной части Васильевского острова. Проект планировки и застройки этой важнейшей приморской части города, разработанный в 1961—1970 гг. и получающий свое воплощение с 1965 г. (архитекторы Н. В. Баранов, С. Евдокимов, В. Каменский, А. Наумов, И. Фомин, Н. Н. Баранов, Н. Башкин, С. Борисов, В. Вотинов, В. Рузанов, В. Соколов, В. Сохин), предусматривает объединение в единый жилой массив трех островов: Васильевского, Декабристов и Вольного, создание вдоль нового русла р. Смоленки торжественной эспланады, посвященной обороне Ленинграда, и трех крупных ансамблей площадей, подчеркнутых высотными зданиями в устье р. Смоленки, у Галерной гавани и у нового Морского вокзала (рис. 14, 16).

В жилых районах, создаваемых близ северного побережья Финского залива, будет размещено около 45% объема нового жилищного строительства, почти 50% в южной части города вдоль побережья залива и правого берега Невы и 5% в островной части. Основой структурного членения городской территории будут 14 планировочных районов с населением по 200—300 тыс. человек. Они будут разделяться на жилые районы с населением 25—30 тыс. человек и микрорайоны.

Как уже отмечалось, рост города повлечет за собой развитие и общегородского центра с выходом его вдоль Невы к берегу залива, приморской набережной. Принцип пространственных контрастов, заложенный в замечательных ансамблях исторического центра, может получить здесь свое развитие. Большему размаху пространств, раскрывающихся перед застройкой, ответит ее более крупный масштаб. Единство акватории залива и дельты Невы обеспечит развитие непосредственных пространственных связей старых и новых районов. Старое и новое при этом не сталкиваются непосредственно, их композиционные узлы разделяются обширными «нейтральными зонами», но в то же время между ними устанавливаются пространственные, функциональные и смысловые связи. Таким образом, в плане закладывается основа для творческого продолжения композиционных принципов, получивших блестящую реализацию в ансамблях исторического ядра города.

Основную массу жилой застройки остро­вов предполагается ограничить по этажности 5—7 этажами, что позволит сильнее выявить вертикали отдельно стоящих общественных зданий. Застройка новых районов осуществляется зданиями не менее девяти этажей. Силуэтность застройки обеспечит как применение отдельных зданий в 16—20 этажей (и более высоких), так и домов меньшей этажности, удельный вес которых составит 10—15%.

Генеральный план предусматривает создание вокруг города обширных лесопарковых массивов (более 260 тыс. га), которые должны стать резервуаром чистого воздуха и зоной организации кратковременного отдыха. Эти массивы соединятся с системой озеленения самого Ленинграда и дадут выходы от нее к крупным лесным массивам Карельского перешейка и хвойным лесам с восточной стороны города. Южная часть лесопарковой зоны, в которую входят дворцово-парковые ансамбли Петродворца, Стрельны, Пушкина и Павловска, в большей мере создается заново, на открытых равнинных пространствах.

В состав лесопарковой зоны Ленин­града войдет система памятных мест, связанных с героической обороной Ленинграда в годы Великой Отечественной войны — зеленый пояс Славы протяженностью около 200 км. Он складывается как цепь рощ и лесопарков с многочисленными памятниками и монументами. Несколько основных узлов композиции в местах, связанных с решающими событиями обороны города, осуществлено как первая очередь, в 1970 г. там был создан ряд монументальных ансамблей. В числе их монумент защитникам Ораниенбаумского плацдарма (архитекторы В. Щербин, Т. Воронихина, М. Меликова), монумент «Дорога жизни» у д. Корнево (архитекторы П. Мельников, Н. Левенков, Л. Чулкевич), мемориальный ансамбль «Лемболовские высоты» (архит. Ю. Цариковский, скульптор Б. Свиньин), мемориальный ансамбль «Холм славы» у Невы на Ивановских порогах (архит. X. Копыловский, скульпторы Е. Ротанов, В. Козенюк, Г. Ястребенецкий).

За десять лет, начиная с 1959 г., в Ленинграде были построены жилые дома общей площадью около 13 млн. м2. Только за 1959—1965 гг. жилой фонд Кировского района города вырос в четыре раза, Невского — в три, Московского — в два. В результате к концу 60-х гг. были завершены или близки к завершению крупные жилые районы в юго-западной, южной, юго-восточной и северной частях города, сложившиеся как обширные пространственные образования, имеющие довольно однообразную характеристику архитектурного облика, во многих случаях чрезмерно оторванную от исторически сложившегося города и его архитектурных традиций.

В целом ряде жилых комплексов, построенных в 60-е гг., чисто технологическим требованиям ДСК приносились в жертву и функциональная организация, и композиционно-эстетические задачи формирования застройки. Об этом свидетельствует монотонность строчной застройки периметра 7—8-го и 9-го кварталов в Автове (архитекторы А. Жук, В. Каменский, Н. Матусевич, 1960—1964 гг.). Неудовлетворение вызвал низкий эстетический уровень и полный отрыв от характера города жилых кварталов в районе Малой Охты, на правом берегу Невы, в районе ул. Новоселов и др. (рис. 16).

Ленинград. Проспект Шверника. 1967 г. Архит. Н. Яккер и др. Квартал № 17. 12-этажные жилые дома
17. Ленинград. Проспект Шверника. 1967 г. Архит. Н. Яккер и др. Квартал № 17. 12-этажные жилые дома
Ленинград. Площадь Ленина на Выборгской стороне. 1960 г. Архит. Н. Баранов при участии А. Агеевой и Г. Иванова
18. Ленинград. Площадь Ленина на Выборгской стороне. 1960 г. Архит. Н. Баранов при участии А. Агеевой и Г. Иванова
Ленинград. Новоизмайловский проспект. 1962—1964 гг. Архит. С. Сперанский и др. Общий вид
Ленинград. Новоизмайловский проспект. 1962—1964 гг. Архит. С. Сперанский и др. Проект планировки
19. Ленинград. Новоизмайловский проспект. 1962—1964 гг. Архит. С. Сперанский и др. Общий вид. Проект планировки
Ленинград. Жилые дома на Московском проспекте. Архит. С. Сперанский
20. Ленинград. Жилые дома на Московском проспекте. Архит. С. Сперанский

Для поиска подлинно вы­разительных решений в условиях массового строительства большое значение имела начатая в 1962 г. застройка жилых массивов вдоль 2-го Муринского проспекта, расположенных в северной части Ленинграда, обладающей живописным рельефом, водоемами и прекрасными многолетними деревьями. Стремление сохранить и подчеркнуть особенности ландшафта побудило к созданию разнообразных и выразительных приемов пространственной композиции, основанных на взаимодействии зданий и природной зеленой среды. Авторы планировки кварталов, особенно квартала № 35 (архит. Л. Шретер) и № 17 (архитекторы Н. Яккер и Н. Клейман), творчески использовали специфические особенности участков, контрастно сочетая плотные «сгустки» домов и незастроенные участки с группами деревьев и водоемом. Использован прием группировки однотипных зданий, укрупняющий масштаб живописной застройки и вносящий своеобразную дисциплину в ее панорамы. Так, собраны в группы дома-пластины квартала № 17, односекционные дома вокруг Серебряного пруда в квартале № 35. Внутриквартальные пространства ра­скрываются к магистралям, обогащая их пространственную систему, которая вместе с тем не утрачивает достаточной четкости (рис. 17).

К середине 60-х гг. в основном было за­вершено формирование первых крупных районов массового строительства. Началось освоение территории новых крупных массивов Купчина, Ульянки, Урицка, Полюстрова, районов Гражданского и Пискаревского проспектов. К этому времени строительная индустрия Ленинграда значительно расширила свои возможности. Богаче стала номенклатура типовых домов, что позволило применять более разнообразные приемы организации пространства микрорайонов. Однако укрупнение масштаба планировочных решений, во многом определяемое увеличившейся средней этажностью застройки (преобладающим типом домов стали девятиэтажные секционные), привело к еще более значительному, чем ранее, разрыву между обликом новых комплексов и исторического центра. Путь к решению этого противоречия ленинградские архитекторы искали в более четком формировании периметра кварталов и приведении к «человечному» масштабу дворовых пространств. Были разработаны проекты развития серий типовых домов с тем, чтобы иметь возможность путем использования угловых и поворотных секций создавать протяженные корпуса криволинейного очертания (архитекторы Н. Матусевич, А. Товбин, 1965—1970 гг.).

Большое значение для поиска принципов организации жилого комплекса имела начатая в 1964 г. разработка проекта экспериментального района в западной части Васильевского острова. Здесь переход от типовых домов к первичной единице застройки — типовому блоку секции — обеспечил большую градостроительную маневренность и возможность создания разно­образных выразительных пространственных композиций.

В 1956 г. установкой памятника А.С. Пушкину была завершена реконструкция Площади искусств (скульптор М. Аникушин; работа удостоена Ленинской премии). Композиция монумента подчинена окружению, стилистический характер которого определили постройки К. Росси. Памятник тактично вошел в ансамбль.

В 1960 г. был в основном закончен и новый ансамбль площади Ленина на Выборгской стороне (архит. Н. Баранов при участии А. Агеевой и Г. Иванова), ставший важным элементом системы ансамблей центра Ленинграда, которую объединяет Нева. Просторная площадь, развивающаяся от набережной в глубину, была замкнута новым монументальным зданием Финляндского вокзала (архитекторы П. Ашостин, Н. Баранов, Я. Лукин, инж. И. Рыбин). Его композиция, завершенная легкой стеклянной башней со шпилем, в проекте была решена достаточно крупно, чтобы подчинить обширное пространство. Однако по не зависящим от авторов причинам высота башни была уменьшена на 50 м. Площадь, центральная часть которой занята зеленым партером, служащим как бы подножием памятнику В.И. Ленина, широко вливается в невские просторы — «петербургская» традиция нашла в этом свое продолжение (рис. 18).

Перспектива начинающейся от «Адмиралтейской иглы» улицы Дзержинского была замкнута свободно стоящим среди озелененных пространств зданием Театра юных зрителей (архитекторы А. Жук, Т. Короткова, Н. Федорова, М. Вильнер, 1962 г.). К сожалению, здесь допущено нарушение генерального плана, когда продолжение улицы Дзержинского ликвидировано постановкой театра. Тем самым было крайне затруднено соединение центрального луча адмиралтейского трезубца с его продолжением в новом районе. Кроме того, плоскостный невыразительный портик театра при таком решении воспринимается со значительного расстояния.

Не были должным образом использованы градоформирующие возможности таких крупных зданий, как киноконцертный зал «Октябрьский» на 4 тыс. мест (архитекторы В. Каменский, А. Жуки др., 1967 г.) и 19-этажная гостиница «Советская» (архитекторы Е. Левинсон, В. Ганкевич, А. Прибульский, 1967 г.). Поставленные случайно, в дисгармоничном окружении, они не получили закономерной связи ни с функциональной системой, ни с пространственной структурой центра города. Возведение на стрелке Выборгской стороны 12-этажной гостиницы «Ленинград» (архитекторы С. Сперанский, В. Струзман, Н. Каменский) несколько нарушило величавое течение силу­эта невских набережных.

Продолжением направленной к югу оси исторически сложившегося городского центра в массиве новых районов южной части города стал Новоизмайловский проспект. Наиболее интересен его 1,5-километровый южный участок, начинающийся от пересечения с центральной дуговой магистралью (архитекторы С. Сперанский, Е. Владиславлева и др., 1962—1964 гг.). Ритм застройки проспекта образуют четко сформированные группы жилой застройки, включающие секционные 5-этажные и 12-этажные точечные дома (рис. 19).

В конце 60-х гг. начато формирование площади Победы, в конце Московского проспекта — самой крупной магистрали города. Середину площади, служащей парадным въездом в Ленинград со стороны Москвы, образует многофигурная скульптурная композиция памятника Победы (скульптор М. Аникушин, архит. С. Сперанский и др.). Два высотных 22- этажных здания, поставленных симметрично оси проспекта, создают торжественную вертикальную доминанту ансамбля, отмечая вместе с тем въезд на проспект и начало городского массива. Двенадцатиэтажные дома с мастерскими художников, решенные крупно, в сильном монументальном ритме, образуют переход от жилой застройки проспекта к высотным зданиям и ансамблю площади Победы (архитекторы С. Сперанский, А. Кац, В. Маслов и С. Михайлов) (рис. 20).

В 1960 г. на южном побережье Финского залива на площади 540 га было начато строительство парка имени В.И. Ленина (архитекторы Е. Левинсон, Л. Шретер и др.). Характер ландшафта этого зеленого массива, основанный на сочетании регулярно-партерных частей и пейзажного парка, определяется его прибрежным положением и предназначением для массового отдыха и спорта. Центром парка станет мемориальный ансамбль, посвященный В.И. Ленину. Этот новый крупный зеленый массив образует непосредственную связь города с парками Стрельны и Петродворца, образуя единую приморскую парковую зону.

Киев. Русановский жилой массив. Архитекторы В. Ладный, Г. Кульчицкий. 1961—1966 гг. Виды застройки
Киев. Русановский жилой массив. Архитекторы В. Ладный, Г. Кульчицкий. 1961—1966 гг. Виды застройки
Киев. Русановский жилой массив. Архитекторы В. Ладный, Г. Кульчицкий. 1961—1966 гг. Проект застройки
21. Киев. Русановский жилой массив. Архитекторы В. Ладный, Г. Кульчицкий. 1961—1966 гг. Проект застройки. Виды застройки
Киев. Застройка района Березняки
22. Киев. Застройка района Березняки
Киев. Схема метрополитена. 1960 г.
23. Киев. Схема метрополитена. 1960 г.
Киев. Пешеходный мост через Днепр
Киев. Монумент защитникам Киева в Правобережном парке. Архит. В. Суворов. 1965 г. Киев. Ботанический сад АН УССР. Архитектор А. Власов. Вид сада
24. Киев. Монумент защитникам Киева в Правобережном парке. Архит. В. Суворов. 1965 г. Пешеходный мост через Днепр 25. Киев. Ботанический сад АН УССР. Архитектор А. Власов. План. Вид сада
Киев. Ботанический сад АН УССР. Архитектор А. Власов. План

В единстве с проектом планировки пригородной зоны разрабатывался и генеральный план Киева, третьего по величине города Советского Союза (руководитель коллектива — архит. Б. Приймак, завершен в 1966 г.). Промышленное развитие городов, расположенных на периферии киевской агломерации, предусматривается как наиболее эффективная мера, которая должна сдержать рост самого Киева в пределах численности населения на расчетный срок 25—30 лет до 2 млн. человек. Основная часть намечаемого объема жилищного строительства в 25 млн. м2 жилой площади должна быть размещена на территории днепровской поймы, уровень которой должен быть поднят выше отметок затопления. Широкое развитие получает левобережная часть города. Сложившиеся районы должны подвергнуться реконструкции со сносом ветхих малоэтажных зданий. Сложность инженерной подготовки новых земель и ценность окружающих город лесных и сельскохозяйственных угодий требовали жесткой экономии территории и компактности пространственной организации города.

Как и в генеральном плане Ленинграда, экономические и функциональные соображения плана были приведены здесь в единство с композиционно-эстетическими на основе творческого подхода к специфическому природному ландшафту. Создается единая выразительная композиция городского организма, пространственным стержнем которой становится акватория Днепра. Общегородской центр должен получить развитие на правом и левом берегах реки. Выразительность и своеобразие его панорам и силуэта будут опираться на эффективное использование рельефа, контраст­ное различие низкого и относительно ровного левого берега и холмистого правого, где перепад отметок достигает 90 м. В новые городские ансамбли «войдут и сохраняемые памятники архитектуры, композиционное значение которых будет особенно велико при восприятии панорамы, раскрывающейся со стороны Днепра. Реконструкция старых районов позволит ввести в них элементы новой структуры, утвердив на всей территории города единый масштаб и характер застройки.

Водно-зеленый диаметр Днепра с его островами, протоками и каналами, входящими в побережье, определит основу своеобразия архитектурно-пространственной композиции Киева с обилием внутренних панорам, протяженной линией соприкосновения застройки и природы, разнообразием сочетания форм рельефа и сооружений. Организация панорам города, хорошо просматриваемых с левобережья и обширных далеких перспектив, обозреваемых с высокого правого берега и холмов, имеет здесь решающее значение при формировании городских ансамблей. Концентрация крупных жилых массивов на набережных вдоль приречных парков дает одну из форм решения проблемы контакта города с природной средой.

Композиция застройки равнинного левобережья должна быть основана на контрасте преобладающих спокойных горизонталей домов большой протяженности и высотных архитектурных доминант, применение которых должно быть очень осторожным, чтобы не погасить напряженность контрастов. Здесь обязательно должно учитываться целостное восприятие всего массива с высокого правого берега. Напротив, сложный ритм часто повторяющихся вертикалей, образующих на фоне неба причудливый гребенчатый силуэт, должен развиваться на правом берегу. Наращивание вертикальных доминант по мере удаления от бровки обеспечит силуэту многоплановость, а эффектные склоны не будут подавлены чрезмерно крупными сооружениями. Правобережное звено центра, включающее в себя историческое ядро го­рода, получит преобладающую роль в пространственной системе. Такие памятники архитектуры, как Софийский и Андреевский соборы, ансамбль Киево-Печерской лавры, сохранят свое значение характернейших ориентиров композиции. Вероятно, с учетом этого филигранного, отточенного силуэта должен решаться и силуэт новых вертикальных композиций.

Предусмотренная планом система магистралей развивает исторически сложившуюся схему планировки старого Киева в правобережной части города; организация магистралей левобережья подчиняется расположению города вдоль Днепра. В пределах кольцевой магистрали, охватывающей город, будут сочетаться радиально-кольцевая схема, дополненная хордовыми магистралями на правом берегу, и прямоугольная, растянутая по направлению реки на левом. Особенностью организации путей движения будет последовательно проводимое разделение уровней движения транспорта и пешеходов, чему способствуют специфические условия рельефа.

К 1971 г. полностью вошла в строй линия первой очереди Киевского метрополитена, связавшая два крупнейших промышленных района — Дарницкий и Октябрьский. В архитектуре ее станций широко использовались средства монументально-декоративного искусства.

Массовое жилищное строительство с применением индустриальных методов было начато в Киеве в 1956 г. созданием Первомайского жилого массива в Железнодорожном районе. В дальнейшем возможности комплексной застройки крупных территорий были использованы для решения важнейшей градостроительной проблемы — обеспечения широкого выхода селитебных районов к Днепру и освоения левобережных территорий.

Русановский массив (архитекторы В. Ладный, Г. Кульчицкий и др., 1961— 1966 гг.), расположенный на берегах Русановского залива и связанного с ним Об­водного канала, формирует один из важных участков панорамы левобережья (рис. 21). 180 га территории, отметки которой были подняты намывом, застроены в основном девятиэтажными крупнопанельными зданиями с включением отдельных объемов в 16 этажей. Подчеркивая плоский рельеф местности, непосредственно соприкасающийся с акваториями, архитекторы всячески акцентировали горизонтальность объема домов. Однако механическое перенесение приемов пятиэтажной застройки в более крупный масштаб и примитивность решения силуэта обусловили невыразительность застройки массива. Периметральная постановка коротких девятиэтажных корпусов и протяженные ряды строчной застройки в равной мере рождают ощущение монотонности. Пространства внутри микрорайонов, застроенные детскими учреждениями, практически непригодны для общего пользования. Вынос районного сада за магистраль и отсутствие общественного центра обеднили функциональную организацию и подчеркнули композиционное безразличие застройки.

Другой приднепровский массив — Никольская слободка (архитекторы В. Суворов и И. Шпара, 1966—1970 гг.) — отличается крупными членениями пространства. Поставленные под прямым углом друг к другу, протяженные и более короткие девятиэтажные здания образуют большие дворы и глубокие курдонеры, раскрытые на реку. Ритму башен южного фронта противостоят различные по пластической характеристике другие стороны жилого района. Северная сторона отмечена высотным акцентом из трех башен, между которыми расположен общественный центр района, ориентированный на городскую магистраль. Отступ застройки образует пространство, занятое спортивными участками и школой. Здесь, в отличие от Русановского массива, созданы возможности разнообразного восприятия застройки изнутри с ближних подходов и издалека благодаря выразительному силуэту и различной характеристике фронтов, которая вытекает из внутренней организации.

Среди крупных жилых комплексов левобережья — Березняки, занимающий живописную территорию 239 га около оз. Тельбин, формируемый из домов в 9—16 этажей с отдельными высотными акцентами, и экспериментальный массив возле Броварского шоссе с домами б, 9 и 12 этажей. Низкие здания блоков обслуживания жилых групп увеличивают амплитуду высотных контрастов в застройке (рис. 22).

Вдоль Днепра по верхней террасе от Крещатика, вслед за зданиями Совета Министров и Верховного Совета УССР, построен комплекс Дворца пионеров и школьников (архитекторы А. Милецкий, Э. Бильский, инженеры А. Печенов, Л. Линович, 1962—1965 гг.). К сожалению, авторы дворца не ориентировали здание на Днепр, не раскрыли его к главному пространственному стержню Киева.

Разнообразные силуэты моста имени Патона и пешеходного моста в зону отдыха (инж. Г. Фукс, архит. Ю. Исоков, 1963 г.) обогащают приднепровские пейзажи и служат архитектурной связью с ансамблями левого берега (рис. 24).

Республиканский ботанический сад АН УССР, заложенный в 1945 г., на верхней террасе правого берега Днепра, площадью 200 га, был открыт в 1963 г. и стал значительным садово-парковым ансамблем (архит. А. Власов). Этот зеленый массив завершает систему городских парков, рас­кинувшихся на береговых склонах. В его композиции умело использован сложный рельеф, выявлены видовые точки, с которых раскрываются просторы Днепра и заднепровские дали (рис. 25).

Одна из лучших частей сада — дендрарий, где живописный склон членится дорожками на участки, расположенные амфитеатром. Участки ботанических коллекций получили органическую взаимосвязь с общим ландшафтным решением, причем удалось выявить декоративные качества, присущие каждой породе растений.

В правобережном районе Киева в 60-е гг. созданы парки имени XXII съезда КПСС, имени Ленинского комсомола и преобразуется из лесопарка Голосеевский парк. Особенностью этих парков является ярко выраженный пересеченный рельеф, что делает их ландшафты особенно живописными и разнообразными. Весьма обогащают пейзажи каждого парка обширные водоемы, созданные в балках и тальвегах. В Голосеевском парке, например, каскад из четырех прудов является своеобразной композиционной осью паркового ландшафта.

Донецк. Застройка у моста через р. Кальмиус
26. Донецк. Застройка у моста через р. Кальмиус
Кишинев. Дом правительства. Архит. С. Фридлин. 1965 г.
Кишинев. Планировка центра
Кишинев. Городская застройка
27. Кишинев. Дом правительства. Архит. С. Фридлин. 1965 г. Планировка центра. Городская застройка

Проблемы развития Донецка — крупнейшего промышленного центра Донбасса — были связаны с проблемами формирования Донецко-Макеевской агломерации. Для города, образовавшегося в результате слияния отдельных промышленных поселков и городов и занимающего обширную территорию, огромную важность имело чет­кое зонирование территорий, развитие системы городских дорог и создание четко сформированного центра, значение которого распространяется на всю близ расположенную группу городов (рис. 26).

На месте ветхой малоэтажной застройки были построены крупные комплексы общественных зданий. Улица Артема, соединяющая ряд площадей этого района, поперечными перспективами связана с пространством водохранилища на р. Кальмиус, долина которой отводится для дальнейшего развития центра Донецка и Макеевки.

Вторым направлением развития центра Донецка должна стать широтная ось, вдоль которой предусмотрено развитие торгового центра, парка и комплекса объектов отдыха, культуры и спорта. Эта ось должна связать в единую пространственную систему центры Донецка и Макеевки, на территории которых уже в 1970 г. проживало 1,3 млн. человек.

В структуре центральной части Кишинева большое значение имеют пл. Победы, проспект Молодежи, бульвар Негруци и 4-километровый проспект Ленина. Строгая архитектура Дома правительства на пл. Победы (архит. С. Фридлин, 1965 г.) определяет облик центра города; строительство этого здания оказало значительное влияние на формирование архитектуры построенных позднее общественных сооружений Кишинева (рис. 27).

Горький. Площадь В.И. Ленина, Скульптор Ю. Нерода
28. Горький. Площадь В.И. Ленина, Скульптор Ю. Нерода
Горький. Микрорайон по ул. Ковалихинской. Архит. В. Воронков и др. Горький. Микрорайон по Московскому шоссе
29. Горький. Микрорайон по ул. Ковалихинской. Архит. В. Воронков и др. Микрорайон по Московскому шоссе
Горький. Застройка нагорной части города
Горький. Памятник М. Горькому на Первомайской площади. Скульптор В. Мухина, архитекторы В. Лебедев, П. Штеллер. 1948—1949 гг.
30. Горький. Застройка нагорной части города. Памятник М. Горькому на Первомайской площади. Скульптор В. Мухина, архитекторы В. Лебедев, П. Штеллер. 1948—1949 гг.

По характеру местоположения и масштабу своего развития напоминает Киев один из крупнейших индустриальных центров Российской Федерации — г. Горький (рис. 28—30). Обширная акватория сливающихся Волги и Оки образует пространственный стержень его композиции, а на правом берегу, высоко поднимающемся над равнинным левобережьем, расположилось историческое ядро города. Развитие крупных предприятий горьковского промышленного узла привело к бурному развитию пригородных населенных мест и к созданию обособленных промышленных поселков на периферии города. Одной из задач генерального плана, разработанного в 1965 г. (руководитель авторского коллектива архит. А. Кузнецов), было продолжение предусмотренного предыдущим генпланом функционального и архитектурно-планировочного объединения разобщенных районов города (Сормовского, Автозаводского). Ока становится стержнем композиции города, общегородской центр получает развитие на обоих ее берегах.

Расширение города вызывает необходимость развития системы магистралей, обеспечивающих связь нагорной части, исторически сложившейся и реконструируемой, с промышленно-селитебными районами левобережья. Система городских магистралей строится на развитии скоростных дорог в радиальных и полукольцевом направлениях, а также параллельно набережным. Основные радиальные направления в сочетании с электрифицированными железными дорогами обеспечат связи города с пригородной зоной и местами загородного отдыха на Волжском водохранилище и в прилегающих лесных массивах (рис. 30).

Намеченное генеральным планом развитие городского центра по берегам широкой и полноводной Оки требует крупномасштабных композиционных приемов, способных организовать связь между ансамблем кремля, спускающимся по крутым береговым склонам, районам бывшей Нижегородской ярмарки на левом берегу и центрами Автозаводского и Сормовского районов. Успех реализации этой идеи, заложенной в генеральном плане, зависит от конкретной разработки ансамблей центра. Первые шаги в этом направлении были сделаны при создании приокского парка и строительстве здания речного вокзала с организацией подходов к нему (архит. М. Чурилин, 1964 г.). К сожалению, при реконструкции ответственнейших в градостроительном отношении участков, прилегающих к бровке высокой террасы правого берега Оки, в центре города были допущены серьезные ошибки. Вдоль склона были в механическом ритме расставлены невыразительные типовые 5- и 9-этажные дома, объемы которых, рисующиеся на фоне неба, образуют монотонный силуэт большого участка набережной. Грузные объемы, придвинутые к самой бровке, не вяжутся с живописными склонами. В композицию не были включены памятники архитектуры (ансамбль Благовещенского монастыря, XVII— XVIII вв., Успенская церковь, XVII в.), что обеднило ансамбль и в большой мере снизило эстетическую ценность самих памятников.

Возникновение пространственно самостоятельных очагов роста и отсутствие целостности композиции города — особенности, порожденные быстрым развитием градообразующей базы. Их можно отметить не только в Горьком, но и в таких крупнейших промышленных центрах восточной части страны, как Новосибирск, Омск, Челябинск (рис. 31).

Челябинск. Привокзальная площадь
Челябинск. Жилые дома на проспекте Ленина
Челябинск. Схема планировки. Архитекторы К. Клюков (руководитель), Л. Смирнов, В. Лахтин, инженеры И. Левенсон, С. Поливанов
31. Челябинск. Привокзальная площадь. Жилые дома на проспекте Ленина. Схема планировки. Архитекторы К. Клюков (руководитель), Л. Смирнов, В. Лахтин, инженеры И. Левенсон, С. Поливанов

Строительство жилых районов в непосредственной связи с промышленными комбинатами и крупными предприятиями вело к рассредоточенности городской структуры. Это усугублялось необходимостью организации обширных санитарно-защитных зон, а также различными естественными и искусственными преградами, преодоление которых требовало значительных капиталовложений (реки, овраги, заболоченные поймы, железнодорожные подъездные пути к предприятиям и т. п.).

Подобная разобщенность отдельных частей городов, численность населения которых составила около миллиона или более миллиона человек, стала недопустимой по социальным, технико-экономическим и архитектурно-художественным соображениям. Нерациональная система транспортных связей, длительные поездки на работу, к общественным и торговым учреждениям, трудности в организации систем культурно-бытового обслуживания и инженерного обеспечения и, наконец, отсутствие гармоничного и художественно осмысленного целого обусловили необходимость реконструкции с целью создания компактных и организованных городских образований. Эта градостроительная проблема была положена в основу генеральных планов Новосибирска (руководитель авторского коллектива архит. Л. Михалев), Омска и Челябинска (руководитель авторского коллектива архит. К. Клюков), разработанных в 1965—1966 гг.

Задачи концентрации застройки в интересах всего города ставились и в прежних генеральных планах. Эти планы оказали положительное влияние на размещение строительства, создание магистралей и площадей. Но объемы строительства в предшествующие десятилетия были невелики по сравнению с теми, которые положены в основу новых проектов, где предусмотрены снос малоэтажного ветхого жилого фонда и создание высоких уровней обеспеченности населения жилой площадью и учреждениями культурно-бытового обслуживания.

Общий подход к решению главной задачи генеральных планов основан на упорядочении функционального зонирования, формировании жилых районов в связи с размещением промышленных зон, развитием разветвленных систем городских центров, транспортных связей и озеленения. Различие планировочных структур этих городов определяется сложившейся застройкой, особенностями топографии и территориальными резервами.

Новосибирск. Красный проспект
Новосибирск. Схема. Архит. Л. Михалев и др.
32. Новосибирск. Красный проспект. Схема. Архит. Л. Михалев и др.

В проекте Новосибирска выделены районы, которые по характеру реконструкции образуют три основные группы. К первой относятся центральные районы, подлежащие крупной реконструкции при сносе ветхих домов; вторую составляют жилые районы северной части города, где строительство будет осуществляться на свободной территории. Сочетание реконструкции и нового строительства характеризует перспективу развития остальных районов. Самостоятельными образованиями Новосибирска являются его ближайшие спутники: Первомайский, Академгородок и Южные Чемы. Регулирование численности населения Новосибирска в количестве 1,3—1,6 млн. человек принято с учетом развития системы малых городов области и создания новых городов (рис. 32).

Генеральные планы Челябинска и Омска предусматривают более компактную структуру на основе реконструкции сложившейся малоэтажной деревянной застройки с некоторым ростом территории, наиболее благоприятной для жилых районов. В Челябинске это участки западнее и северо-западнее города с включением в качестве паркового массива соснового бора и нового водоема, в Омске — набережные Иртыша, освобожденные от складов и причалов. В результате осуществления генеральных планов разрозненные жилые районы образуют целостные структуры селитебных зон городов.

Композиционные приемы, определяющие построение генеральных планов, поставлены в зависимость от наиболее существенных природных факторов. Во всех трех случаях они связаны с реками, водоемами и озелененными берегами, к которым будут раскрываться общественные центры и жилые комплексы.

Обширный водный простор Оби рассекает Новосибирск на две почти равные части. Правобережье планировочно организуется Красным проспектом и ул. Кирова, левобережье — ул. Титова и Ватутина. Застройка широкой поймы на левом берегу признана нецелесообразной, здесь должна быть создана зона отдыха с гидропарком, пляжами и стадионом. Застройка повышенного правого берега почти вплотную подошла к реке и образует выразительный и запоминающийся силуэт с крупным ритмом групп административно-общественных и жилых домов в 12—16 этажей. Такой прием позволяет определить необходимый масштаб, организовать существующую капитальную застройку и логично осуществить переход к прогулочным набережным. В северной части правобережья рельеф повышается с удалением от реки, что способствует созданию многоплановых композиций и ансамблей на доминирующих высотах.

Система озеленения строится на основе четырех крупных зеленых массивов по обеим сторонам Оби — Заельцовского парка и соснового леса, соединенных прогулочными набережными правого берега, а также Кудряшевского бора и массива у станции Чемская, соединяемых парками левого берега. Эта система развивается городскими и районными парками, бульварами и защитными полосами.

Историческое развитие и особенности архитектурно-планировочной структуры определили характер формирования городского центра, развивающегося в основном на правом берегу от пл. Ленина и по ул. Ленина до гидропарка.

В связи с намечаемой эспланадой, открывающей застройку в сторону Оби, проектируется размещение административного центра с площадью, открытой на реку, и зданием Дома Советов. Площадь террасами переходит в набережную. На эспланаду, служащую переходом к другим зонам и ансамблям, будет ориентирован торговый центр. Завершающим элементом городского центра станет спортивный комплекс в пойме левого берега. Крупный масштаб, характеризующий систему центра Новосибирска, будет развиваться и в центрах Омска и Челябинска. Их обширные площади и проспекты связаны с системой садов и парков. Проспект Ленина, улицы Кирова и Свободы с их площадями (Челябинск) получат архитектурное развитие в ансамблях прибрежных территорий р. Миасса и Шершеневского водохранилища. Центр Челябинска будет связан с большими водными пространствами и крупными массивами зеленых насаждений. На Иртыш раскрывается система центра Омска. Особенно большой размах здесь приобрели работы по озеленению города.

Жилищное строительство в этих городах до конца 50-х гг. осуществлялось на основе укрупненных кварталов малоэтажными, а затем 2—4-секционными пятиэтажными домами. Замкнутые блоки и строчная застройка, невыразительность которой усугублялась преувеличенными разрывами между домами, не давали композиционного единства даже в группах кварталов. Размещение школ и детских учреждений в центре внутриквартальных пространств разбивало их целостность. Таковы микрорайоны на ул. Воровского (Челябинск), в районе Красной горки (Новосибирск).

Районы Заречья и Северный (Челябинск), жилые массивы Кировского района (Новосибирск) свидетельствуют о сдвигах, происходивших с начала 60-х гг. в приемах планировки и застройки за счет укрупнения структуры, поисков разнообразных приемов группировки жилых и общественных зданий, применения застройки смешанной этажности. Наиболее полно результаты творческих поисков воплощены в первых микрорайонах северо-западного района Челябинска (архитекторы К. Клюков, А. Смирнов). В проекте дано архитектурно-планировочное решение, основанное на едином пространственном и композиционном замысле. Четкость функциональных решений и пространственной организации выгодно отличает эти микрорайоны.

Успехами в области озеленения прославился Омск. Если до революции в этом городе был один общественный сад площадью 0,5 га, то в настоящее время имеется свыше 500 га зеленых насаждений общего пользования, а площадь всех насаждений города превышает 4,5 тыс. га.

Зеленое строительство в Омске осуществляется по единому плану, в котором много внимания уделяется строительству парков. На правом берегу Иртыша создан Центральный парк культуры и отдыха площадью 131 га (архитекторы В. Антонинов и Г. Воронова). На пониженных пойменных участках устроены водоемы, что позволило не только осушить местность, но и поднять уровень низких участков путем подсыпки вынутого грунта.

Большим градостроительным достижением было создание взаимосвязанной системы озеленения и обводнения центральной части Омска (автор — архит. В. Степанов). На месте пустырей, товарных складов и малоценных зданий, расположенных среди застройки, был создан ряд хорошо спланированных и озелененных садов, скверов, бульваров. Берега Иртыша и Оби освобождены от ветхих строений, складов, грузовых причалов, благоустроены и озеленены. В застройку центра Омска год за годом включались новые зеленые насаждения, которые постепенно были объединены.
         
Таким образом, градостроители Омска решили несколько важных задач: обогатили архитектурный облик города (в результате регулирования и озеленения берегов, создания откосов, лестниц, площадок) и создали обширные территории для массового отдыха трудящихся.

Центральный парк культуры и отдыха имени Юрия Гагарина в Челябинске создан на базе лесного соснового массива площадью 200 га, расположенного на берегу р. Миасса. Территория парка делится на парковую зону, прилегающую к застройке города, и обширную лесопарковую зону отдыха на лоне природы. За ней лежит прибрежная часть парка — зона массового отдыха у воды и спорта.

Широкая аллея ведет от главного входа к центральной части парка. Здесь на месте старых гранитных карьеров образована система водоемов — основа уникального паркового ландшафта. Живописные очертания берегов с отвесными скалистыми берегами гармонично сочетаются с растущими на них соснами и березами.

Свердловск. Привокзальная площадь
Свердловск. Схема планировки города. Архитекторы К. Узких, В. Пискунов и др.
Свердловск. Городской пруд
33. Свердловск. Привокзальная площадь. Схема планировки города. Архитекторы К. Узких, В. Пискунов и др. Городской пруд

Более компактен по своей структуре Свердловск. Это несомненно способствует цельности его зрительного восприятия. Общегородской центр сложился вдоль проспекта Ленина (широтная ось). В соответствии с новым утвержденным в 1972 г. генеральным планом (Свердловскгражданпроект, архитекторы К. Узких, В. Пискунов и др.) эта ось получает дальнейшее развитие — проспект выйдет в зоны отдыха оз. Шарташ и к акватории Верх-Исетского пруда. Вместе с тем положено начало развитию и меридиональной оси Свердловска, идущей параллельно пойме р. Исеть. Значение этой оси, сложившейся исторически, до последнего времени недооценивалось. В центральной части города она представит собой систему парков, бульваров и площадей (рис. 33).

Ядром нового центра по проекту должна стать группа архитектурных ансамблей вокруг Верх-Исетского пруда. Его формирование начато сооружением Исторического сквера. Построены крупные общественные здания: Дом политпросвещения, Дом молодежи, киноконцертный зал «Космос» и др., которые заложили основу для формирования архитектурно выразительных узлов градостроительной структуры. Развивая ее, радиальные магистрали ведут от центральных площадей к более отдаленным планировочным узлам города. Среди них выделяется комплекс Привокзальной площади с группой жилых домов и гостиницей «Свердловск».

Владивосток. Вид центрального района с Амурского залива
Владивосток. Схема южной части города
34. Владивосток. Вид центрального района с Амурского залива. Схема южной части города
Владивосток. Район Второй Северной речки. Архит. Т. Дружинина
35. Владивосток. Район Второй Северной речки. Архит. Т. Дружинина
Владивосток. Застройка Корейской слободы. Архитектор Е. Иохелес и др.
Владивосток. Проект планировки Корейской слободы. Архитектор Е. Иохелес и др.
36. Владивосток. Проект планировки и застройки Корейской слободы. Архитектор Е. Иохелес и др.

К числу быстро развивающихся городов страны относятся Владивосток, административный и культурный центр Приморского края. Вследствие значительного роста грузового и пассажирского оборота порта город приобрел еще большее народнохозяйственное значение. Коренная реконструкция малоценной сложившейся застройки преобразует районы Корейской слободы, Матросских улиц, полуострова Галдобина, будут освоены новые территории, формирующие панорамы с моря. Все это существенно меняет облик Владивостока, делает его застройку более органичной, прекрасной, уникальной природной среде (рис. 34—36).

Центр Владивостока развивается на исторически сложившейся территории, он складывается как система площадей и набережных на обоих берегах бухты Золотой рог и по берегу Амурского залива. Озеленение берегов, многочисленных сопок и селитебных территорий существенно обогатит облик города. Для обслуживания населения города вдоль Амурского залива создаются обширные санаторно-курортные зоны. К числу крупных новых жилых комплексов Владивостока относится жилой район Вторая Северная речка (архит. Т. Дружинина), привлекающий внимание умелым сочетанием зданий с природным рельефом местности, обогащающим пространственную композицию застройки.

Жилой массив, построенный на склонах Корейской сопки (руководитель проекта архит. Е. Иохелес), не имеет обычного членения на микрорайоны. Вследствие своеобразия рельефа он складывается из первичных структурных единиц, которыми являются жилые группы с населением в 3—3,5 тыс. человек. Учреждения сети обслуживания располагаются на межмагистральной территории. Композиция застройки определена значительным рельефом сопки, выходящей к берегу Амурского залива. У основания сопки располагаются девяти­этажные односекционные дома между группами протяженных пятиэтажных корпусов. Эти точечные дома, расположенные по четыре, своеобразным пунктиром объединяют застройку в непрерывный пояс. Вдоль дороги, проходящей по середине высоты сопки, такими же группами расположены 12-этажные дома. Вершину сопки занимает парк. Здесь сложилась интересная объемно-пространственная композиция, подчеркивающая особенности рельефа и хорошо работающая на обширные панорамы со стороны океана.

Таллин. Панорама жилого района
Таллин. Схема планировки города. 1965 г. Архитекторы X. Арман, Д. Брунс, М. Порт и др.
37. Таллин. Панорама жилого района. Схема планировки города. 1965 г. Архитекторы X. Арман, Д. Брунс, М. Порт и др.: 1 — центральная часть города; 2 — Пельгулинн-Пельгуранд; 3 — Лиллекюла; 4 — Мустамяэ; 5 — Нымме; 6 — Ыйсмяэ; 7 — Ласнамяэ
Таллин. Площадь у гостиницы «Виру»
38. Таллин. Площадь у гостиницы «Виру»
Таллин. Жилой район Мустамяэ. 1961—1970 гг. Архитекторы В. Типпель, Г. Каллас
39. Таллин. Жилой район Мустамяэ. 1961—1970 гг. Архитекторы В. Типпель, Г. Каллас

Развитие другого портового города, Таллина, столицы Советской Эстонии, связано с рядом сложных проблем, в частности, с развитием центра города, который включает историческое ядро, сохранившее исключительно ценную застройку, в западном направлении, к бухте Копли. К концу 25-летнего расчетного периода генерального плана (архитекторы X. Арман, Д. Брунс, М. Порт, X. Сепп и Л. Хальяк, 1965 г.) население города должно возрасти с 320 до 500 тыс. человек, что вместе с улучшением жилищных условий потребует значительного увеличения селитьбы. Жилой фонд города должен возрасти по сравнению с существующим примерно в три раза. В дополнение к жилому массиву Мустамяэ в юго-западной части города с населением в 70 тыс. человек проектируются жилой район Ласнамяэ на высоком плато южного берега Таллинского залива на восточной окраине города и район Вяйке Ыйзмяэ в его западной части. Расположение новых районов определяется наличием земель, пригодных для застройки; в северном направлении развитие города ограничено побе­режьем залива, в южном — оз. Юлемисте, одним из источников питьевой воды для города, а в юго-восточном направлении — заболоченными территориями (рис. 37—38).

Район Мустамяэ (архитекторы В. Типпель, Г. Каллас, 1961 — 1970 гг.) формировался в большой мере независимо от общей системы генерального плана города и не получил с ней достаточно ясной связи. Район членится магистральными дорогами на восемь микрорайонов. У пересечения основных магистральных дорог запроектирован районный общественный центр (рис. 39).

Первые микрорайоны Мустамяэ, застроенные главным образом пятиэтажными домами серии 1-464, страдали однообразием, усиленным планировочными приемами, при которых не возникало существенной разницы в трактовке пространств микрорайона, более или менее равномерно заполненных зданиями. В последующие годы размещение в соседстве с протяженными корпусами многочисленных домов башенного типа обогатило силуэт отдельных узлов застройки, но чрезмерно частое применение башен при незначительных вариациях приема их расположения породило однообразие общих панорам. Центры первичного обслуживания — части многоступенчатой системы, созданные в сочетании с крупными микрорайонными центрами, обеспечили удобную систему обслуживания для населения.

Реконструкция старого центра является одной из главных градостроительных проблем города. Средневековое ядро Таллина, где на площади 105 га расположено 400 исторических сооружений, по-прежнему играет большую роль в облике центра как его архитектурно-художественная доминанта. Путем удачно проведенных реконструктивных работ вокруг него создана зеленая зона, вычленяющая старый город. Пространство этой зоны связано с пространством примыкающих площадей, благодаря чему сложилась единая система, в которой доминирует историческое ядро. Однако сложившийся центр уже не отвечает функциям растущего города и страдает от чрезмерной концентрации транспортных потоков. Генеральный план намечает развитие центра Таллина с выходом к бухте Копли. Одним из ключевых вопросов формирования новой части центра является обеспечение ее органичной связи с историческим ядром.

Активное развитие получил узел городского центра, формирующийся между театром «Эстония» и бульваром имени В.И. Ленина. Его доминантой стало 11-этажное административное здание, замыкающее перспективу эспланады перед театром (архитекторы М. Порт, У. Тельпус, Р. Карп, О. Кончаева, 1969 г.). Фланкируют эспланаду здания институтов и библиотеки АН ЭССР (архитекторы У. Тельпус и П. Мадалик, 1963 г.) и проектируемое здание консерватории.

Неподалеку формируется ансамбль площади, где построено здание 21-этажной гостиницы (архитекторы М. Порт, X. Сепман, О. Кончаева, В. Лукк, У. Палл, 1968—1971 гг.). Его объем не получил достаточной связи с ближайшим окружением и кажется чужеродным элементом в общей панораме центра, раскрывающейся со стороны Таллинского залива из Кадриорга и Пириты.

Выход города к морю является одной из важных задач реализации генерального плана. Центр «морского фасада» будет при этом формировать историческое ядро города и застройка на берегу бухты Копли, фланги его — новые жилые районы. Первым шагом реализации этого замысла было развитие приморского парка в Пирите, где создано обширное поле для певческих праздников с гигантской эстрадой-резонатором (архитекторы А. Котли, X. Сепман, У. Тельпус, 1960 г.). Лежащее на склоне, открытом к морским далям, певческое поле образует крупный парковый ансамбль.

Вильнюс. Застройка района Жирмунай.
Вильнюс. Вид из центра города на жилой район Жирмунай. Архит. Б. Касперавичене. 1967 г.
Вильнюс. Район Лаздинай. Архитекторы В. Чеканаускас, В. Бредикис. 1967—1973 гг. Вид застройки
Вильнюс. Проект планировки
40. Вильнюс. Застройка района Жирмунай. Вид из центра города на жилой район Жирмунай. Архит. Б. Касперавичене. 1967 г. Район Лаздинай. Архитекторы В. Чеканаускас, В. Бредикис. 1967—1973 гг. Вид застройки. Проект планировки
Рига. Вокзальная площадь
41. Рига. Вокзальная площадь

Генеральный план Вильнюса (архитекторы В. Бальчунас, К. Бучас, В. Микучанис, И. Вашкявичус и др., 1964 г.) основывается на необходимости при росте численности населения города с 316 до 425 тыс. человек сохранить органическую связь его структуры с живописным ландшафтом, при которой цепи зеленых холмов проникают от окрестностей к центру. Генеральный план предусматривает выход центра на оба берега р. Нерис, которая станет пространственной осью композиции центра. Существующая часть центра на левобережье, куда входят и заповедные кварталы старого города, получит ясно выраженное функциональное зонирование с выделением зон административной, торговой и общественно­культурных учреждений. В соответствии с исторической традицией по направлению реконструируемой улицы Людаса Гира складывается торговый комплекс с кафе и ресторанами; на пересечении ул. Музеяус, с ул. М. Горького, основной торговой улицей исторического центра в 1967 г. был выстроен Дворец выставок (архит. В. Чеканаускас) и успешно решена сложная проблема сочетания современной постройки с историческими зданиями. Проспект Ленина сохранит значение основной прост­ранственной оси левобережья, соединяя систему его площадей. Площадь Ленина развивается как средоточие правительственных учреждений. Пешеходный мост свяжет ее с правым берегом р. Нерис. Здесь создается новый общественно-торговый центр, в числе построек которого универмаг на 300 рабочих мест (архитекторы З. Ляндзбергис и В. Велюс), 20-этажная гостиница «Лиетува» (архитекторы А. и В. Насвитисы), туристической базы и пр.

Существующий спортивный комплекс у стадиона «Жальгирис» дополняется Дворцом спорта с универсальным залом на 5 тыс. зрителей. Новые комплексы достаточно тактично входят в систему города. Исключение составляет лишь Дворец спорта — масштаб его крупно решенной, острохарактерной формы выпадает из окружения (рис. 40).

Территории, необходимые для нового жилищного строительства, обеспечиваются при развитии планировочной структуры и пространственной композиции всего города в органической связи с таким решающим ландшафтным фактором, как р. Нерис. Такое направление развития с освоением заречных участков дает городу обширные территориальные резервы, которых нет в других направлениях.

Новые массивы многоэтажной жилой застройки вносят в структуру города более крупный масштаб, формируют новые городские панорамы. Массивы массового жилищного строительства начала 60-х гг. в районе проспекта Красной Армии (архитекторы Б. Касперавичене, Л. Бурнейкене) и в районе Антакальнис (архитекторы В. Аникин, В. Сминсис) при выразительном решении фрагментов застройки не имеют ясной пространственной структуры целого и законченной функциональной организации.

Интересную разработку получила система разнообразных и вместе с тем приведенных к единству пространств в микрорайоне Д-18 района Жирмунай (архит. Б. Касперавичене, 1967 г., работа удостоена Государственной премии СССР). Участок микрорайона (32,5 га) имеет сильно вытянутую форму. Одна из его протяженных сторон ограничена магистралью, другая — живописным берегом р. Нерис. Замкнутость и крупный масштаб лаконичных форм отмечают фронт комплекса, обращенный к магистрали. Восточная же сторона микрорайона свободно раскрывается к береговым склонам. Корпуса, обращенные к реке, короче, они не образуют сплошных преград, формируя разнообразные раскрытия во внешнее пространство. Центр микрорайона подчеркнут акцентом, который образуют три дома-башни, и изменением в характере застройки магистрали (переход от периметральной застройки к строчной). Центру подчинено построение своеобразной анфилады внутримикрорайонных пространств. Многоплановостью отмечена и композиция центра, живописная и вместе с тем образующая поперечную ось композиции. Локальные перспективы групп застройки хорошо связаны с глубинными многоплановыми перспективами. Хорошо организована и панорама со стороны реки.

Прекрасно использован живописный рельеф высокой террасы правого берега р. Нерис в застройке жилого района Лаздинай на 42 тыс. жителей (архитекторы В. Чеканаускас и В. Бредикис, 1967—1973 гг.). Район членится на четыре микрорайона, группирующихся вокруг общерайонного центра. Здесь одна из главных осей пространственной композиции образована пешеходной торговой улицей. Для реализации сложной многоплановой композиции очень важно достигнутое вильнюсскими строителями многообразие типов крупнопанельных домов. Здесь использованы семь типов 5-этажных домов, два типа 9-этажных и один тип 12-этажного дома. В Лаздинае были построены крупнопанельные дома с ломанной в плане конфигурацией корпуса, 5- и 9-этажные дома, поставленные поперек рельефа: их секции «каскадом» спускаются по склону. Авторы проекта были удостоены Ленинской премии.

Удачным примером сочетания застройки с пейзажем является комплекс зданий Союза композиторов (архит. В. Чеканаускас, 1966 г.). Небольшое, четко скомпонованное здание Дома композитора и квартал двухэтажных сблокированных домов гармонично вписаны в сосновую рощу, покрывающую пологий склон, спускающийся к реке.

Жилые комплексы Вильнюса получили индивидуальную характеристику, основанную прежде всего на их пространственной организации. Исключительный по своей живописности ландшафт Вильнюса предоставил большие возможности для архитекторов, которые, несомненно, проявили мастерство, выявляя потенциальные возможности этого ландшафта для формирования композиции, умело используя красоту и неповторимость созданного природой пейзажа.

В 1967 г. был завершен новый генеральный план развития Риги (архитекторы Э. Пучин, Г. Мелбергс и др.). Основная идея плана — создание системы из восьми планировочных районов с населением в 100—150 тыс. человек. В формировании пространственной структуры города подчеркивается роль р. Даугавы, по берегам которой развиваются части общегородского центра. Большое значение отводится освоению островов (рис. 41).

Тбилиси. Схема планировки. 1970 г.
42. Тбилиси. Схема планировки. 1970 г.
Тбилиси. Набережная Куры
43. Тбилиси. Набережная Куры
Тбилиси. Схема метрополитена. 1966 г.
44. Тбилиси. Схема метрополитена. 1966 г.
Тбилиси. Въезд в жилой район Сабуртало
45. Тбилиси. Въезд в жилой район Сабуртало
Тбилиси. Площадь имени Орджоникидзе Тбилиси. Парк Вакэ. Архитекторы К. Дгебуадзе, Е. Цицишвили. Вид парка
46. Тбилиси. Площадь имени Орджоникидзе 47. Тбилиси. Парк Вакэ. Архитекторы К. Дгебуадзе, Е. Цицишвили. Вид парка. Планировка
Тбилиси. Парк Вакэ. Архитекторы К. Дгебуадзе, Е. Цицишвили. Планировка

В Тбилиси, развивавшемся вдоль берегов Куры, сложность рельефа обусловила образование цепи городских районов, пространственно изолированных складками местности и связанных сквозными магистралями вдоль берегов Куры (рис. 42—43).

Вдоль оси города, определяемой речным руслом, проложены и линии Тбилисского метрополитена (первая линия открыта в 1966 г.) (рис. 44).

Проспект Руставели на правом берегу и проспект Плеханова на левом вместе со связавшими их поперечными направлениями стали основой композиционной структуры центральных районов Тбилиси. По новому генплану (1970 г.) город получает развитие по оси, перпендикулярной руслу Куры, в сторону нового крупного водохранилища, за пределы речной долины.

Общественно-административный центр города исторически складывался вдоль проспекта Руставели, получившего благодаря сосредоточению общественных зданий, решенных в монументальных формах, парадный характер. Площади Ленина и Руставели определяют начало и конец проспекта, который имеет трассу с несколькими изломами, обусловленными очертанием береговой террасы. К таким монументальным зданиям проспекта, как Дом правительства, Грузинский филиал Института марксизма-ленинизма прибавляются крупный киноконцертный зал (архит. И. Чхенкели), комплекс новой гостиницы «Иверия», 20-этажный объем которой поднимается у кромки обрыва над Курой (архит. О. Каландаришвили). Здание имеет большое значение для формирования не только проспекта, но и всего центра Тбилиси, входя в обширные перспективы, раскрывающиеся вдоль Куры.

Реконструкция старых площадей и создание новых осуществляются на проспекте Плеханова.

Расположение проспектов и площадей на приречных террасах дает богатые возможности выявления архитектурных доминант, обозреваемых из разных частей города и видовых площадок на город. С высоких отметок рельефа открываются широкие панорамы города, его новые архитектурные и зеленые ансамбли, комплексы исторического ядра, бережно сохраняемые в общей пространственной композиции.

Жилищное строительство концентрируется в районе Сабуртало и на Дигомском поле (северо-западная часть города) и на Навтлуго-Лилойском поле (юго-восток). Жилые массивы формируются на основе микрорайона как главного структурного элемента. Планировочные приемы, однако, чрезвычайно однообразны, а сочетание 6- и 8-этажных домов не создало основы для выразительных композиционных контрастов. Исключительные условия ландшафта с его ярко выраженными топографическими особенностями не были использованы. Вызывает сомнение и некритическое применение планировочных приемов, выработанных для условий умеренного климата, в специфических условиях города, страдающего в летние месяцы от избыточной инсоляции (рис. 45—46).

Необходимость резкого увеличения количества зелени в городе привела к широкому развертыванию работ в области ландшафтной архитектуры. Были начаты работы по созданию крупных парковых и лесопарковых массивов на окраинах Тбилиси и в системе зеленого пояса вокруг города.

В тяжелых природных условиях на каменистой территории созданы своеобразные ландшафты Ботанического сада АН Грузинской ССР и парка Вакэ (рис. 47).

Тбилисский ботанический сад расположен в ущелье между двумя хребтами — Сололакским и Таборийским. Территория сада значительно расширена и доведена с 36 до 127 га.

Парк Вакэ — крупный зеленый массив нового жилого района — расположен в долине между горой и застройкой вдоль проспекта Чавчавадзе на площади 180 га (архитекторы К. Дгебуадзе, Е. Цицишвили). Центральная, прилегающая к проспекту часть парка лежит ниже уровня проспекта и занимает территорию с ровной поверхностью. За ней начинается нагорная часть парка, занимающая часть склона горы. Композиция строится на оси, сильно выявленной в пространстве парка, и системе лучевых дорожек.

Композиция завершена системой бассейнов, уступами поднимающихся к склону, на котором устроен большой каскад. Фоном служат зеленые склоны горы, террасами поднимающиеся к горному озеру Кус-Тба. К нагорной части парка с проспекта Чавчавадзе проведена канатная дорога. Особенности рельефа удачно использованы в пространственном решении парка.

Орошение Самгорской степи, примыкающей к Тбилиси, являлось одной из важнейших первоочередных работ, запланированных в проекте планировки Тбилиси, разработанном в довоенные годы. После завершения Великой Отечественной войны развернулось строительство оросительной системы Самгори, и с 1951 г. воды горной реки Иори по каналу начали заполнять бассейн Тбилисского моря, площадь которого 226 га. В направлении к нему по новому генеральному плану и развивается городская застройка, которая получит широкий выход к этому крупному водохранилищу.

Ереван. Схема застройки города. Архитекторы М. Мазманян, Э. Папян и др.
48. Ереван. Схема застройки города. Архитекторы М. Мазманян, Э. Папян и др.
Ереван. Площадь Ленина. План. Архитекторы А. Таманян, С. Сафарян и др.
Ереван. Площадь Ленина. Архитекторы А. Таманян, С. Сафарян и др. Ереван. Памятник жертвам геноцида 1915 г. «Егерн»
49. Ереван. Площадь Ленина. План. Архитекторы А. Таманян, С. Сафарян и др. 50. Ереван. Памятник жертвам геноцида 1915 г. «Егерн»
Ереван. Сквер «Лебединое озеро» у Оперного театра
51. Ереван. Сквер «Лебединое озеро» у Оперного театра
Ереван. Гостиница «Ани». Архитекторы Ф. Дарбинян, Э. Сафарян, Ф. Акопян. Ереван. Сблокированные жилые дома на ул. Саят-Нова. Архитекторы М. Айрапетян, Ф. Заргарян
52. Ереван. Гостиница «Ани». Архитекторы Ф. Дарбинян, Э. Сафарян, Ф. Акопян. Сблокированные жилые дома на ул. Саят-Нова. Архитекторы М. Айрапетян, Ф. Заргарян

Ереван в начале рассматриваемого периода развивался на основе плана, утвержденного в 1951 г. с учетом 15-летней перспективы (руководитель коллектива — архит. Н. Заргарян). Вместе с освоением новых территорий проект предусматривал упорядочение использования земель в системе сложившегося города с тем, чтобы устранить недостатки, вызванные чрезмерным и неупорядоченным развитием малоэтажного строительства в первые послевоенные годы. Нерациональная застройка привела тогда к неоправданному расширению территории города, росту протяженности инженерных и транспортных коммуникаций (рис. 48).

Принципиальное значение для города имело завершение ансамбля его главного административного центра — площади В.И. Ленина, созданной на пересечении основных композиционных осей центральной части города, определенных генеральным планом. Она является главным звеном пространственной композиции центра и вместе с тем важнейшим транспортным узлом. Расположенная по замыслу А. Таманяна и закрепленная созданным по его проекту монументальным зданием Дома правительства Армянской ССР, площадь развивалась постепенно, в течение тридцати лет (рис. 49). Форма ее, первоначально трактовавшаяся как овальная, стала более сложной, сочетая в плане овал и трапецию. Ее объемно-пространственную композицию формируют монументальные здания Дома правительства, бывш. правления треста «Арарат» (архит. С. Сафарян), гостиницы «Армения» (архитекторы М. Григорян и Э. Сарапян), Дома связи, включенного реконструкцией в композицию Дома профсоюзов (архитекторы М. Григорян, Э. Сарапян), Дома культуры (архит. Э. Сарапян).

Ансамбль площади, несмотря на длительность развития, сохранил целостность пространственной композиции, масштабности и стилистической характеристики, заданной в свое время А. Таманяном.

Большое зеркало бассейна, созданное перед Домом культуры в трапециевидной части площади, способствует впечатлению целостности обширного пространства площади. При любом отношении к элементам декоративности и стилизации, присутствующим в застройке площади, нельзя отрицать, что успех в создании целостного выразительного ансамбля был достигнут благодаря последовательному и целеустремленному проведению в жизнь однажды принятой идеи.

Центральный район города, замкнутый кольцом в планировочной схеме города, получил концентрическое развитие с удлинением лучевых направлений.

В 1962—1966 гг. был реконструирован отрезок ул. Абовяна, одной из основных магистралей центра, от улицы Туманяна до Московской (архитекторы Ф. Дарбинян, Д. Аветисян, К. Мартиросян). Была тем самым как бы задана определенная тональность реконструкции улиц центра города, с обильным озеленением и обводнением, активной ролью малых форм в организации уличного пространства.

Архитектура вновь создаваемых ансамблей отмечена стремлением сохранить преемственность с традициями национального зодчества Армении. Формы, определяемые использованием традиционного материала — естественного камня, главным образом туфа, сочетаются с конструктивными возможностями стали, монолитного и сборного железобетона, с использованием больших поверхностей стекла. Характерным примером подобной направленности может служить здание театра имени Сундукяна, архитектора Р. Алавердян, Р. Бадамян).

Уже в 1955—1958 гг. было создано несколько новых комплексов на свободных территориях. Застройка ул. Церетели была первым в Ереване опытом комплексной застройки целой улицы типовыми домами. Организация удобной транспортной связи с правым берегом Раздана, обеспеченная строительством в 1956 г. железобетонного Большого Разданского моста, позволила приступить к решительному расширению городской территории в юго-западном направлении. Первым крупным жилым комплексом Еревана, созданным на свободной территории, был Шаумянский жилой район на 80 тыс. человек, строительство которого началось в 1958 г. (архит. М. Мазманян). В ходе его осуществления градостроительные приемы развивались от скованных композиций укрупненных кварталов южной части района к более живописным решениям больших микрорайонов северной части.

Весь жилой массив застраивался однотипными домами, к тому же рассчитанными на использование только в периметральной застройке. Это в большой степени предопределило монотонность и невыразительность архитектурного облика застройки.

Уже в 1961 г. началась разработка нового, четвертого генерального плана, определяющего развитие города до 2000-го года при росте населения в пределах 1200 тыс. человек. Этот генеральный план был утвержден в 1970 г. (архитекторы М. Мазманян, Э. Папян, Г. Мурза, П. Чахалян). По этому плану территория города получает развитие в западном, северном и восточном направлениях. Ее структура членится на девять планировочных районов и будет иметь полицентрический характер.

Развитие общегородского центра намечено в юго-западном направлении, к Разданному ущелью, с выходом к Ереванскому озеру. Северный проспект связывает главные площади города — Ленина и Театральную, пространственно выявляя основную композиционную ось север — юг.

В условиях жаркого сухого климата Еревана особое значение имели работы по озеленению и обводнению города. Создание главного звена водной системы (архит. Г. Мушегян) — Ереванского озера площадью 65 га на юго-западе города — стало событием в истории Еревана. На основе оросительных каналов в целесообразных и доступных для населения местах создаются многочисленные водоемы, становящиеся центрами благоустроенных территорий для отдыха и спорта. В ряде мест для создания водоемов использованы подземные воды.

Существующий зеленый массив у оперного театра имени Спендиарова был расширен за счет сноса ветхих строений. На этом месте в 1963 г. разбит сад и создано Лебединое озеро площадью 3000 м2, наполненное водой из оросительного канала (архит. Г. Мушегян). Бассейн занимает пониженную часть территории и с трех сторон окружен озелененными склонами (рис. 51).

Развивается парковый массив вдоль берегов Раздана, включенный в генеральный план города как зона отдыха (площадь 350 га при длине около 10 км). Сложный рельеф с большими перепадами уровней (до 100 м) затрудняет здесь работы по благоустройству.

Сооружение барражей в средней части парковой зоны позволило создать большие водные поверхности. Здесь создан ряд парковых сооружений, хорошо вписанных в ландшафт, подводящих к юго-западу города, где ущелье Раздана расширяется и лежит Ереванское озеро.

Зона отдыха в ущелье Раздана будет связана с Центральным парком на территории Цицернакаберда. Здесь в 1967 г. сооружен комплекс памятника «Егерн» жертвам геноцида 1915 г. (архитекторы А. Тарханян, С. Калашян, худ. О. Хачатрян) с монументальным мавзолеем, двенадцать массивных пилонов которого торжественно склоняются над круглой площадкой с вечным огнем (рис. 50).

В исключительно сложных природно-климатических условиях и в весьма специфической градостроительной ситуации осуществляется реконструкция городов среднеазиатских республик.

Душанбе. Вид застройки
Душанбе. Схема планировки. Архитекторы В. Ткачев, В. Пекарский, С. Самонина
53. Душанбе. Вид застройки. Схема планировки. Архитекторы В. Ткачев, В. Пекарский, С. Самонина

Душанбе, за годы Советской власти из захудалого кишлака превратившийся в крупный современный город, по генеральному плану, законченному в 1966 г. (архитекторы В. Пекарский, И. Ткачев и С. Самонина), будет к концу расчетного срока иметь население 460 тыс. человек (рис. 53).

Планировочную основу центра Душанбе образуют проспекты и площади, объединяющие композиционные узлы и главные общественные здания. Предстоящее развитие города на правом берегу р. Душанбинки определяет и формирование центра на обоих берегах реки. Линейность построения, развитие магистралей и бульваров без пространственно развитых ансамблей не может создать достаточной выразительности системы центра в целом. Его расширение в связи с общим ростом территории города в соответствии с генеральным планом должно включить в пространственную систему центра парк с большим водохранилищем и окружающие его кварталы, что позволит внести трехмерность и пространственные контрасты, необходимые для композиции.

В условиях сейсмической активности этажность жилой застройки Душанбе долгое время ограничивалась тремя этажами. Начиная с 1957 г. строительство четырехэтажных кирпичных домов увеличилось. В 1967 г. доля четырехэтажных домов в новом строительстве достигла 96%. Началось строительство крупнопанельных домов. В 1967—1968 гг. созданы первые восьмиэтажные дома с монолитным железобетонным каркасом.

В 60-е гг. практика периметральной обстройки мелких кварталов была оставлена, совершился переход к строительству микрорайонов, где предполагается создание развитых систем обслуживания; озеленение образует композиционную основу пространственных структур новых жилых комплексов.

Фрунзе. Гостиница «Кыргызстан». Архит. Е. Писарской, инж. Г. Савватеев 54. Фрунзе. Гостиница «Кыргызстан». Архит. Е. Писарской, инж. Г. Савватеев. Академия наук Киргизской ССР. Архитекторы Ю. Билинский, А. Бочаров. Здание институтов. Главный корпус
Фрунзе. Академия наук Киргизской ССР. Архитекторы Ю. Билинский, А. Бочаров. Здание институтов Фрунзе. Академия наук Киргизской ССР. Архитекторы Ю. Билинский, А. Бочаров. Главный корпус

В 60-е гг. продолжалась застройка столицы Киргизской ССР — г. Фрунзе. Развернулось строительство крупнопанельных зданий. В г. Фрунзе построен комплекс зданий Академии наук Киргизской ССР; среди них — главный корпус, здание институтов и другие сооружения. Такие современные элементы, как плоская кровля с перголами или солнцезащитные козырьки на окнах, были впервые применены в условиях Киргизии (рис. 54).

Ташкент. Вариант реконструкции центра. Архитекторы Л. Адамов, Н. Заидов, Е. Курников, А. Лисс, Т. Мозжухина, Ф. Турсунов
Ташкент. Площадь Ленина (макет). Архитекторы Б. Мезенцев, А. Якушев, Е. Розанов и др.
55. Ташкент. Вариант реконструкции центра. Архитекторы Л. Адамов, Н. Заидов, Е. Курников, А. Лисс, Т. Мозжухина, Ф. Турсунов. Площадь Ленина (макет). Архитекторы Б. Мезенцев, А. Якушев, Е. Розанов и др.
Ташкент. Площадь Ленина. Здание Совмина УзССР и Музея В. И. Ленина. Архитекторы Б. Мезенцев, Е. Розанов, В. Шестопалов
56. Ташкент. Площадь Ленина. Здание Совмина УзССР и Музея В. И. Ленина. Архитекторы Б. Мезенцев, Е. Розанов, В. Шестопалов
Ташкент. Торговый центр в Чиланзаре Ташкент. Кафе «Голубые купола»
57. Ташкент. Торговый центр в Чиланзаре 58. Ташкент. Бульвар имени Ленина. Кафе «Голубые купола»
Ташкент. Бульвар имени Ленина

В 1964—1965 гг. реконструкция центрального района Ташкента сочеталась со строительством нового большого жилого района Чиланзар (руководитель проекта детальной планировки — архит. О. Рушковский). Чиланзар стал школой для архитекторов и строителей Ташкента. В ходе реконструкции постепенно уничтожалось разграничение новой и старой части города. Строился проспект Навои, связывающий старую и новую части города. Площадь Ленина с Домом правительства и стадионом «Пахтакор», расположенным на берегу арыка Боз-су (архитекторы М. Булатов, Л. Караш), площадь и здание ЦК Узбекистана на месте старой крепости (архитекторы А. Файнлейб, В. Березин, С. Ишанходжаев, Ю. Халдеев, Ю. Закирова, Р. Блезе, 1964 г.), а также созданные Театральная площадь, здание облисполкома на проспекте Навои закрепили отдельные планировочные узлы центра города. Улица К. Маркса формировалась как основная магистраль центра; другой композиционной осью становился арык Боз-су с бульваром по его берегам и улицей Ленина, идущей параллельно арыку. В центральном районе были построены гостиница «Ташкент» (архитекторы М. Булатов, Л. Караш, 1960 г.), центральный универмаг (архитекторы Л. Блат, Л. Комиссар, А. Фрейтаг) и другие общественные здания. Варианты планировки центра уточняли его территорию в сторону уменьшения и содержали предложения по размещению новых общественных комплексов и зданий (рис. 56).

Землетрясение 26 апреля 1966 г. нанесло Ташкенту большой ущерб. Более всего пострадал от землетрясения центральный район. Срочные меры, принятые партией и правительством, позволили в кратчайшие сроки обеспечить благоустроенным жилищем людей, потерявших кров. В порядке помощи Ташкенту из различных республик и городов страны прибыли строители и архитекторы, были направлены необходимые строительные материалы.

Возрождение и развитие Ташкента после происшедшего в 1966 г. землетрясения в полной мере раскрывают значение созидательных сил в условиях социалистического строя. В борьбе за ликвидацию последствий стихийного бедствия потенциальные возможности советского градостроительства, основывающегося на плановой экономике, обнаружились с особой полнотой (рис. 55).

Разрушения, вызванные землетрясением, привели к решительной реконструкции центра и потребовали корректировки многих предложений генерального плана. Основные объемы жилищного строительства переместились из периферийных районов в центральные. Откорректированный генеральный план Ташкента был утвержден в 1968 г. (руководитель — архит. Якушев). Новый генеральный план ограничивает численность населения Ташкента на расчетный период (25—30 лет) пределом в 1400 тыс. человек. Это требует прекращения развития градообразующей базы. Ограничению роста города может способствовать активизация развития городов республики, находящихся в зоне народнохозяйственного влияния Ташкента и вновь строящихся городов.

Объем нового жилищного строительства определен генеральным планом в 13 млн. м2 жилой площади. Размер селитебной территории Ташкента, достигающий сейчас 13 тыс. га, при этом должен увеличиться еще на 10 тыс. га. Дальнейшее разрастание селитебных территорий города приведет к поглощению ценнейших поливных сельскохозяйственных земель. Большая часть новой жилой площади будет размещаться в четырехэтажных домах при 10%-ном объеме девятиэтажных построек. Транспортная система состоит из трех диаметров скоростных дорог, двух магистралей непрерывного движения и развитой сети городских и районных магистралей регулируемого движения.

Большое значение для города в целом имеет формирование его центра. Проект планировки и застройки центра Ташкента, занимающего территорию 320 га, был разработан Ташгипрогором и ЦНИИП градостроительства. Композиция этой обширной территории подчинена ясно выявленным направлениям — оси, образованной проспектом Алишера Навои, идущим с запада на восток, параллельной ему Узбекистанской улицей и каналом Боз-су, вдоль которого намечается ось север — юг. На пересечении широтной и меридиональной осей создается главный ансамбль города — площадь Ленина со зданиями правительственных и административных учреждений, Музеем В. И. Ленина и рядом других сооружений. Складывающийся здесь комплекс общественного назначения получил своеобразную объемно-пространственную разработку в соответствии с композиционной организацией всего городского центра.

Основой своеобразия центра Ташкента является заложенная в его композиции идея создания в самом центре города своеобразного «зеленого оазиса» с широким обводнением его территории и размещением среди зелени крупных комплексов общественных зданий и сооружений. Жаркий климат, недостаток в зеленых насаждениях и отсутствие ярко выраженной характеристики природного ландшафта потребовали создания искусственной природной среды, восполняющей отсутствие благоприятных естественных факторов. От «оазиса» центра в окружающую городскую застройку внедряются зеленые клинья вдоль каналов Боз-су и Бурджира, образуя зеленый диаметр, связывающий общегородской центр с системой парков и мест загородного отдыха.

Одна из фокусных точек композиции центра Ташкента складывается у сквера Революции, откуда берет начало система радиальных направлений, унаследованных от планировки старого Ташкента. Здесь складывается культурно-просветительная и торговая зона центра. Теперь от сквера начинается также развитие улиц и магистралей по основной широтной оси центра. Главным пространственным стержнем становится при этом широкая парковая эспланада. Площадь Ленина образует кульминационный акцент этой оси пространственной композиции; далее в западной части центра располагаются спортивный комплекс и парк.

Концепция развития асимметричной открытой пространственной системы нашла свое выражение и в ансамбле площади Ленина (руководитель — архит. Б. Мезенцев). Объемами, определяющими пределы этого пространства, служат протяженные корпуса нового здания Совета Министров УзССР в южной части площади и проектируемое новое здание Верховного Совета, ограничивающее площадь с севера. Здание министерств должно создать вертикальную доминанту, собирающую вокруг себя обширное пространство. Членение площади на два уровня высокой террасой с лентой водоема и фонтанами у ее подножия подчеркивает общую динамичность композиции. Следует заметить, что эмоциональное воздействие эффектно задуманной композиции несколько снижено недостаточной силой вертикали, которую создает 16-этажный объем высотного здания, по отношению к большим пространствам площади и раскрывающихся к ней перспектив.

Звеном, связывающим площадь Ленина с пространствами, расположенными за протяженным зданием Совета Министров УзССР, является монументальный центричный объем музея В.И. Ленина (архит. Е. Розанов), объем которого рассчитан на восприятие с разных сторон. Вокруг него завязывается в единый ансамбль и прилегающая застройка предшествующих периодов, включая площадь с театром имени Алишера Навои. Широкое пространство бульвара имени Ленина воспринимается как одно из звеньев единой системы (рис. 57—58).

Характер облика центра и основные членения его пространственной системы определились уже к 1971 г. Осуществление объектов, размещаемых в зоне центра, приведет к завершению его основных композиционных узлов.

Жилищное строительство, развернувшееся после землетрясения, было сконцентрировано в крупных массивах, завершение которых преобразило части города, непосредственно соседствующие с зоной центра. Объем строительства благодаря помощи союзных республик был чрезвычайно велик — только в 1966—1967 гг. построено 2157 тыс. м2 жилой площади. Крупные жилые комплексы создавались на основе передовых достижений градостроительства с учетом местных природно-климатических условий.

Особенно интересен микрорайон Ц-7, примыкающий к зоне городского центра с юго-восточной стороны, спроектированный и осуществленный проектными и строительными организациями Украины (архитекторы Л. Гусева, И. Дикарева, В. Елизаров, В. Ковалевская, И. Мезенцев, В. Медведев, В. Успенский, инж. Э. Книрель и др.). Обширная территория здесь четко расчленена, компактные группы жилых домов формируют интимные, масштабные человеку пространства, где в жаркое время создается затенение, столь необходимое в условиях Ташкента. Многочисленные старые деревья тщательно сохранены и способствуют формированию живописного и целостного характера застройки. В ансамбль микрорайона органично введены школа на 2600 учащихся и детские учреждения.

Выразительностью застройки, в которой контрастно сочетаются дома различной этажности, обладают микрорайоны Ц-1 и Ц-2 (архитекторы А. Рочегов, В. Стейскал, В. Гинзбург, Ю. Ранинский, М. Фирсов, инж. В. Ханджи). К восточной части центра здесь обращены два объема дугообразных в плане девятиэтажных домов галерейного типа. Они образуют переход от масштаба жилой зоны к монументальному планировочному масштабу центра.

Ульяновск. Вид улицы Минаева
Ульяновск. Площадь у здания мемориала и гостиница «Венец»
Ульяновск. Система площадей центра города
59. Ульяновск. Вид улицы Минаева. Площадь у здания мемориала и гостиница «Венец». Система площадей центра города
Ленинский Мемориал. Ульяновск. Площадь у здания мемориала и гостиница «Венец»
Ульяновск. Ленинский Мемориал

В советском градостроительстве во второй половине 60-х гг. исключительное значение имело преобразование центра Ульяновска, в основном завершенное к столетию со дня рождения В.И. Ленина в 1970 г. Новая структура центра стала здесь нача­лом полного преобразования города в целом, определяя ее направление и композиционный характер (рис. 59).

Новый центр Ульяновска трактован как система ансамблей и отдельные общественных зданий вдоль живописного высокого берега Волги. Его пространственная композиция развивается по направлению к мемориальному ансамблю. Развитие центра начинается двумя общественными зданиями — детской библиотекой и Дворцом пионеров, построенными у выхода ул. Гончарова — одной из главных магистралей — к берегу Волги. Главную систему ансамблей центра составляет площадь Ленина с доминирующим на ней зданием областного комитета КПСС. Симметричная площадь, ось которой закреплена памятником В.И. Ленину, широко раскрывается к Волге.

Кульминационным в объемно-пространственной композиции центра города стал ансамбль Ленинского мемориала, соединенный широкой эспланадой с площадью Ленина. Квадратный в плане объем мемориала центрирует обширное пространство (архитекторы Б. Мезенцев, М. Константинов, Г. Исакович и др., 1970 г.). Монументальный объем здания приподнят над землей на столбах, сквозь ряды которых раскрываются дворики, включающие бесценные реликвии — дома, где родился и провел детство В.И. Ленин. Комплекс сооружений, ограничивающих периметр мемориала, включает гостиницу и педагогический институт. Высотный объем гостиницы (архит. Б. Баныкин) вносит вертикальный ориентир, выявляющий ансамбль в пространстве города. Вертикаль гостиницы вносит в ансамбль элемент асимметрии, образуя смещение центра тяжести композиции в сторону старой части центра и эспланады.

Белорусская ССР. Мемориал Хатынь. Архитекторы Ю. Градов, В. Занкович, Л. Левин, скульптор С. Селиханов. Центральная часть комплекса Рига. Мемориальный комплекс в Саласпилсе. 1967 г. Архитекторы Г. Асарис, О. Закаменный, О. Остенбергс, И. Страутманис, скульпторы Л. Буковский, О. Скарайнис, Я. Зариньш
60. Белорусская ССР. Мемориал Хатынь. Архитекторы Ю. Градов, В. Занкович, Л. Левин, скульптор С. Селиханов. Центральная часть комплекса 61. Рига. Мемориальный комплекс в Саласпилсе. 1967 г. Архитекторы Г. Асарис, О. Закаменный, О. Остенбергс, И. Страутманис, скульпторы Л. Буковский, О. Скарайнис, Я. Зариньш
Волгоград. Памятник-ансамбль героям Сталинградской битвы. Скульпторы Е. Вучетич, В. Матросов, А. Новиков, А. Тюренков, архитекторы Я. Белопольский, В. Демин Волгоград. Памятник-ансамбль героям Сталинградской битвы. Скульпторы Е. Вучетич, В. Матросов, А. Новиков, А. Тюренков, архитекторы Я. Белопольский, В. Демин
62. Волгоград. Памятник-ансамбль героям Сталинградской битвы. Скульпторы Е. Вучетич, В. Матросов, А. Новиков, А. Тюренков, архитекторы Я. Белопольский, В. Демин

В числе лучших произведений советского зодчества рассматриваемого периода были монументальные ансамбли, где организация обширных пространств и крупные произведения монументального искусства вместе формируют глубоко содержательный художественный образ. Занимая обособленное положение по отношению к сложившейся структуре населенных мест, эти ансамбли стали вместе с тем формой содержательной организации ландшафта, включая в синтетическое целое средства, специфические для градостроительного искусства (рис. 60—62).

В 1960—1967 гг. был создан мемориальный ансамбль памяти жертв фашизма в Саласпилсе близ Риги. Там, где был шлагбаум саласпилского концлагеря, устроенного гитлеровцами, поднимается громадная стена из монолитного бетона. Один из концов стены опирается на глыбу, облицованную черным лабрадоритом. Открывающийся треугольный просвет, над которым тяготеет гигантская масса, — вход на бывшую территорию лагеря. Пройдя этот рубеж, посетитель видит поляну, ограниченную рядами сосен, и скульптуры, как бы вздымающиеся из земли. Символический образ высокой силы возникает во взаимодействии серого бетона изваяний и пространства вокруг (архитекторы Г. Асарис, О. Закаменный, О. Остенбергс, И. Страутманис, скульпторы Л. Буковский, Я. Зариньш, О. Скарайнис) (рис. 61).

Пространство, ландшафт, место трагических событий также активно вовлечены в систему художественно-образных средств авторами мемориального комплекса на месте белорусской деревни Хатынь, сожженной гитлеровцами со всеми ее жителями. Архитектурные элементы организуют среду, внося в нее смысловое, символическое значение. Звонницы-обелиски на месте сгоревших домов скорбно высятся как устоявшие от огня печные трубы. За скульптурной группой на главной оси ансамбля — «Стена скорби», напоминающая о тех, кто погиб в фашистских лагерях смерти. «Кладбище деревень» хранит память об уничтоженных и не воскресших селах (архитекторы Ю. Градов, В. Занкевич, Л. Левин, скульптор С. Селиханов, 1969 г.) (рис. 60).

Более торжественными, монументальными средствами оперировали авторы памятника-ансамбля героям Сталинградской битвы в Волгограде (архитекторы Я. Белопольский и В. Демин, скульпторы Е. Вучетич, В. Матросов, А. Новиков, А. Тюренков).

Система террас, развивающаяся вдоль оси ансамбля, подводит к подножию гигантского 52-метрового монумента Родины-матери. Надгробия братских могил лежат по сторонам пандуса, поднимающегося вдоль склона кургана к монументу (рис. 62).

В рассматриваемый период характерной чертой градостроительства стали широкие градостроительные мероприятия в центрах старых городов. Внимание было направлено на формирование крупных градостроительных образований. Интересные идеи были заложены в новых проектах центров Мурманска, Архангельска, Перми, Пскова, Горького, Тулы, Киева, Томска и многих других городов. Эти проекты получают свое воплощение в градостроительной практике и открывают новые страницы в развитии градостроительства.

* * *

Качественные сдвиги в рассматриваемый период происходили и в строительстве новых городов. Именно здесь могла с наибольшей полнотой проявиться ведущая градостроительная тенденция времени — планомерное формирование городов, основанное на новых принципах пространственной композиции и групповой системы расселения.

Только за восьмую пятилетку число городов страны увеличилось на 113. И более половины всех новых городов входит в состав групповых систем расселения, что влияет на сложение их планировочной структуры. Гибкая планировочная структура и взаимосвязанное развитие в созвездии населенных мест — лучшие предпосылки регулирования быстрого роста городов, придания им планомерного направленного развития.

Эти (процессы градообразования становятся все более закономерными. Они отражают бурный рост производительных сил, развитие мощностей энергетики и промышленности, комплексное использование природных ресурсов и, наконец, рост градостроительного мастерства архитекторов.

Утверждению этих принципов способствовало совершенствование народно-хозяйственного планирования, составление комплексных планов развития народного хозяйства на более длительное время, развитие сети районной планировки. Одновременно это явилось основой для составления генеральных планов городов на более длительную перспективу.

Новые города строились в европейской части Советского Союза и в его восточных районах. Они возводились на вновь осваиваемых территориях, в местах строительства гигантов гидроэнергетики и в сложившихся индустриальных, густонаселенных районах, в зонах влияния крупнейших городов.

В Западной и Восточной Сибири, где в гигантских масштабах идет освоение природных ресурсов и развитие производительных сил, огромный размах получило и градостроение. Основные зоны концентрации промышленности и строительства новых городов связаны здесь главным образом с гигантами гидроэнергетики и новыми месторождениями природных богатств. Новые города простираются вдоль транссибирских магистралей и крупнейших водных артерий.

Города Братск, Железногорск, Рудногорск, Новая Зима, Тайшет, Тулун, Нижнеудинск и др., намеченные районной планировкой в зоне влияния Братской ГЭС, Дивногорск, Ачинск, Критово, Большой Улуй и др.— в зоне влияния Красноярской ГЭС, составляли преобладающее число новых индустриальных центров Сибири, которые строились и проектировались в эти годы. Градоформирующей базой этих городов являются предприятия черной металлургии, машиностроения, угольной и деревообрабатывающей промышленности. В соответствии с комплексным развитием промышленных узлов каждый новый город формируется как элемент единой системы расселения.

Открытие крупнейших нефте- и газоносных месторождений в Западно-Сибирской низменности, на территории Тюменской области вызвало и здесь рождение новых городов и бурное развитие существующих населенных мест. На основе разработанной в 1967 г. схемы районной планировки Сургут-Нижневартовского промышленного района, охватывающего территорию более 1 млн. км2 (архитекторы П. Джишкариани, В. Замерцева, инж.-экономист Э. Фейгина), проектируются и строятся новые города: Сургут, Нижневартовск, Урай, Нефтеюганск, Надым и др. Схемой районной планировки принята централизованная система расселения. На каждой нефте- или газоносной площадке создается один базовый город, обслуживающий данное месторождение. При необходимости здесь размещаются и кадры лесозаготовителей.

Города формируются в зависимости от природно-климатических особенностей. На правобережье Оби, где сосредоточены нефтеносные месторождения, города Нижневартовск, Сургут и другие, создаются компактными, с высокой плотностью застройки, с ветрозащитными полосами лесонасаждений. Это позволяет уменьшить аэрацию застройки в этих районах с сильными ветрами и снегозаносами, свести к минимуму радиусы доступности учреждений обслуживания и остановок городского транспорта, а тем самым сделать города более комфортными.

Наряду с РСФСР строительство новых городов обрело в рассматриваемый период большой размах и в других союзных республиках, и прежде всего в Украинской ССР, где были основаны Северодонецк, Докучаевск, Калуша, Орджоникидзе, Вольногорск, Ильичевск, Украинск, Овидиополь и др., а Днепрорудный может быть выделен как новый тип социалистического горняцкого города, созданного в благоприятных природных условиях береговой полосы водохранилища Каховской ГЭС, в удалении от шахт. В Белоруссии отличалось быстрыми темпами роста созвездие новых городов Солигорск — Светлогорск — Новополоцк, зародившиеся на базе развития большой химии и местных сырьевых ресурсов. В республиках Средней Азии и Казахстане строительство новых городов сопровождалось большими работами по преобразованию природы на базе новейших достижений научно- технического прогресса. Выделялись, например в Узбекистане город химиков Навои (1960 г.) и город добытчиков золота Зеравшан (1966 г.); в Туркмении — город нефтехимии Чарджоу-Новый на левом берегу Амударьи; в Таджикистане — город электрохимии Яван, возводимый в зоне Нурекской ГЭС на р. Вахш. Среди новых городов, строившихся в Казахстане, наибольший интерес представлял г. Шевченко на пустынном полуострове Мангышлак восточного побережья Каспийского моря.

Зонами интенсивного строительства новых городов в европейской части РСФСР по-прежнему оставались Нижняя Кама, Средняя Волга, обширный промышленный район Курской магнитной аномалии, обладающие выгодными экономико-географическими условиями для развития градостроительства. Существующие здесь сети городов пополнялись новыми индустриальными центрами. Например, в северо-восточной части крупного Ромашкинского месторождения нефти с 1961 г. строится город татарских нефтяников Джалиль (архитекторы А. Тараканов, Ю. Карзанов). В районе нижнего течения Камы, на левом высоком берегу реки, на базе крупного нефтехимического комплекса с 1960 г. сооружается Нижнекамск (архитекторы Е. Кутырев, Ю. Беляев и др.). На том же левом берегу Камы, при впадении р. Сайгатки, с 1962 г. строится Чайковский — город химиков и гидростроителей Боткинской ГЭС (архитекторы Л. Ермакова, Д. Левин). В Чувашской АССР сооружается город Новочебоксарск. Но наиболее заметным явлением отечественного градостроения являются города автомобилестроителей Тольятти и Набережные Челны, строящиеся соответственно на Волге и Каме.

Созвездие новых городов образовали дальневосточные Амурск и Солнечный вместе с породившим их Комсомольском-на-Амуре.

В рассматриваемый период формировались наряду с индустриальными городами города-спутники и научные центры, градообразующей базой которых являются новые крупные научные учреждения. В этом реализовывались Директивы восьмого пятилетнего плана развития народного хозяйства, провозгласившие науку как важнейшую производительную силу. Число научных центров растет с каждым годом, и они дислоцируются в опорных пунктах важнейших экономико-географических районов страны. Среди них следует указать прежде всего научный центр Сибирского отделения Академии наук СССР — Академгородок под Новосибирском. Вокруг него в девятой пятилетке начато строительство научных центров сибирских отделений Академии медицинских наук и Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина. Таким образом, создается новая групповая форма территориального размещения научных центров.

Вокруг Москвы за последние годы построено и проектируется около 10 новых городов специализированного научного и научно-производственного профиля: Дубна, Ногинский научный центр, Красная Пахра, Пущино, Обнинск и др.

Для этого времени характерными были и поиски принципиально новых градостроительных решений населенных мест Крайнего Севера, о чем можно судить по проектам Мирного, Анадыря, Айхала, Удачной и др.

В исторической перспективе рассматриваемого периода ясно выступает процесс совершенствования принципов формирования новых городов. Города, начинавшие свою историю в середине 50-х гг., наследовали черты, присущие градостроительству прежних лет. Для городов, рождавшихся в конце 50-х гг. и в 60-е гг., характерно все более комплексное решение конкретных градостроительных проблем. Углублялось градостроительное мышление архитекторов. Структуре города придавались более широкие возможности развития за пределами расчетного срока, т. е. в большей степени учитывался процесс непрерывного планомерного развития населенного места. Социальный аспект неизменно занимал первенствующее место в поисках прогрессивных градостроительных решений. Именно в строительстве новых городов, менее всего связанном компромиссами, создавались широкие возможности для реализации новых градостроительных идей. Более реальное представление об этом процессе дает конкретное рассмотрение в исторической последовательности наиболее интересных примеров новых городов.

Академгородок под Новосибирском. 1958 г. Архитекторы М. Белый, В. Иванов, А. Михайлов и др. Дом связи и гостиница Академгородок под Новосибирском. 1958 г. Архитекторы М. Белый, В. Иванов, А. Михайлов и др. Дом ученых
Академгородок под Новосибирском. 1958 г. Архитекторы М. Белый, В. Иванов, А. Михайлов и др. Схема планировки городка
63. Академгородок под Новосибирском. 1958 г. Архитекторы М. Белый, В. Иванов, А. Михайлов и др. Дом связи и гостиница. Дом ученых. Схема планировки городка. Проект планировки общественного торгового центра. Здание торгового центра. Библиотека Сибирского отделения АН СССР
Академгородок под Новосибирском. 1958 г. Архитекторы М. Белый, В. Иванов, А. Михайлов и др. Проект планировки общественного торгового центра
Академгородок под Новосибирском. 1958 г. Архитекторы М. Белый, В. Иванов, А. Михайлов и др. Здание торгового центра
Новосибирск. Библиотека Сибирского отделения АН СССР

Наиболее заметным явлением в градостроительной практике Сибири было создание научного центра — Академгородка в 25 км от Новосибирска, начатое в 1958 г. (архитекторы М. Белый, В. Иванов, А. Михайлов и др.). Рождение городов подобного типа отражало все возрастающую роль науки как производительной силы (рис. 63).

Академический городок под Новосибирском — один из первых объектов в нашей практике, где были последовательно воплощены градостроительные принципы, выдвинутые в конце 50-х гг.: создана логичная система функционального зонирования территории на жилые районы и микрорайоны, зону научно-исследовательских институтов, отдыха и спорта; созданы удобные транспортные и пешеходные связи; сохраненная природная среда с прекрасным лесом активно включена в городскую среду, создана стройная система культурно-бытового обслуживания населения, обеспечена хорошая ориентация и инсоляция зданий.

Предпосылки для развития полноценной городской среды создавало само расположение «города науки» в здоровой и живописной местности на берегу огромного Обского водохранилища среди крупного лесного массива. Система функционального зонирования городской территории была осуществлена в соответствии с ее гигиеническими и ландшафтно-эстетическими качествами. Начинаясь от водохранилища, функциональные зоны располагаются в такой последовательности: отдых, селитьба, санитарно-защитная полоса, зона научно-исследовательских институтов и, наконец, коммунально-складская. После зоны отдыха, занявшей живописнейшие прибрежные территории, часть местности, лучшую с точки зрения микроклимата и красоты ландшафта, занимает жилая зона, расположенная на повышенных отметках среди прекрасного хвойно-лиственного леса.

Застройка вписана в живописный абрис участков, свободных от лесного покрова. Лесные массивы сохранены в максимальной степени; они покрывают половину селитебной территории, их полосы пронизывают тело города. Связанные анфиладно, разнообразные по композиции жилые группы микрорайонов компонуются вокруг рощ. Клинья леса входят в жилые дворы, подступают к зданиям и через разрывы в застройке соединяются с городскими естественными парками и лесопарками.

Такой характер взаимосвязи города с природной средой предопределил основные качества его композиции. Здесь отсутствуют как нарочитая геометризация и симметрия планировки и застройки, так и их аморфная неопределенность.

Зоны научно-исследовательских институтов и коммунально-складская занимают северо-восточную, подветренную от жилых микрорайонов, часть городской территории; она имеет пониженные отметки рельефа и почти лишена лесного покрова. Кроме того, от жилых микрорайонов ее отделяет полоса лесной санитарно-защитной зоны. Облик научной части Академгородка определяют главные корпуса институтских комплексов, размещенные вдоль живописной трассы Институтской улицы. К сожалению, архитекторы не сформировали выразительного ансамбля этой магистрали. Принятое почти для всех главных зданий научно-исследовательских институтов однозначное, маловыразительное, многократно повторяющееся решение создает и соответствующий облик всей магистрали. Положение не спасает выделенный крупный объем здания Института ядерной физики. Симметричное по схеме, привязанное к оси улицы, идущей от городского центра, здание Института ядерной физики слабо согласуется с остальной застройкой зоны научно-исследовательских учреждений.

Зоны научных институтов, жилья и отдыха объединяет единая система транспортных и пешеходных коммуникаций. Она состоит из главного транспортного полукольца (улицы Институтская, Академическая и Строителей), связанного с автомагистралью, ведущей в Новосибирск, и улиц в пределах полукольца, сходящихся в городском общественном центре.

Городской центр расположен посреди селитебной зоны в пределах пешеходной доступности от жилых микрорайонов, имеющих свои центры обслуживания. Он хорошо изолирован от транзитного движения городского транспорта, и ему принадлежит ведущая роль в композиции города. Простираясь почти на километр вдоль проспекта Науки, ансамбль городского центра строится как линейная композиция, в которой сопоставлены разнообразные объемы общественных зданий и метрический ряд однотипных жилых домов-башен, расположенных по другую сторону бульвара. Доминирующие объекты центра — Дом ученых и комплекс зданий Новосибирского университета — замыкают широкую зеленую эспланаду. Вдоль бульвара размещены здания кинотеатра, торгового центра, почты и гостиницы, которые в выразительном ритме нарастают к разветвленному комплексу университетских зданий (архит. Е. Калашникова). Здесь, напротив университета и гостиницы, будет построено здание административного центра и сформирована главная площадь города.

При бережном отношении к природным особенностям места архитекторы, к сожалению, допустили серьезный просчет в планировке и застройке Академгородка, не учли возможностей его дальнейшего территориального развития. Будущее наиболее вероятное и обоснованное развитие города ограничено районом коттеджной застройки.

Зеленоград. 1960-е гг. Архитекторы И. Рожин, И. Покровский и др. Проект центра города
Зеленоград. 1960-е гг. Архитекторы И. Рожин, И. Покровский и др. Проект микрорайона
64. Зеленоград. 1960-е гг. Архитекторы И. Рожин, И. Покровский и др. Проект центра города и микрорайона. Панорама при въезде в город с Московского шоссе. Торговый центр жилого района
Зеленоград. 1960-е гг. Панорама при въезде в город с Московского шоссе
Зеленоград. 1960-е гг. Торговый центр жилого района

О реальном воплощении принципов формирования новых городов в самом начале 60-х гг. наглядное представление дает Зеленоград (авторы проекта планировки — архитекторы И. Рожин, И. Покровский и др.). Он возник в зоне влияния Москвы, на расстоянии 37 км, и был задуман как один из ее городов-спутников. Градоформирующая база рассчитана на полное обеспечение трудовой занятостью всех жителей города с расчетным населением 80 тыс. человек (при возможности дальнейшего роста) (рис. 64).

В городе достигнута удобная связь зон жилья, приложения труда, городского центра и отдыха. Они объединены кратчайшими и удобными путями и хорошо вписываются в природную ситуацию.

Места приложения труда размещены в трех пунктах города и являются композиционно неотъемлемой частью всей его застройки. Характер производств не имеет вредного влияния на жизненную среду, транзитные грузопотоки минуют жилые районы и городской центр. Зона селитьбы расположена центрально. Она состоит из жилых районов (на 20—25 тыс. человек) и микрорайонов (численностью 6—8 тыс. человек) с их центрами обслуживания; селитебная зона широким фронтом свободно очерченных границ соприкасается с окружающим город лесопарком. Все виды торговых центров связаны с улицами города, детские дошкольные учреждения и школы — с зелеными зонами и лесопарком.

Органичной частью города являются зеленые пространства, сохраненные или созданные вновь. Ответвления окрестных лесов составляют около 30% городской территории. Они членят ее на жилые районы, микрорайоны, общественный центр, являясь их составной частью и естественными рубежами. На основе лесных массивов формируются парки, зоны отдыха. Связывая город с лесопарком, ответвления окрестных лесов оздоровляют городскую среду и способствуют ее эстетическому формированию. Таким образом, элементы естественного ландшафта органично вошли в архитектурно-планировочную ткань Зеленограда и во многом определяют его индивидуальные черты.

Жилые районы, город в целом объединяет городской центр (архитекторы И. Покровский, Ф. Новиков и др.). В нем сосредоточены важнейшие общественные здания (городской Совет, Дом культуры, библиотека, комплекс торгового центра, ресторан и др.), и он формируется как развитая пространственная система, включающая в себя площадь Юности, Центральный проспект и Центральную площадь. Последняя является кульминацией общественного центра и создается в наиболее живописной части городской территории, на обращенном к югу пологом склоне, спускающемся к искусственному водоему на р. Сходне.

Используя понижение рельефа местности, авторы придают общественному центру эффектное террасное построение, органично связанное с естественной пластикой участка. На склоне, перед зеркалом водоема, создаются три террасы. Верхняя терраса образует как бы развитие бульвара Центрального проспекта и создает зеленую паузу между жилой застройкой, ограниченной протяженным жилым домом и основными зданиями городского центра. Расположение здесь такого дома как своеобразной громадной стены или ширмы, отделяющей центр от прилегающей части города, нельзя признать удачным. Этот элемент надуман и нарушает пространственное единство значительной части Зеленограда и его центра, созданного в своей остальной части изобретательно, как выразительная многоплановая пространственная композиция.

Приняв одинаковую отметку эксплуатируемой кровли торгового центра и верхней террасы, архитекторы организуют пешеходные и транспортные потоки в разных уровнях и одновременно увеличивают площадь террасы, расширяя тем самым возможности пространственно-визуальных связей центра с городом. Средняя терраса — главная площадь Зеленограда — вмещает основные здания центра. Эстакадами она соединяется с жилыми микрорайонами восточной и западной частей города и непосредственно подходит к центральному городскому парку, образующему третью террасу городского центра, примыкающую к водоему. Вдоль водоема, в парке, размещаются стадион и другие спортивные устройства. Каскад террас позволил дифференцировать транспортные и людские потоки и пространственно обогатить ансамбль центра.

На противоположном берегу водоема, также входящем в систему городского центра, разбивается парк с учетом лесного массива и размещаются сооружения, связанные с научно-производственным профилем города.

В Зеленограде особо надо отметить опыт создания учреждений учебного назначения в пространственном единстве с жилой застройкой, с городским центром, с архитектурой города в целом. Архитектурный облик этих сооружений значительно обогащает застройку Зеленограда. Это неоспоримое достижение зодчих имеет принципиальное значение для нового градостроения, для развития советской архитектуры в целом.

Учебные сооружения активно формируют облик городских ансамблей, воздействуя необычностью своих форм и материалов, ритмом и членениями, своеобразием пластики и колорита.

Узбекская ССР. Навои. 1960-е гг. Архитекторы И. Орлов, Н. Симонов, инж. Г. Смородин. Торговый центр
Узбекская ССР. Навои. 1960-е гг. Архитекторы И. Орлов, Н. Симонов, инж. Г. Смородин. Плавательный бассейн
65. Узбекская ССР. Навои. 1960-е гг. Архитекторы И. Орлов, Н. Симонов, инж. Г. Смородин. Торговый центр. Плавательный бассейн. Схема планировки центра города: 1 — главная площадь; 2 — торговый центр; 3 — южный парк; 4 _ кинотеатр; 5 — Дом культуры; 6 — галерейные жилые дома; 7 — жилой дом; 8 — Дом пионеров; 9 — Дом культуры химиков; 10 — северный парк
Узбекская ССР. Навои. 1960-е гг. Архитекторы И. Орлов, Н. Симонов, инж. Г. Смородин. Схема планировки центра города

Положительным явлением в развитии градостроительства представляется город Навои, сооружаемый в Узбекистане с 1960 г. (архитекторы И. Орлов, Н. Симонов, инж. Г. Смородин). Навои расположен между Самаркандом и Бухарой среди выжженной солнцем пустыни Малик. Здесь знойное лето с повышенной солнечной радиацией, пыльные бури, засоленные почвы и полное отсутствие растительности (рис. 65).

Город формируется по линейной схеме, которая обеспечивает его свободное территориальное развитие и возможность строительства законченных городских образований с четко налаженным циклом обслуживания. Исходя из специфических природных условий признано целесообразным развивать структуру города в направлении север—юг в соответствии с лучшей для жаркого климата широтной ориентацией застройки. При достаточной глубине лоджий жилые помещения большую часть дня избавлены от прямого солнечного облучения летом и имеют необходимую инсоляцию зимой. Принятая регулярная планировочная система, естественная при плоском рельефе территории, удобна для организации транспорта, который отделяется от жилья плотными барьерами зеленых насаждений.

Исходный структурный элемент жилых образований — жилые группы — компонуется вокруг соразмерных застройке пространств дворов. В ранее построенных микрорайонах они насыщены высокоствольной, партерной и вьющейся зеленью, арыками и бассейнами — «хаузами».

Параллельно жилым микрорайонам в радиусе пешеходной доступности вдоль главной магистрали и также в меридиональном направлении формируется ансамбль городского центра Навои. Он представляет собой систему специализированных комплексов административного, торгового, культурно-просветительного и спортивного назначения, расположенных среди озелененных и обводненных участков. 12-этажное здание административного центра — доминанта ансамбля — выделяется своим объемом и своеобразием облика, созданного солнцезащитными решетками, покрывающими южный и западный фасады здания.

Построенные в городском центре открытый плавательный бассейн, стадион, кинотеатр, музыкальная школа вместе с многоэтажной жилой застройкой образовали выразительный архитектурный комплекс.

Важнейшая составная часть градостроительства в пустыне — преобразование природы путем формирования «зеленой архитектуры» — в Навои пока далека от полноценного решения. Хотя в труднейших условиях пустыни и создаются обширные озелененные пространства, зеленому строительству Навои недостает еще качественного выполнения и ландшафтного мастерства. По проекту озелененные площади Навои составляют 60% его территории; они трактуются как единая непрерывная система защитных полос, общегородских, районных и микрорайонных садов и зеленых аллей уличной сети, обеспечивающих устойчивый теневой режим. Их формирование вместе с системой арыков, бассейнов и водораспылительных устройств является важнейшим средством создания здорового микроклимата и эстетической выразительности города в пустыне.

И хотя в формировании города Навои еще много неиспользованных возможностей и нерешенных задач, специфических для градостроительства в районах жаркого сухого климата Средней Азии, этот город может служить примером градостроительства в данной климатической зоне.

Взаимосвязанное решение всех слагаемых города с учетом своеобразия природных условий позволяет приблизиться к созданию оптимальной среды города и его художественного образа. В придании городу черт индивидуальности зодчие используют образы монументальной пластики на мотивы произведений Алишера Навои, эффектно сочетая их с системой ирригации, характерной для градостроительства Средней Азии. В ансамбле общегородского центра на участке, прилегающем к Дому культуры, создана выразительная скульптурная композиция «Фархад», изображающая героя поэмы Алишера Навои, добывшего воду в пустыне. Мощной струей фонтана, как бы извлеченной из земли ударом кирки богатыря, начинается ирригационная система города. Композицию «Фархад» пластически поддерживают скульптурные группы фонтанов на центральной площади и в других районах города.

Градостроительные принципы, получившие апробацию в г. Навои, преемственно развиваются и совершенствуются в г. Шевченко, который создается в южной части пустынного полуострова Мангышлак, на восточном берегу Каспийского моря. Город с проектной численностью населения 185 тыс. человек растет очень быстро и представляет в градостроительном искусстве шаг вперед по сравнению с г. Навои, хотя даты их основания разделяет небольшой промежуток времени. Работа над генеральным планом г. Шевченко была начата в 1964 г.

в основном тем же авторским коллективом, который проектирует и город Навои (архитекторы И. Орлов, Н. Симонов и др.). Сооружаются эти города в сходных климатических условиях, хотя в районе г. Шевченко природные условия более суровы из-за отсутствия пресной воды. Поэтому здесь широко применяются достижения науки и техники, в частности атомная энергия, используемая для опреснения морской воды и выработки электроэнергии.

г. Шевченко. Архитекторы И. Орлов, Н. Симонов и др. Панорама города со стороны Мелового мыса
г. Шевченко. Архитекторы И. Орлов, Н. Симонов и др. Детский сад «Золотой петушок»
66. г. Шевченко. Архитекторы И. Орлов, Н. Симонов и др. Панорама города со стороны Мелового мыса. Детский сад «Золотой петушок»

В планировке и застройке г. Шевченко Каспийское море используется как решающий природный фактор формирования города. Для города используется наиболее благоприятное в микроклиматическом и эстетическом отношении морское побережье, и связь города с морем выражена во всем: и в зонировании территории, и в планировочной структуре, и в композиции застройки (рис. 66).

Параллельно побережью размещены функциональные зоны с учетом возможности их беспрепятственного развития и роста: промышленная зона — на низинной, плоской части побережья, жилая — на возвышающейся над морем, и более выразительной, на Меловом мысе и прилегающей к нему территории, которая пологим амфитеатром спускается к морю. В пределах жилой зоны прибрежная широкая полоса, отличающаяся лучшими микроклиматическими условиями, отведена для массового отдыха и спорта. К ней примыкают жилые районы. Следуя береговой линии, жилая застройка раскрывается к морским просторам.

Наряду с протяженностью селитебной части вдоль моря в ней развивается сеть озелененных улиц, широких бульваров и пешеходных аллей, ведущих к морю. Это — и удобные кратчайшие пути пешеходной связи жилых микрорайонов с прибрежной полосой и морем, и «зеленые каналы» для проникновения прохладных бризов в жилую застройку.

В неблагоприятных условиях жаркого климата Мангышлака доказано преимущество применения трехступенчатой системы зданий культурно-бытового назначения, позволяющей сократить радиусы обслуживания (примерно на 20% по сравнению с городами средней полосы страны).

В системе обслуживания и в композиции города ведущее место занимает городской общественный центр; он формируется в месте скрещения основных улиц — продольной, идущей вдоль моря, и поперечной, выходящей к нему. Протяженная пространственная композиция городского центра узкой стороной сливается с приморским парком (амфитеатром, спускающимся к морю), а продольной улицей соединяется с центрами обслуживания жилых районов, с промышленной зоной, морским портом и внешней дорожной сетью, ведущей в форт Шевченко и в другие населенные пункты.

Однако и Шевченко еще не дает оптимального решения микрорайона южного города, хотя проектировщики нашли здесь ряд убедительных трактовок микрорайонных пространств как благоприятной жизненной среды. Проблема озеленения разрешается здесь так же сложно, как и само строительство на засоленных грунтах, агрессивных ко всем видам конструкций и растительных форм, требующих регулярных поливов. В Шевченко проблема водоснабжения и полива зеленых насаждений осуществляется опресненной морской водой, смешиваемой с водой местных минеральных источников.

Для образной характеристики города Шевченко архитекторы находят свои выразительные средства. Плодотворными стали поиски гармоничной связи архитектуры города с природной средой и прежде всего с морем. Связи с морем, заложенные в исходных обоснованиях градостроительной композиции — функциональном зонировании и планировочной структуре города — последовательно развиваются в формах застройки. Найдены крупный градостроительный масштаб, учитывающий морские просторы, и форма обращения всего города к морю, с одновременной защитой его от сухого зноя пустыни средствами «зеленой архитектуры» и соответствующей ориентации зданий.

Береговой фронт застройки образуют ритмичные группы многоэтажных зданий. На Меловом мысе контрасты между индустриализированной архитектурой, подвижной гладью моря и открытой циклопической структурой геологических напластований обострены и формируют редкий по своеобразию ансамбль. Сложению оптимистического облика города способствует также золотисто-светлый колорит застройки: он дополняет естественную колористику ландшафта, хорошо гармонируя с красками моря.

Тольятти. 1960—1970 гг. Панорама города. Архитекторы Б. Рубаненко, В. Шквариков, Ю. Бочаров, Е. Кутырев и др.
Тольятти. 1960—1970 гг. Панорама города. Архитекторы Б. Рубаненко, В. Шквариков, Ю. Бочаров, Е. Кутырев и др.
67. Тольятти. 1960—1970 гг. Панорама города. Архитекторы Б. Рубаненко, В. Шквариков, Ю. Бочаров, Е. Кутырев и др.

Одними из наиболее молодых и современных индустриальных центров страны являются города автомобилестроителей — Тольятти и Набережные Челны. Они проектируются на основе достижений в области градостроительства большими творческими коллективами научных и проектных институтов Госгражданстроя (архитекторы Б. Рубаненко, В. Шквариков, Ю. Бочаров, Е. Кутырев и др.). Города формируются по гибкой планировочной структуре «растущего города» и как центры, связанные с развитием целой группы городов и малых населенных мест. Помимо промышленного потенциала в них сосредоточиваются научные институты, специальные учебные заведения, учреждения культуры, информации и управления (рис. 67).

Начало истории новой части г. Тольятти было положено постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1966г. о строительстве крупнейшего в стране Волжского автомобильного завода.

Проектная численность населения — 500 тыс. на расчетный срок. Город сооружается на берегу Волжского водохранилища, в благоприятных экономических и природных условиях Куйбышевской области. Благоприятны здесь и возможности кооперации с другими промышленными предприятиями, и сеть транспортных коммуникаций, и близость мощной энергетической базы и базы строительства.

В соответствии с природной ситуацией осуществлено зонирование территории. Жилые районы размещены вдоль Волжского моря; за 2-километровой санитарно-защитной полосой, в глубине степи, расположены промышленные комплексы автозавода, предприятия стройиндустрии и местной промышленности, удобно связанные с селитебной зоной подъездными путями. Широкая прибрежная полоса отведена для спортивно­парковой зоны города.

В г. Тольятти применена планировочная структура, рассчитанная на непрерывное параллельное развитие вдоль берега Волги жилых и промышленных районов. В таком же направлении получает развитие общегородской центр. Подобная планировочная система проста и не связывает перспективный рост города. Но она требует большого профессионального мастерства градостроителей для преодоления возможного однообразия и безликости в застройке города.

Основной костяк планировочной структуры г. Тольятти создается зонами или эспланадами шириной 150 м, вдоль которых формируются центры общественной жизни. Центры районного значения размещаются на эспланадах, проложенных перпендикулярно водохранилищу. Они имеют шаг 2 км и связывают расположенные между ними планировочные жилые районы с промышленной зоной и зоной отдыха на водохранилище. Центры общегородского значения формируются по главной оси города, проложенной вдоль Волги и развивающейся по мере роста города. На пересечении главной продольной оси города и перпендикулярной к ней оси первоочередного района строительства г. Тольятти размещается комплекс зданий городского центра.

В крупномодульную сетку, заданную учреждениями обслуживания городского и районного значения, вписываются планировочные районы, состоящие из жилых районов.

В 1970 г. близ небольшого старинного поселка Набережные Челны на нижней Каме был заложен город Набережные Челны в связи со строительством завода тяжелых грузовых дизельных автомобилей. Выбор местоположения нового гиганта автомобилестроения был обусловлен рядом факторов и прежде всего наличием водной магистрали, связывающей новый город с г. Тольятти и его мощной строительной базой, а также городами Ярославль, Горький и Ульяновск, где развита автомобильная промышленность. Учитывалось также недалекое расположение металлургической базы Урала.

Город Набережные Челны формируется на основе взаимно параллельного размещения функциональных зон вдоль водохранилища, образованного Камским гидроузлом. При движении от водохранилища функциональные зоны располагаются в последовательности: отдых, селитьба с городским центром, санитарно-защитная полоса с предзаводской зоной административного и учебного центров и, наконец, автозаводской промышленный район. Промышленный район развивается в перпендикулярном к селитьбе положении, что позволяет достичь их наибольшего планировочного единства и свести к минимуму затраты времени на передвижение из жилых районов на производство и обратно.

Центральный городской район занимает повышенные по отметкам территории, включая бровку верхней террасы водораздела. Он поднимается на 50 м над зеркалом акватории, и здесь формируется городской центр, обращенный в сторону наиболее впечатляющих панорам будущего водохранилища и обширных лесов.

Группу новых городов, которые проектируются и строятся в Тюменской области, хорошо характеризует Нижневартовск. Это один из центров нефтедобывающей промышленности Тюменского Среднеобья; он будет обслуживать Самотлорское месторождение. Город расположен на правом берегу крутой излучины Оби — важной транспортной магистрали Сибири. Как и все остальные города этой группы, Нижневартовск формируется очень компактным, с максимальной плотностью застройки (архит. Е. Чапкин). Это отвечает специфике суровой природы. Комфортные условия проживания в данных городах достигаются за счет компактных, небольших по размерам жилых районов и микрорайонов и необходимого насыщения их обслуживающими учреждениями. Благодаря этому значительно сокращаются радиусы обслуживания, длина транспортных и пешеходных связей, а следовательно, и время пребывания на открытом воздухе в условиях сильных ветров и больших морозов.

Компактность городской структуры, высокая плотность застройки рассматриваются и как необходимое условие уменьшения ее аэрации. Под этим углом зрения архитекторы подходят и к системе озеленения, на которое возлагается функция ветро- и снегозащиты и организации микрорайонных пространств, рассчитанных на кратковременный отдых на открытом воздухе.

Приведенные наиболее яркие примеры строительства новых городов в рассматриваемый период характеризуют его основные тенденции, далеко не исчерпывая всей характеристики вновь создавшихся городов.

* * *

Советское градостроительство в 60-е гг. вышло на новые рубежи, встало вплотную перед решением новых больших задач. По-новому, с учетом далекой перспективы, решаются проблемы крупных градостроительных систем и отдельных городов. Поставлена задача создания подземных пространств, прежде всего в центрах крупных городов, которые будут способствовать решению сложнейших транспортных проблем в плотно застроенных зонах городов. Начато массовое освоение территорий, ранее считавшихся непригодными для застройки (затопляемые речные поймы, мелководья и др. в Ленинграде, Киеве, Днепропетровске, Днепродзержинске, Ярославле, Омске и других городах). Более активно осваиваются районы Крайнего Севера, пустынные зоны Средней Азии, заболоченные равнины Западной Сибири.

Широко и комплексно ставится проблема оздоровления окружающей человека городской среды как в области совершенствования производственных процессов, создания новых методов очистки различных выбросов производства в атмосферу и воду, снижения городских шумов, так и архитектурно-планировочными средствами. Важное значение получают не только проблемы сохранения благоприятных физических качеств среды, но и ее воздействия на психику человека. Особую роль приобретает всестороннее разрешение проблем гармоничной организации всего окружения человека.

Большое значение для реального разрешения градостроительных проблем получает развитие производственной базы индустриального домостроения.

Процессом, важным для конкретных градостроительных решений, было развитие приемов организации пространства городских комплексов. Оно проходило через определенные трудности и противоречия. Некоторой частью архитекторов новые приемы были восприняты чисто формально — лишь как освобождение от замкнутости жилых групп, периметральной застройки и симметрии кварталов.

Композиция новых жилых комплексов на первых порах трактовалась подчас с чрезмерной упрощенностью. В ней часто доминировал или прием строчной застройки с монотонным повтором одинаковых групп, или повтор одинаковых жилых построек. Совершенно обоснованное стремление строить пространственную композицию жилого комплекса изнутри наружу способствовало развитию выразительных композиций внутриквартальных пространств, в то же время внимание к организации пространства улиц и магистралей было ослаблено.

Новые городские районы в конце 50-х гг. страдали от неоправданно жесткой регламентации этажности построек, к тому же заниженной. Застройка крупных городских массивов одними лишь пятиэтажными зданиями приводила к нерациональному использованию городских территорий и к монотонности. Монотонность становилась удручающей в тех случаях, когда равновысотность зданий сочеталась с примитивными приемами пространственно-планировочной организации комплексов.

В преодолении подобных недостатков советские архитекторы опирались на изучение функциональных связей, охватывающих комплекс, на закономерную организацию пространства в соответствии с принципом построения систем обслуживания. Принятые ранее за основу застройки городов кварталы площадью 5,9 и даже 12 га не могли служить для организации в их пределах полноценных систем обслуживания городского населения. Организация общественных функций на основе микрорайона находила выражение в обширных пространственных композициях.

Проведенное в 1960 г. в Москве Всесоюзное совещание по градостроительству способствовало развитию всестороннего комплексного анализа задач и проблем советской архитектуры. Был подвергнут критическому анализу опыт работы предшествующих лет, подняты важные теоретические проблемы советского градостроительства. Толчок, данный этим совещанием, помог активизировать теоретическую разработку проблем советского градостроительства и архитектуры. Вслед за ним появился целый ряд таких исследований, как монография «Основы советского градостроительства» и др., комплексно освещающих важнейшие проблемы советской архитектуры и градостроительства. В материалах совещания серьезное внимание было уделено и принципам создания высокохудожественного, выразительного облика советских городов.

Все это способствовало активизации творческой работы советских архитекторов. Повышались требования к организации жизненных процессов средствами архитектуры, а также к художественной выразительности архитектуры.

Отказ от жесткой регламентации этажности, широкое использование в застройке домов в 9—12 этажей, а в отдельных случаях и более высоких зданий позволили повысить эффективность использования городской территории. Приемы смешанной застройки жилых комплексов со зданиями различной этажности, контрастными по своей объемно-пространственной характеристике, значительно обогатили художественно-композиционные возможности нашей архитектуры. Стали возможны разнообразные приемы формирования силуэта городов и их компонентов.

Однообразие стандартизированных элементов индустриального изготовления в замкнутых композициях обедняет облик застройки; оно подчеркивает и монотонность повтора одинаковых корпусов в примитивной «строчке». Но при многоплановом восприятии организованной и вместе с тем живописной пространственной композиции ритмическое повторение стандартных элементов становится дисциплинирующим началом. Контраст геометрически правильных форм и объемов зданий с мягкими очертаниями зелени и рельефа предоставляет дополнительные средства для достижения эстетической выразительности застройки. В живописных пространственных композициях большую роль начинают играть контрасты объемов зданий.

При достаточно развитой пространственной композиции глубина эмоционального воздействия на человека определяется группой зданий в целом, а не отдельным домом как законченным произведением. Многоплановость перспектив, а главное, раскрытие и непрерывная смена по мере движения через комплекс все новых пространственных картин как бы развертывают его композицию во времени, в «четвертом измерении». От статичных трехмерных к динамичным «четырехмерным» системам, восприятие которых связано с движением, от статичности к динамике — так определился путь развития приемов пространственной композиции. Укрупнение «первичной единицы» в композиции застройки, наименьшего элемента, в полной мере наделенного композиционной индивидуальностью, от отдельного здания до группы зданий, отражает внутренние сдвиги, которые происходят в организации социальных функций города.

В середине 60-х гг. на основе подобных принципов начинают создаваться выразительные композиции.

Большие творческие усилия сосредоточивались на организации крупного жилого комплекса, его ансамбля. Именно здесь в первую очередь проявляется устремление советской архитектуры 60-х и начала 70-х гг. к обширным пространственным замыслам.

В этот период завершаются и некоторые крупные ансамбли городских центров (площадь Ленина в Ленинграде, площадь Ленина в Ереване, система площадей в центре Волгограда). Но еще более важно то, что начинается широкая работа по реконструкции и развитию общегородских центров многих крупнейших городов страны (преобразуются центры Ульяновска и Ташкента, создаются новые центральные ансамбли Перми, Свердловска, Челябинска, Новосибирска и др.). Проблемы преобразования и реконструкции исторического города были поставлены в связи с разработкой генеральных планов Москвы и Ленинграда.

Здесь с одной стороны была поднята проблема преемственности градостроительных тенденций, развития в масштабах значительно выросших городских систем прогрессивных принципов пространственной организации ансамблей, своеобразия характера городов; с другой — на основе научно разработанных прогнозов развития народного хозяйства и социальных процессов, связанных с построением коммунистического общества, генеральные планы создавались с учетом длительной перспективы развития городских организмов. Историческое прошлое и созданное трудом народа культурное наследие получили реальную связь с будущим.

Подход к городу как развивающемуся организму получил в советском градостроительстве реальную форму. Этот подход не имеет ничего общего с концепциями неуправляемого, стихийного динамизма городов, которые выдвигались на Западе. Советские архитекторы основываются на плановом развитии народного хозяйства страны, на перспективе развития общества, начертанной в Программе Коммунистической партии Советского Союза. «Коммунистическое общество, в отличие от всех предшествующих социально-экономических формаций, складывается не стихийно, а в результате сознательности и целенаправленной деятельности народных масс, руководимых марксистско-ленинской партией», указывает Программа КПСС (Программа КПСС. М., Госполитиздат, 1972, с. 136.). В соответствии с этим принципом советские градостроители разрабатывают научно обоснованные генеральные планы развития городов, определяющие их формирование на 25—30 лет, и долгосрочные прогнозы, служащие отправной предпосылкой для разработки основных положений генеральных планов. Сознание того, что строящееся сегодня войдет в материальную базу коммунистического общества, повышает ответственность труда советских архитекторов, обязывает их к напряженным поискам более совершенных градостроительных решений.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации