IV. Композиционные процессы

Глава «Композиционные процессы». Архитектурные фантазии. 101 архитектурная миниатюра. Яков Чернихов. Международная книга, Ленинград, 1933 г.


Композиционные процессы при архитектурном проектировании являются центром всей работы. Они подразделяются на: а) нормальные, б) сдвиги по вершинам и горизонтам, в) планово-объемные построения, г) ракурсы, д) искажения, е) передний план, ж) интерьеры и экстерьеры. Если мы обращали большое внимание на внешние способы выявления творчества зодчего, то имели в виду показать его в максимальной экспрессии, дабы совершенством изображения достичь наибольшей силы. Двигаясь иногда робкими, осторожными шагами в первых этапах своих творческих исканий, архитектор впоследствии переходит полным развернутым фронтом к одолению сокровенных мест разрабатываемой работы. Касаясь вопроса композиции архитектурных произведений в широком смысле, мы охватываем его в полной мере как в части планировочных построений, так и в части разреза и фасада. И в части первой, как и в части второй, возможен самый широкий взлет наших изобретательских способностей. Объединяя между собою план-разрез-фасад в одно целое, без отрыва одного от другого, с полной их увязкой с образным выявлением, мы не должны, в угоду одной части, жертвовать другой. Таким образом мы избегнем тех явлений, которые иногда наблюдаются в практике некоторых зодчих: для того, что бы получить хороший фасад, зодчий пренебрегает потребностями плана, вводя ненужные части или избегая необходимых по содержанию отдельных мест проекта. Не следует также производить и таких экспериментов, когда, в угоду целесообразности, архитектор забывает о форме, или о более совершенной обработке пространства. Усиленное увлечение конструктивными особенностями также часто ведет к тому, что исключаются основные положения зодчества и выпускаются произведения, не имеющие не только никакой ценности и никакого значения, но искривляющие принципы оформления пространства. Подобные произведения разлагающе действуют на зрителей и на тех, кто должен получить известное воспитание от лицезримых творений архитектора. Необходимо всегда помнить о диалектическом единстве содержания и формы.

Рассматриваемые ниже семь видов композиционных процессов следует расшифровать, чтобы лучше уяснить себе смысл и понимание каждого из них.

а) Под „нормальными“ композициями условимся подразумевать такие архитектурные построения, которые изображаются в обычно принятых графических выражениях. При этом архитектурная композиция передается без всяких отступлений от установленных фиксаций ее, в виде ли геометрала изображения или перспективного построения. В „нормальных“ композициях мы стараемся передать простыми, бесхитростными средствами не только самый вид архитектурной задачи, но и все элементы, составляющие таковую. Мы „ставим“ все на место в определенном строгом решении, не задаваясь применением сдвигов, искажений, затенений, выдумок и пр. Обладая упрощенными способами, подобные архитектурные композиции имеют способность подкупать нас гармоничной связью элементов, создающих архитектурное произведение.

б) В противовес нормальным процессам композиции выставляются „сдвиги“. Эти приемы еще не выяснены в полной мере, несмотря на свое исключительное богатство и широту применений. Сдвиг, по сущности своей, есть чисто динамическое явление в архитектурном проектировании и решает в наших современных требованиях то, в чем имеется насущная потребность. Что, собственно, представляют собою сдвиги в архитектурной композиции и какие они бывают, необходимо уяснить себе в полной мере.

Если старые композиционные приемы стремились ввести строгую закономерность в последовательном поступательном движении какого-нибудь архитектурного элемента, в его повторном ритмическом ударе, или была необходимость соблюдения симметрии для получения какого-либо эффекта, или одна комбинация архитектурных элементов объединялась с другой комбинацией на связных принципах и т. д. — то ныне, в современной архитектуре, бесконечно повторять подобные приемы неуместно и бессмысленно. Взамен старых приемов композиции мы вводим новые, состоящие в том, что ритм повторения заменяется ритмом сочетания элементов посредством асимметрической комбинации последних. Мы сдвигаем в ту или другую сторону, вверх или вниз те части композиции, которые дают нам возможность содействовать функциональному и рациональному решению архитектурной задачи. Действуя в согласии с требованиями этой задачи, мы, прежде всего, удовлетворяем требованию, выдвигаемому самым проектируемым сооружением. Мы не позволяем себе, например, в угоду принципу симметрии „пригонять“ к одному пятну подобное же, не учитывая истинного требования задания. Мы, наоборот, осмысленно выдвинем и оттеним те части, которые не должны быть скрыты в общем начертании исполняемой композиции.

Выдвижение одной части против другой, затенение второстепенных элементов дает, при сочетании, более богатое решение как в планово-плоскостных, так и в объемно-пространственных композициях. Сдвиг, таким образом, нарушает спокойное согласование элементов, вводя признаки движения в застывшие формы начертания, давая им жизнь, приводя их в состояние динамики. Конечно, мы должны строго следить за тем, чтобы желание ввести элементы динамики не вылилось бы в уродливую форму. Иной зодчий, в погоне за интересным сдвигом, позволяет себе пренебречь здравым смыслом нормального построения композиции. Качество композиционного процесса измеряется не хлесткой выдумкой, а умением и рациональным внедрением этой выдумки в соответствующее, ей присущее, место.

в) „Планово-объемные построения“ представляют тот случай графического выражения архитектурной ком позиции, когда мы имеем возможность показать нашу задачу не только в решении плана в его основных массах, а еще демонстрируем самый объем сооружения в наиболее показательном виде. Указанный прием выполняется лучше всего аксонометрическим путем. Некоторые иллюстрации данного труда в достаточной степени подтверждают высказанное положение.

Ценность подобного композиционного приема заключается в том, что он обладает большой показательностью. Эта показательность способствует тому, что мы имеем возможность обнаружить достоинства или недостатки композиционного объединения плана и объема в одно целое. Замечено, что в неудачных случаях согласованности последних, они достаточно ярко обнаруживаются при своем выявлении. А всякое обнаружение недостатков позволяет таковые ликвидировать в процессе воспроизведения композиции. Конечно, плановая конструкция освещает очень слабо суть плана и не знакомит нас с истинным содержанием проекта; это является некоторым отрицательным моментом в столь интересном композиционном приеме, как планово-объемные построения.

г) „Ракурсы“ применяются в исключительных случаях построения архитектурных композиций. Они получаются интересными только: 1) при соответствующем выборе зрительной точки, 2) при подходящем объекте для применения ракурса, и 3) при умении исполнить последний. Иногда получаются крайне своеобразные построения, но для непривычного глаза недостаточно понятные, так как зрителю трудно представить себе сооружение в том виде, какой ему преподносится. Поэтому, подобные построения обслуживают только тех, кто в них разбирается. Это обстоятельство следует считать отрицательным свойством таких композиционных построений. При помощи цветных иллюминовок можно достичь очень оригинальных и эффектных композиций, часто прельщающих нас новизной ощущений.

д) Исключительными по интересу представляются композиционные „искажения“. Таковые исполняют обычно архитектора, обладающие мощным дарованием и большими изобретательскими способностями. Уметь придать „остроту“ архитектурной композиции путем каких-либо искажений может позволить себе только тот, у кого есть к этому призвание и умение. Несомненно, во всяком случае, что „искажения“, приноровленные к архитектурному произведению, усиливают впечатление от него и вносят свежесть ощущений и переживаний. Здесь уместно сказать о том, что для обыкновенного зрителя многие „искажения“ так же непонятны, как и ракурсы, но в силу своеобразного результата, приносимого таким методом композиции, следует его поощрять и применять. К сожалению, мы в редких случаях имеем возможность наблюдать удачные приемы искажения архитектурных композиций, хотя многие используют их в порядке подражания, без учета их приспособляемости.

В чем выражаются искажения архитектурных композиций — трудно точно сформулировать, так как каждый зодчий по-своему подходит к разрешению этой задачи. Можно только сказать, что обычно эти искажения проявляются в своеобразных аксонометрических построениях и почти не проникают в область геометрала. В перспективных построениях старых мастеров очень часто применяли всяческие „искажения“, незаметные для тех, кто пользовался произведениями этих зодчих. Следовательно, говорить о том, что архитектурные искажения являются новинкой — никак нельзя. В настоящее время наибольшей популярностью пользуются аксонометрические построения, так как последние допускают неограниченную возможность их применения.

Даже в перспективных композициях мы вводим всяческие измышления, дающие интересные результаты. Некоторая „недоговоренность“ или „незаконченность“ изображения так же способствует усилению впечатления и обслуживает произведение почти в той же степени как и условные искажения. В объединении с искажением — недоговоренность может придать некоторое своеобразие композиции, отличающее ее от обычных построений.

е) Выявление „переднего плана“ относится к скромным приемам построения архитектурных композиций. Каким-либо способом мы стараемся выделить часть сооружения, или отделить одни сооружения от всех других составляющих. Выделение может быть произведено или путем усиления тональности, или красочными ударами, или графическими приемами и т. д. При этом мы прилагаем к чисто композиционной задаче некоторые приемы другого порядка, но в результате получаем скомпанованное пятно архитектурного изображения. Выявить передний план, сделать его доминирующим, привлечь к нему внимание и содействовать усилению впечатления от него — не значит еще оставить без внимания остальные части изображения. Было бы ошибкой, если бы мы не сосредоточили внимания на тесном и спаянном объединении с тем фоном, который способствует усилению переднего плана. Наоборот, внимательно разрешив композицию затененного заднего плана изображения, мы способствуем выделению переднего плана. Совместное согласованное разрешение переднего и заднего планов наилучшим образом разрешает общую архитектурную композицию.

ж) Композиция интерьеров и экстерьеров с отдаленных времен графического выражения архитектурных задач всегда занимала видное место в области начертания внутренних и наружных мест здания. В каждом серьезном и сложном сооружении имеется столько, так называемых, „ударных“, импозантных и сокровенных сторон, требующих своего выражения, что у зодчего является потребность к выявлению их путем перспективных или аксонометрических построений. Подобные построения действуют столь подкупающе, что вызывают необходимость у зодчего зафиксировать их в наивыгоднейшем виде. Архитектор, обладая крайне развитой способностью к пространственным представлениям, при композиции сооружения, ясно рисует себе все его интерьеры и экстерьеры и воплощает свои представления в соответствующую форму, исходя из той точки зрения, которая кажется ему занимательнее и которая лучше всего отражает избранный уголок сооружения. Конечно, рассматриваемые выше композиционные процессы, их расшифровка и характеристика преподносятся в том аспекте, который решается установкой, проводимой в данном труде. Весьма возможно появление или более совершенных решений, или новых дополнений, но в основе должна быть заложена мысль наибольшей популяризации композиционных процессов в архитектурном проектировании.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации