Архитектура Социалистической Республики Румынии. 1940-е - середина 70-х гг.

Социалистическая Республика Румыния

Глава «Архитектура Социалистической Республики Румынии». «Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга вторая. Архитектура зарубежных социалистических стран» под редакцией Н.В. Баранова. Авторы: А.П. Кудрявцев, консультант Л. Куринский (СРР) (Москва, Стройиздат, 1977)


23 августа 1944 г. — день восстания против фашизма в условиях победоносного наступления Советской Армии и разгрома немецко-фашистских оккупантов открыл новую эпоху в жизни румынского народа — эпоху бурного раскрепощения его творческих сил, роста экономического потенциала республики, последовательного построения новых общественных отношений.

Основные периоды становления социалистического общества определили три характерных этапа современной румынской архитектуры.

На первом этапе — 1944—1948 гг.— завершается буржуазно-демократическая революция, непосредственно перерастающая в социалистическую.

Второй период охватывает 1949—1960 гг. В результате успешного выполнения государственных годовых и пятилетних планов заложена материально-техническая база социализма, осуществляется индустриализация, завершается коллективизация сельского хозяйства и культурная революция. В начале этого этапа организуются первые государственные проектные институты, ставшие основой государственной системы проектирования.

Важнейшими вехами этих лет стали постановления ЦК РКП и Совета Министров РНР от 13 ноября 1952 г. (о социалистическом строительстве и реконструкции городов и организации деятельности в области архитектуры и строительства) и Пленума ЦК РКП в ноябре 1958 г., посвященного вопросам экономики жилищного строительства.

Третий, современный этап, начавшийся в 1960 г., знаменует собой полную победу социализма. Завершен процесс установления социалистических производственных отношений во всех областях народного хозяйства, неуклонно растет жизненный уровень трудящихся. Невиданное в истории страны преобразование материальной среды — развитие промышленности и создание индустриальных комплексов, обновление исторически сложившихся и образование новых городов, строительство на селе, т. е. весь сложный комплекс проблем быстро развивающегося государства определил роль и ответственность архитекторов и инженеров.

Народная республика унаследовала от монархического режима экономику, в которой концентрация капитала и развитая промышленность некоторых отраслей сочетались с феодальными пережитками в государственной структуре и отсталым сельским хозяйством.

Экономика областей развивалась неравномерно. В 1938 г. 70% всей промышленности Румынии было сконцентрировано в шести городах — Бухаресте, Плоешти, Брашове, Хунедоаре, Тимишоаре и Решице. В Молдове, где проживает треть населения страны, промышленность почти полностью отсутствовала. Во время второй мировой войны были дезорганизованы промышленное производство и транспорт, разрушены многие города и села.

Национальная конференция РКП приняла в 1945 г. решение о необходимости ускоренной индустриализации. Важнейшими предпосылками для осуществления поставленной цели были национализация промышленности (1948 г.) и переход на плановый метод ведения народного хозяйства (годовые государственные планы 1948 и 1949 гг.).

***

Стремительные темпы индустриализации вызвали бурный процесс урбанизации страны. Численность городского населения возрастала. В 1972 г. она составила 41,6% всего населения. Темпы роста городского населения сделали градостроительство государственной проблемой.

В первые годы народное государство осуществляет строительство рабочих поселков и кварталов. Их характерная черта — комплексность — качественно новое явление в румынской архитектурной практике, выражающее социальную ориентацию градостроительства. Кварталы Ферентарь и Стяуа ЧФР в Бухаресте, жилой комплекс Стягул Рошу в Брашове, преобразованные рабочие окраины в Хунедоаре, Решице, Калане были первыми экспериментами румынских градостроителей, осуществленными в натуре. Композиция зданий на территории квартала определялась прежде всего санитарно-гигиеническими факторами: ориентацией, инсоляцией, проветриванием. Поиски выразительности перспектив и внешнего облика улицы сводились лишь к выявлению специфики рельефа, к различной форме блокировки жилых зданий. В основном рабочие поселки этого периода малоэтажны (один-два этажа) со строчной или рядовой застройкой улиц.

В квартале Ферентарь в Бухаресте (архитекторы Г. Попов, М. Хорнштейн, 1947— 1954 гг.) осуществлена попытка создания комплексного обслуживания жителей — несколько групп 4-этажных жилых зданий объединены по фронту низкими магазинами, обращенными на шоссе. Принцип четкого разделения функций выражен в пространственном решении комплекса: шоссе, направление которого подчеркнуто низким протяженным фронтом магазинов, подчиняет себе ритм групп жилых зданий, выведенных на него торцами.

Строительство первых лет было началом решения очень специфической для Румынии проблемы. Большая часть населенных пунктов, официально называвшихся городами, была поселками городского типа с населением не более 20 тыс. человек; в 1948 г. в таких городах проживало столько же людей, сколько в Бухаресте (1 млн. человек). Преобразование малых городов на принципах социалистической реконструкции, строительство новых городов, разворачивающееся в период осуществления первых пятилеток, в корне изменило представление о традиционном провинциальном румынском городке, внесло в него новый масштаб.

Подлинным полигоном румынского градостроительства стало возведение новых рабочих поселков в районе Валя Жиулуй. Размещение г. Урикань, Лоня, Лупень, Вулкан было определено районной планировкой, обусловленной расположением подлежащих выработке угольных пластов. Новым в этих городах было обоснованное соотношение жилых и производственных зон. Стремление к законченности городских ансамблей обусловило выбор периметральной застройки квартала 3- или 4-этажными домами, как правило, симметричной относительно оси общественного здания.

Строительство в районе Валя Жиулуй является наиболее ярким выражением существовавших в начале 50-х гг. композиционных принципов, характерных и для новых кварталов того же периода, выросших в Бухаресте, Решице, Хунедоаре и других индустриальных городах.

В этот период румынские архитекторы, так же как и зодчие других социалистических стран, в поисках решения новых вставших перед ними социальных и эстетических проблем обратились к богатейшему опыту советского градостроительства. В процессе освоения его достижений они не избежали характерной для советской архитектуры тех лет стилевой направленности. Это нашло свое отражение в стремлении к преувеличенной монументальной торжественности архитектурных ансамблей, используя классицистические методы как в градостроительной композиции, так и в трактовке форм зданий. Однако, несмотря на ряд функциональных и эстетических недостатков, появившихся во многом из-за слабости технической базы строительства, значение строительства новых жилых кварталов на месте трущоб трудно переоценить. 

Выполнение первого пятилетнего народнохозяйственного плана, дальнейшее развертывание индустриализации и увеличение капиталовложений в экономику страны позволили резко увеличить объем жилищного строительства. В 1950 г. было построено около 6 тыс. квартир, в 1955 г.— уже 15,5 тыс. Увеличение объема жилья требовало новых методов проектирования и строительства. В 1952 г. появляется первая серия типовых жилых секций (архит. И. Силван, инж. Н. Ласло). Результаты исследований типовой квартиры и блокировки квартир вокруг лестничной клетки были использованы в новых городах района Валя Жиулуй.

В отличие от рядовой городской застройки конца 40-х гг. высота здания повышается до трех-четырех этажей, а типы дифференцируются на линейный, угловой и замкнутый. Секции набирались из одно-, двух- и трехкомнатных квартир, причем наиболее распространенной была двухкомнатная. Массовость строительства потребовала введения модульности в типовые проекты, позволившей осуществить переход к сборным перекрытиям, а затем и к сборным стеновым конструкциям.

Основной задачей, которую преследовали первые программы, было количественное удовлетворение острейшей нужды в жилье. Этим объяснялся и ограниченный набор типов квартир. Однако, несмотря на определенные успехи — с 1955 по 1958 г. было построено 40 тыс. квартир — темпы строительства не соответствовали срокам освоения государственных капиталовложений, а стоимость жилой площади была высока. Улучшение проектного и строительного дела было целью Пленума ЦК РКП в ноябре 1958 г., вскрывшего причины этих явлений: отсутствие научно обоснованных технико-экономических показателей, недостаточная типизация жилья, сокращенная номенклатура типовых проектов, не учитывающая специфику различных областей и местной строительной индустрии, малый выход жилой площади на единицу площади застройки и, наконец, декоративные излишества. Решения Пленума оказали определяющее влияние на дальнейшее развитие жилищного и всего городского строительства, на поиски архитектуры, выражающей единство функциональной, конструктивной, экономической и эстетической стороны.

Изменения в градостроительных концепциях по мере увеличения объема жилищного строительства ясно прослеживаются в Бухаресте 50-х гг. (рис. 1—5). Первые крупные жилые ансамбли на бульваре Букурешть Ной (архит. И. Новицкий и др.) и в районе Ватра Луминоасэ (архитекторы Н. Сбурку, З. Грюндль) (1953—1954 гг.) задуманы как обрамление магистралей; их композиция и оформление фасадов были рассчитаны только на восприятие с улицы. Созданный несколько лет спустя квартал Флоряска (архит. К. Рэдулеску, 1957—1959 гг.) представляет собой уже законченную трехмерную градостроительную единицу. Квартал организован на сложившейся уличной сетке с включением ряда существующих вилл. К сожалению, однообразная этажность, монотонность расстановки зданий, малочисленность объектов культурно-бытового назначения лишили эту застройку каких-либо характерных черт. Только в 1965 г. жилые башни и здание научно-исследовательского института «Автоматика», поставленные на окраине квартала, обращенной к парку, ввели необходимый высотный акцент в его объемно-пространственную композицию.

Более интересным представляется комплекс малоэтажных домов на шоссе Кацелу, построенный в 1955—1957 гг. Специфический облик ансамбля слагается из двух компонентов — рациональной организации территории и романтичной, тесно связанной с традиционным народным жилищем архитектуры объемов зданий (коллектив под руководством архит. Т. Нига).

Преобразование городов, исторические ядра которых возникли в период феодализма, было особо сложным для выбора методов реконструкции, поскольку именно эти города наиболее полно выражают непрерывность традиций и в архитектуре отдельных зданий, и в градостроительстве в целом. Широкий фронт социалистической реконструкции был обеспечен разработкой генпланов большинства городов Румынии.

В соответствии со сложившейся структурой, определившей и методы обновления, города Румынии можно подразделить на два типа. Крупные населенные пункты внутри Карпатской дуги, развивавшиеся как центры ремесла и торговли — Брашов, Сибиу, Сигишоара, Медиаш, Клуж, отличаются ясно очерченным историческим центром, ограниченным крепостными стенами. Их доминанта — монументальный градостроительный ансамбль площадей-рынков и общественных зданий, окруженный массой жилых домов исторической и градостроительной ценности. Методы обновления городов этой группы — сохранение и оздоровление сложившейся исторической застройки и развитие жилой зоны на свободной территории периферии.

В Брашове, одном из крупнейших промышленных центров, со сформировавшимся уже к XIV в. обликом средневекового города, на юго-восточной окраине был создан район Стягул Рошу (начало строительства 1948 г., архит. Н. Неделеску и др.). Город развивается в долине в северо-восточном направлении. Организуется новый центр, связанный с существующим, расположенным в исторической зоне.

В древнем Клуже, столице Трансильвании, строгий ритм многоэтажных жилых зданий района Григореску (архит. И. Шоваго) завершил пространственное развитие города на западе, а район Георгиени — на юго-востоке.

Наиболее комплексно и широко решалась проблема реконструкции городов, расположенных вне Карпатской дуги, многие из которых в феодальные времена были княжескими резиденциями (Яссы, Сучава, Пятра Нямц, Тырговчщте). Превращение этих резиденций в города в современном смысле слова началось лишь в конце XIX в., после провозглашения независимого Румынского государства. Эти феодальные центры были много столетий средоточением освободительной борьбы румынского народа. Характерный силуэт этих городов создавала доминанта замка или дворцового ансамбля над застройкой, распыленной на большой территории. В городах этого типа происходит почти полное обновление структуры застройки — высокие темпы индустриализации этих областей страны привели к бурному росту их населения.

Самой сложной градостроительной проблемой для румынских архитекторов, несомненно, представляется реконструкция столицы Румынии — Бухареста.

С 1950 г. ведутся исследования по разработке генерального плана, однако этапы развития Бухареста в соответствии с государственным планом экономического развития были определены лишь в 1961 г. К завершению первого этапа, к 1980 г., намечена численность населения столицы — 1 млн. 800 тыс. жителей.

Бухарест. Генплан. Архитекторы X. Майку, Т. Стэнеску, В. Фулича, инж. И. Чоботару. 1966 г.
1. Бухарест. Генплан. Архитекторы X. Майку, Т. Стэнеску, В. Фулича, инж. И. Чоботару. 1966 г.
Бухарест. Жилой квартал Ферентарь. Архитекторы Г. Попов, М. Хорнштейн. Конец 40-х гг.
2. Бухарест. Жилой квартал Ферентарь. Архитекторы Г. Попов, М. Хорнштейн. Конец 40-х гг.
Бухарест. Жилой район Красная Гривица. 50-е гг.
3. Бухарест. Жилой район Красная Гривица. 50-е гг.
Бухарест. Малоэтажные дома на шоссе Кацелу. 50-е гг.
4. Бухарест. Малоэтажные дома на шоссе Кацелу. 50-е гг.
Бухарест. Магистраль север - юг
5. Бухарест. Магистраль север - юг
Бухарест. Жилой массив Титан. Архитекторы Н. Кепеш, Н. Порумбеску и др. Генеральный план
6. Бухарест. Жилой массив Титан. Архитекторы Н. Кепеш, Н. Порумбеску и др. Генеральный план
Бухарест. Жилой массив Титан. Общий вид
Бухарест. Жилой массив Титан. Фрагмент застройки
7. Бухарест. Жилой массив Титан. Общий вид. Фрагмент застройки
Бухарест. Жилой массив Друмул Таберей. Архитекторы Д. Харитон, Г. Надраг и др.
8. Бухарест. Жилой массив Друмул Таберей. Архитекторы Д. Харитон, Г. Надраг и др.

В отличие от старых генпланов, охватывающих территорию собственно города, генплан столицы, утвержденный в 1966 г. (архитекторы X. Майку, Т. Стэнеску, В. Фулича, инж. И. Чоботару) (рис. 1), намечает структуру городской агломерации и вне современных границ с сохранением необходимых условий для развития. Особое внимание уделено созданию пригородных зон отдыха, туризма и спорта. К северу от озер до внешней границы города — железнодорожной линии размещены зоны жилых массивов.

Городские зеленые зоны связаны в единую систему, переходящую в пригородную зону отдыха и лесные массивы. Мощным зеленым лучом становится русло Дымбовицы, последовательно объединяющее зоны, предназначенные для учреждений культуры, науки, спорта и развлечений.

Огромное значение в генплане города имело оптимальное размещение мест приложения труда. Промышленные узлы «23 августа» на востоке, металлургическая зона Прогресул и зона строительной индустрии Милитарь на юге равномерно распределены на периферии города, в тесной связи с новыми жилыми зонами Норд, Титан, Зюд Берчень, Джурджу, Александрия, Друмул Таберей. Эти важнейшие градостроительные единицы обновили структуру столицы и в значительной степени сформировали ее современный облик. Их объединяет прежде всего система трехступенчатого обслуживания, обосновавшая пространственную организацию, и высокая плотность застройки (5000—6000 м2/га), обусловившая высотный режим зданий.

Самый большой массив Бухареста — Титан (архитекторы Н. Кепеш, Н. Порумбеску и др.) (рис. 6—7), экспериментальный район, где отрабатывалась методика современного румынского градостроительства. Глиняные карьеры, существовавшие ранее на его территории, определили особенности планировки. Ядро композиции — центральная зона с большим водным зеркалом, на берегах которого в зелени группируются здания культурно-бытового обслуживания. Шесть крупных жилых массивов ориентируются на этот центр. В принятой смешанной застройке найдено соотношение 6-этажных домов с 10 -и 13-этажными, с которыми контрастируют низкие распластанные объемы общественных предприятий.

В массиве Друмул Таберей (архитекторы Д. Харитон, Г. Надраг и др.) (рис. 8) отсутствие характерного рельефа потребовало от проектировщиков создания специфического облика ансамбля чисто архитектурными средствами. Благодаря свободному рисунку уличной сети фронт застройки приобретает живописность. Весь комплекс объединяется зелеными пространствами, свободно перетекающими из микрорайонов к ограничивающим их улицам. Культурные и торговые центры, каждый из которых обладает индивидуальным композиционным обликом, размещены вдоль внешних дорог. Этот прием делит комплекс на замкнутые пространства более интимного характера.

Планомерное преобразование центральной зоны Бухареста также началось в 60-е гг. Согласно генеральному плану, существующая радиально-кольцевая уличная сеть сохраняется и будет модернизирована прямоугольной сеткой в центре и несколькими диагональными артериями в соответствии с требованиями транспорта. Предусматриваются связи с новыми жилыми массивами. Внешняя кольцевая магистраль свяжет промышленные узлы столицы. Важнейшей осью станет магистраль север — юг, нанизывающая цепь площадей — Победы, Н. Бэлческу, Объединения и др., а на втором, дублирующем кольце возникает ожерелье автономных центров городских районов. Характерные комплексы, скомпонованные вокруг крупных общественных зданий, обозначат пересечения радиусов с внутренним кольцом. Бесспорно, эти новые пространственные организмы обогатят силуэт города, создадут серию новых перспектив.

Методы реконструкции центральной части Бухареста характерны для практики румынских градостроителей во всех городах. На центральных магистралях фронт застройки завершается отдельными зданиями, размещенными в пределах существующих площадок. Так, например, архитектурное единство ансамбля магистрали север — юг, включающей бульвары Ипатеску, Магеру, Н. Бэлческу и имени 1848 года, достигнуто тем, что архитекторы приняли за основу всей застройки магистрали высоту, профиль и характер застройки центральных бульваров, сохранив в существующем виде бульвар Ипатеску как образец градостроительства начала XX в. Архитектура зданий отличается сдержанностью, тактичным соотношением освещенных и теневых плоскостей за счет группировки лоджий, выявления конструктивной схемы, разнообразия венчающих карнизов.

Бухарест. Проспект Гривицей. Архитекторы М. Беркович, Ч. Гергичану и др. 1964 г. Панорама
Бухарест. Проспект Гривицей. Архитекторы М. Беркович, Ч. Гергичану и др. 1964 г. Схема плана
9. Бухарест. Проспект Гривицей. Архитекторы М. Беркович, Ч. Гергичану и др. 1964 г. Панорама. Схема плана
Бухарест. Площадь Зала Конгрессов Дворца Республики. Архит. Х. Майку и др. 1959-1960 гг. Панорама
Бухарест. Площадь Зала Конгрессов Дворца Республики. Архит. Х. Майку и др. 1959-1960 гг. План ансамбля
10. Бухарест. Площадь Зала Конгрессов Дворца Республики. Архит. Х. Майку и др. 1959-1960 гг. Панорама. План ансамбля
Яссы. Площадь Объединения. Архитекторы Г. Хуссар, Р. Грозя, X. Худица, скульптор О. Порумбару, худож. Г. Шару. 1963 г. Общий вид
Яссы. Площадь Объединения. Архитекторы Г. Хуссар, Р. Грозя, X. Худица, скульптор О. Порумбару, худож. Г. Шару. 1963 г. План Яссы. Площадь Объединения. Архитекторы Г. Хуссар, Р. Грозя, X. Худица, скульптор О. Порумбару, худож. Г. Шару. 1963 г. Фрагмент застройки
11. Яссы. Площадь Объединения. Архитекторы Г. Хуссар, Р. Грозя, X. Худица, скульптор О. Порумбару, худож. Г. Шару. 1963 г. Общий вид. План. Фрагмент застройки

Развитие метода от изолированных зданий до целого фронта улицы (от «пломбы» к «стене») позволило полностью изменить характер прежних артерий. Обновление проспекта Гривицейбульвара 1 Мая — пример композиции протяженного в длину ансамбля с разнообразной обработкой объемов зданий, чередующихся с открытыми пространствами (архитекторы М. Беркович, Ч. Гергичану и др., завершен в 1964 г.) (рис. 9).

В начале 60-х гг. создается ряд сложных градостроительных комплексов, ориентированных на уникальные общественные сооружения: площадь Северного вокзала, комплекс Государственного цирка (1959—1963 гг.), площадь Зала конгрессов Дворца Республики (1959—1960 гг.) (рис. 10). Значительным событием в истории столицы стало преобразование парка Свободы в мемориальный центр, посвященный героям борьбы за свободу народа и родины, за социализм (архитекторы X. Майку, Н. Куку, 1964 г.).

Мастерство румынских градостроителей проявилось при организации окружения, соответствующего Залу конгрессов Дворца Республики, что привело к созданию своего рода архитектурного экрана, скрывшего хаотическую застройку начала XX в. Композиция площади (руководитель авторского коллектива архит. X. Майку) развивается относительно оси здания Зала. Спокойный и нейтральный фон единого фронта жилых зданий (архитекторы Л. Гарчиа, Т. Филипяну), разворачивающегося по вогнутой дуге, концентрирует внимание на цельном объеме Зала. Включение памятника XVIII в.— церкви Крецулеску обогащает ансамбль, внося активный пластический акцент. Строительство комплекса в сердце столицы было одной из первых композиций городских центров страны.

Характерный градостроительный подход — подчинение относительно высокого фронта жилых зданий с домом-башней крупному общественному сооружению, по функции своей являющемуся главенствующим, был развит в комплексе площади Н. Бэлческу, на пересечении главных магистралей Бухареста. Сложность образования цельного архитектурного ансамбля заключалась в заданности многих существующих зданий, различных по стилю и времени строительства. Авторы этого общественного центра столицы (архитекторы X. Майку, Р. Беля, Д. Харитон и др., начало 70-х гг.) заставили подчиниться разнородное окружение двум новым элементам— высотной гостинице «Интерконтиненталь» и Национальному театру. Хотя здание гостиницы — основная вертикаль площади,— доминантой ансамбля, фокусирующей наибольший интерес, безусловно, является объем театра, пространственная сложность которого подчеркивается и выявляется однородной, многократно повторяющейся структурой «Интерконтиненталя».

Площадь Объединения в Яссах (архитекторы Г. Хуссар, Р. Грозя, X. Худица, скульптор О. Порумбару, худож. Г. Шару, 1963 г.) (рис. 11) задумана как «променад», пространство для пешеходов, террасами нисходящее к краю откоса над рекой Бахлуй, отмеченному тремя жилыми домами-башнями. С верхних террас открывается вид на холмы к югу от города и монастырь Галата XVII в. Мозаичная мостовая-ковер, повествующая о легендарных событиях, выполненная в стиле народных вышивок, придает площади и центру в целом яркую индивидуальность.

Сучава. Жилой район Св. Ион. Вид застройки
Сучава. Жилой район Св. Ион. План центра города
12. Сучава. Жилой район Св. Ион. Вид застройки, план центра города
Пятра-Нямц. Панорама застройки
13. Пятра-Нямц. Панорама застройки
Констанца. Жилой комплекс Старый вокзал — Новый вокзал. Архитекторы Г. Думитрашку, Т. Сэвулеску и др. 1959—1963 гг. Общий вид
Констанца. Жилой комплекс Старый вокзал — Новый вокзал. Архитекторы Г. Думитрашку, Т. Сэвулеску и др. 1959—1963 гг. Схема плана
14. Констанца. Жилой комплекс Старый вокзал — Новый вокзал. Архитекторы Г. Думитрашку, Т. Сэвулеску и др. 1959—1963 гг. Общий вид. Схема плана
Галац. Центр города. Архит. К. Фрумузаке и др. 1956 г. Фрагмент застройки
Галац. Центр города. Архит. К. Фрумузаке и др. 1956 г. План
15. Галац. Центр города. Архит. К. Фрумузаке и др. 1956 г. Фрагмент застройки. План
Город Георгиу-Деж. Панорама центра
Город Георгиу-Деж. Схема плана
16. Город Георгиу-Деж. Панорама центра. Схема плана

Этот же прием лежит в основе композиции центра Сучавы (архит. Э. Латиш, скульптор О. Порумбару и др., 1964 г.) — мозаичное покрытие площади, использование специфики рельефа. Ось площади, определенная свободно стоящим Домом культуры — пластически выразительным центром ансамбля, направлена на живописные склоны горы и бывшую княжескую резиденцию — крепость Четатя де Скаун. Перспектива формируется фланкирующими стенами жилых зданий. Вертикальный акцент — дом-башня замыкает перспективу бульвара, стелющегося по краю обрыва между городом и горой. К центральной площади примыкает новый жилой массив, застроенный сблокированными 5-этажными домами, размещенными по рельефу и ориентированными на церковь Св. Георгия монастыря Св. Иона XVI в. В организации этой группы архитекторы стремились раскрыть благоприятные перспективы на памятник и включить его в композицию центрального ансамбля (рис. 12).

В городе Пятра-Нямц центр (архитекторы А. Иотцу, В. Аслан, 1960—1966 гг.) (рис. 13) образован двумя регулярными эспланадами, направленными к горам Петричика и Козла. У подножия горы Козла на площадке, ограниченной одной из эспланад и двумя транспортными магистралями, был осуществлен архитектурный комплекс, объединивший церковь и башню Штефана Великого XV в. с современной гостиницей и воссоздавший композицию исторически сложившегося акрополя. Высотный объем гостиницы эффектно замыкает перспективу эспланады, связывающей торговые центры города. Регулярность планировки улиц и застройки микрорайонов подчеркивает красоту окружающей природы.

Размещение крупных промышленных предприятий и рост населения вызвали сооружение новых жилых ансамблей в центре главного морского порта Румынии — Констанце. Вместе со строительством нового вокзала создан жилой комплекс (архитекторы Г. Думитрашку, Т. Сэвулеску и др. 1959—1963 гг.) (рис. 14), расположенный между двумя магистралями в южной части набережной. Площадь формируется протяженным фронтом 5-этажных домов и плоскостью фасада нового вокзала, которому противостоит 13-этажная пластина жилого дома, начинающего ритм 9- и 11-этажных зданий, разворачивающихся в перспективе.

Обновление Галаца, порта на Дунае, также началось в 1956 г. реконструкцией центра (архит. К. Фрумузаке и др.) (рис. 15). Этот комплекс, образованный 5-, 8- и 9-этажными жилыми домами и гостиницей, является одним из первых в стране законченных архитектурных комплексов. Связь жилой зоны города с портом и зоной отдыха на Дунае построена на последовательности эспланад и площадей, обращенных к реке. Замкнутое каре жилых зданий центральной площади с пешеходными галереями по первому этажу развивается по оси, закрепленной ритмом спускающихся к набережной группы домов-башен.

Строительство в западной части города металлургического комбината имени Георгиу-Дежа потребовало дальнейшего совершенствования градостроительной структуры, развития жилой зоны в соответствии с новыми условиями. На основании нового генплана возник жилой массив Циглина, состоящий из трех структурных единиц.

Циглина-1 (архитекторы К. Фрумузаке, А. Найман, С. Катина и др., начало строительства — 1960 г.) — первый в стране район, состоящий из трех микрорайонов, объединенных зелеными зонами и культурно-бытовым комплексом в центре района. Внутреннее пространство района организовано по принципу живописной планировки на ритме жилых групп. Умелое использование рельефа, сочетание зданий повышенной и средней этажности с распластанными объемами общественных предприятий, проработка локальных перспектив, включение зеленых насаждений и малых архитектурных форм в зону ближнего восприятия — все эти черты придают району современный, динамичный облик.

Для того, чтобы придти к новым принципам функциональной организации пространства города, потребовалось более десяти лет настойчивых поисков. Этапы эволюции этого процесса наиболее полно отражены в развитии нового города Георге Георгиу-Деж. Первоначально рассчитанный на 20 тыс. жителей, город был расположен в 5 км от крупного нефтехимического комбината. Его планировку (архитекторы М. Силиану, М. Веряну, К. Стэнеску, Б. Грюмберг, Г. Бэлтяну и др., рис. 16) обусловили направления доминирующих ветров, необходимость создания защитной зеленой зоны, транспортные связи с комбинатом, областным центром Брашовом и другими городами.

Территория города ограничена руслами рек Кашин и Тротуш, протекающих у подножия гор. Горы определили направление перспективного развития жилой зоны и оказали влияние на объемно-пространственную композицию города, построенную на сочетании регулярной системы основных городских магистралей и живописных второстепенных улиц. На первом этапе строительства (1954—1958 гг.) общественный центр располагался на площади прямоугольной формы, которую образуют административные городские учреждения и здания культурно-бытового назначения, замыкающие перспективу главной улицы, связывающей город с промышленной зоной и железной дорогой. Три жилых района этого этапа разбиты на замкнутые кварталы, образованные жилыми домами, фасады которых насыщены декоративными элементами, заимствованными в национальной архитектуре XVII—XVIII вв.

Развитие промышленного узла Онешть — Борзешть потребовало увеличения перспективной численности населения до 60 тыс. жителей. При разработке структуры городских районов второй очереди строительства (1959—1964 гг.) градостроители приняли принцип трехступенчатой системы обслуживания. Эта система вызвала новую организацию жилых единиц, полицентрическое размещение общественных зданий, дифференциацию транспортной сети. Включение необходимых зеленых пространств, спортплощадок, зон отдыха в организм города с ограниченной территорией потребовало относительно высокой для того времени плотности застройки (до 3300 м2/га). Это позволяло создать интересный силуэт города, основанный на контрасте массовой 5-этажной застройки и ряда 10-этажных домов, разворачивающихся по плавной кривой. Пластины этих домов, зрительно объединенные низкими объемами торговых центров, дают ритм магистрали, ставшей важной общественной городской артерией. Несмотря на стадийность строительства, облик города отличается цельностью. Одним из средств усиления художественной выразительности застройки было постепенное ее сочетание с произведениями скульптуры, малыми архитектурными формами, зелеными куртинами.

В основу планировки новых градостроительных комплексов, созданных в Румынии за последний период, положены новые принципы, вызвавшие значительные изменения в методах объемно-пространственной организации города. Опыт, приобретенный за годы строительства массового жилья крупными комплексами, доказал, что все большее значение приобретает объемная характеристика жилых домов — основных элементов палитры градостроителя. К концу шестилетнего плана были разработаны типовые проекты 40 домов и 64 жилых секций, набор квартир в которых был ограничен четырьмя типами — одно-, двух-, трех- и четырехкомнатными. Градостроительный подход к жилищному строительству позволил в каждом конкретном случае устанавливать пропорцию типов квартир, а также соотношение величины квартиры с этажностью дома. Квартиры с малым количеством комнат компонуются в высотных домах, в то время как большие квартиры, предназначенные для многодетных семей, размещаются в домах до пяти этажей.

Планы жилых домов
17. Планы жилых домов: 1—5-этажные жилые здания из сборных крупных панелей с сочетанием двух секций. Брашов. Жилой массив Стягул Рошу; 2 — 12-этажные жилые здания из монолитного ячеистого железобетона в скользящей опалубке. Бухарест. Жилой массив Титан; 3 — 17-этажное жилое здание из монолитного ячеистого железобетона в инвентарной опалубке. Бухарест. Жилой комплекс площади Зала конгрессов Дворца Республики; 4 — 11-этажное жилое здание с однокомнатными квартирами и блоком обслуживания. Галац. Жилой район Циглина; 5 — примеры планировки двухкомнатной квартиры различных категорий комфорта

Выполнение программы жилищного строительства 1960—1965 гг. стало возможным благодаря широкой типизации проектирования и индустриализации строительного процесса. Своеобразие внедрения индустриальных методов в Румынии обусловлено относительно высокой сейсмичностью территории — от 6 до 9 баллов. Этим обоснована основная конструктивная система — структура с несущими стенами. В многоэтажных (10 и более этажей) домах эта схема конкретизируется в монолитных структурах с вертикальными или горизонтальными железобетонными диафрагмами, отливаемыми в сборно-разборной инвентарной опалубке (впервые примененной в комплексе Дворца Республики). Растет доля полносборного строительства из крупных панелей (с 5% в 1960 г. до 40,5% в настоящее время) (рис. 17).

Исходя из требований индустриализации и экономики, типизация охватывает отдельные дома (как правило, крупнопанельные), жилые секции и конструктивные элементы. Целью исследований по типизации жилья является создание различных планировочных решений, отвечающих установленным размерам площадей, основанным на соответствующих конструкциях и учитывающих климатические, демографические и социальные факторы. Такая методика проектирования дает архитектору большую вариантность блокировки секций, определенную свободу при детальной разработке квартиры, что находит свое отражение в пластике фасадов, выразительность которых усиливается разнообразием форм балконов, козырьков над входами, парапетов. Климатические условия страны обусловили широкое применение лоджий и солнцезащитных элементов, создающих контрастную игру светотени. Своеобразное преломление народных традиций чувствуется в красочности жилых домов — в пастельных тонах лоджий, ярких торцах, облицованных керамической плиткой. Разнообразие систем перфорации стеновых плоскостей, взаимосвязь фактур отделочных материалов придают жилым домам известную степень индивидуальности, не препятствующей тому, чтобы каждый дом мог стать фоновой единицей градостроительного ансамбля.

С 1966 г. в целях осуществления задач народнохозяйственного плана 1966—1970 гг. начинаются интенсивные поиски наиболее полного соответствия типов квартир сложившимся типам по семейным укладам, их научно обоснованного разнообразия, повышения комфорта. В исследовании «Ориентация строительства жилья на этапе 1966—1971 гг.» (архит. М. Каффе, инж. А. Лупеску) предлагалось решить эту задачу по линии дифференциации комнат - в целях сочетания коллективной жизни семьи и индивидуальной деятельности каждого из ее членов. На основе конкретных социологических обследований была предложена более широкая, чем в предыдущие годы, гамма квартир, увязанная по количеству, назначению и величине жилых помещений с составом семьи, ее особенностями. Увеличение типов квартир с четырех до девяти происходит в связи с расширением функций главной комнаты.

Обеспечение жильем одиноких людей различных профессиональных и возрастных групп — проблема последнего периода. В Бухаресте, Клуже, Тыргу-Муреше и многих других городах были возведены комплексы общежитий для студентов. Интересным опытом было строительство группы домов гостиничного типа в районе Циглина-1 в Галаце. Соотношение жилой и вспомогательных площадей в квартирах этих зданий находится в зависимости от наличия помещений общественного пользования — кафе, комнат для игр, бытового обслуживания.

Стремясь к еще большей выразительности жилого дома, румынские архитекторы ищут новые идеи в выявлении индивидуальности здания, учитывая особенности природного окружения и своеобразия городов, в которых они строятся. В градостроительных целях, а также исходя из функциональных требований разработаны типы домов-башен и пластин различной протяженности, ориентации и ширины корпуса, галерейного типа, с внутренним световым двором. Фасады их становятся сложными композициями глухих и перфорированных плоскостей, балконов и лоджий с сильными вертикалями лестничных клеток. Особое внимание уделяется торцам зданий, использующихся для мозаичных панно и декоративных облицовок. Силуэт дома обогащается различными формами парапетов, вентиляционных шахт и крыш помещений для сушилок белья, подъезды лестниц развиваются в холлы, навесами и развитыми козырьками внедряясь во внутреннее пространство микрорайона.

За 1967—1968 гг. в республике построено еще 100 тыс. квартир — цифра, свидетельствующая о сохранении высоких темпов жилищного строительства. На Пленуме ЦК РКП в июне 1968 г. была обоснована необходимость строительства в 1969—1970 гг. 180—200 тыс. квартир. Анализ, предпринятый государственными органами и проектными институтами, подтвердил возможность осуществления этой сложной задачи и наметил пути ее решения: разработка нового, еще более приближенного к жизни набора типов квартир, соответствующих степенью комфорта различным группам населения; выявление экономических резервов в планировке, отделке и санитарно-техническом оборудовании квартир; дальнейшее развитие индустриальных методов строительства; умелое использование традиционных и новых строительных материалов. В связи с непрерывно нарастающим объемом жилищного строительства значительно усложняется решение комплекса эстетических проблем, связанных и с градостроительной композицией, и с обликом самого дома. Городская территория должна стать еще более компактной, и роль новых районов в формировании облика города станет более ответственной.

***

Процесс социалистического преобразования города определил возникновение новых форм социального обслуживания. На смену хаотическому и произвольному размещению зданий общественного назначения народное государство поставило задачу комплексной организации сети культурно-бытового обслуживания, гармонически и рационально распределенной по городу. В соответствии с развитием градостроительных идей и утверждением новых эстетических критериев росла комплексность жилых ансамблей, возводились уникальные сооружения.

Первыми шагами народного государства были упорядочение унаследованного фонда зданий культурно-бытового обслуживания, включение в существовавшую сеть новых единиц и изменение ее структуры в традиционных центрах города.

Бухарест. Выставочный павильон в парке Хэрэстрэу. Архитекторы Г. Густи, Г. Штерн, А. Дамиан. 1949 г.
18. Бухарест. Выставочный павильон в парке Хэрэстрэу. Архитекторы Г. Густи, Г. Штерн, А. Дамиан. 1949 г.
Бухарест. Стадион в парке «23 августа». 1953 г.
19. Бухарест. Стадион в парке «23 августа». 1953 г.
Бухарест. Полиграфический комбинат и «Дом газеты «Скынтейя». Архитекторы X. Майку, Н. Бэдеску и др. 1950—1952 гг.
20. Бухарест. Полиграфический комбинат и «Дом газеты «Скынтейя». Архитекторы X. Майку, Н. Бэдеску и др. 1950—1952 гг.
Бухарест. Театр оперы и балета. Архит. О. Дойческу 1953 г.
21. Бухарест. Театр оперы и балета. Архит. О. Дойческу 1953 г.

Началом выполнения широкой программы здравоохранения и подъема культуры, принятой РКП, стало осуществление строительства школ и больниц — самых распространенных типов общественных зданий периода первых народнохозяйственных планов. Характерные черты архитектуры конца 40-х гг. выразились в крупных сооружениях Бухареста — спортивном комплексе Флоряска (архитекторы Т. Эволчану, С. Унгуряну, 1949 г.), выставочном павильоне тяжелой промышленности (архитекторы Г. Густи, Г. Штерн, А. Дамиан, 1949 г.) (рис. 18). Их планы рациональны, объемное решение сдержанно и выразительно благодаря выявлению изящной конструкции перекрытия значительных пролетов; тонкая деталировка проемов или стены смягчает сухость, характерную для того периода. Те же принципы отличают здание аэропорта Бэняса (архитекторы Н. Бэдеску, А. Дамиан, М. Алифанти, 1949 гг.). Его характерный, несколько измельченный силуэт создан купольным перекрытием центрального зала, объединяющего три крыла. Сильный вынос оплошного витража зала ожидания тесно связывает интерьер с динамичной жизнью аэродрома.

Нарастание темпов городского строительства в годы первых пятилеток и рост капиталовложений в культурно-бытовое строительство расширили номенклатуру массовых общественных зданий. Разработаны новые типы — ясли, детские сады, общежития, дома отдыха. В проектировании многочисленных рабочих клубов, общественных центров в Бухаресте и на периферии, в большинстве случаев занимающих доминирующее положение на городских площадях, архитекторы направили основные усилия на поиски характерного для социалистической Румынии пластического языка.

Стремясь к монументальности, архитекторы создают законченные, замкнутые в себе объемы, внутреннее пространство которых развивается относительно главной оси. Декоративное оформление фасадов портиками, галереями, колоннадами преследовало цель усиления выразительности и значимости этих сооружений. Кинотеатр «Братство народов» (архитекторы Д. Бакалу, Н. Порумбеску, Т. Стэнеску, 1953 г.) — композиционное ядро квартала Красная Гривица — построен в соответствии с этими методическими установками. Его сооружением началась работа молодежи Бухареста над осуществлением комплекса зданий и сооружений для IV Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1953 г., обогатившего столицу зелеными зонами, благоустроенными парками, открытыми зрелищными площадками, по количеству зрителей не имеющими себе равных в стране. В их числе уникальный спортивный комплекс в парке «23 августа», состоящий из стадиона на 80 тыс. зрителей, крытого спортивного зала и бассейна. Насыпная чаша — амфитеатр стадиона органично связалась с парком; ее зеленые откосы вошли в его структуру как монументальное сооружение ландшафтного типа (рис. 19).

Во всех этих сооружениях архитекторы стремятся сочетать функциональность плана, оригинальность конструкции с выразительными, наиболее ассоциативными принципами построения фасадов в классицистическом духе, с прямым цитированием национальных мотивов. Эта проблема, весьма характерная для 50-х гг., нашла свое решение в зданиях театра Оперы и балета и полиграфического комбината «Дом газеты «Скынтейя» в Бухаресте (рис. 20, 21).

Торжественное и спокойное здание театра (архит. О. Дойческу, 1953 г.), основанное на симметричной композиции основного объема, с крыльями, примыкающими к сценической части, обращено входным портиком из трех арок на одну из основных магистралей столицы — бульвар Г. Георгиу-Дежа и завершает ее организацией площади на берегу р. Дымбовицы. Зал на 1200 мест в форме подковы обрамлен кулуарами, сценические помещения просторны и отличаются высоким уровнем технического оборудования. Сочный декор входного портика переходит в более сдержанную пластику стен, расчлененных на панели, объединяющие плоскости фасадов.

Самое крупное сооружение этого периода — полиграфический комбинат «Дом газеты «Скынтейя» (архитекторы X. Майку, Н. Бэдеску и др., 1950—1952 гг.). Помимо административных помещений для редакций центральных газет и журналов страны в этом гиганте был размещен полиграфический комбинат большой мощности. Сложная конфигурация комплекса, построенная на нарастании объемов технических помещений и типографий вокруг высотного административного корпуса, завершает магистраль север — юг. В образе этого сооружения наиболее откровенно вступают в противоречие современное конструктивное решение и архитектурная пластика, основанная на стилизации традиционных декоративных форм.

Изменение творческой направленности в проектировании в конце 50-х гг. потребовало в первую очередь сочетания архитектурной выразительности с функциональной и конструктивной целесообразностью объекта.

Обновление исторических центров городов с традиционными для них торговыми улицами определило размещение магазинов и предприятий общественного питания в непосредственной связи с жилыми домами. Единая лента витрин встроенных магазинов и торговых предприятий на площади Зала конгрессов Дворца Республики в Бухаресте, на центральных площадях Ясс, Сучавы, Плоешти создает архитектуру первого этажа, включая улицу в интерьеры магазинов, кафе, ресторанов. В начале 60-х гг. организация сети обслуживания больших комплексов привела к созданию объединенных торговых и культурных центров.

Торговые центры новых ансамблей Бухареста, Ясс, Брашова, Констанцы, Галаца и других городов, несмотря на разнообразие их функциональной организации, обладают общей характеристикой, соразмерностью масштабу посетителей, единством внутренней среды и экстерьера, созданным взаимным перетеканием открытых и закрытых пространств.

В культурно-бытовых центрах объединены предприятия обслуживания в районах или городах с населением 20—30 тыс. жителей.

Брашов. Культурно-торговый центр жилого района Стягул Рошу. Архитектор Н. Никулин. 1967 г.
22. Брашов. Культурно-торговый центр жилого района Стягул Рошу. Архитектор Н. Никулин. 1967 г.
Галац. Жилой район Циглина-1. Культурно-торговый центр. Архитекторы С. Маркович, К. Сэвеску, М. Букур. 1963. Общий вид
Галац. Жилой район Циглина-1. Культурно-торговый центр. Архитекторы С. Маркович, К. Сэвеску, М. Букур. 1963. План
23. Галац. Жилой район Циглина-1. Культурно-торговый центр. Архитекторы С. Маркович, К. Сэвеску, М. Букур. 1963. Общий вид. План
Тулча. Дом культуры
24. Тулча. Дом культуры
Сучава. Дом культуры. Архитекторы Н. Порумбеску, М. Вайда-Порумбеску. 1969 г. Общий вид Сучава. Дом культуры. Архитекторы Н. Порумбеску, М. Вайда-Порумбеску. 1969 г. План
25. Сучава. Дом культуры. Архитекторы Н. Порумбеску, М. Вайда-Порумбеску. 1969 г. Общий вид. План

Помимо магазинов в них включены кинотеатры, экспозиционные залы, библиотеки, клубные помещения. Такие центры, как правило, размещаются на городских магистралях. К сооружениям подобного типа относится центр района Циглина-1 в Галаце (архитекторы С. Маркович, К. Сэвеску, М. Букур, 1963 г.) (рис. 23) — уравновешенное сочетание низких объемов, органично связанных между собой и селитебной частью района. Магазин и кинотеатр обращены на городскую улицу, административные помещения и предприятия бытового обслуживания тяготеют к жилью, ресторан и клуб с библиотекой и выставочным залом обращены к парку. Движение посетителей проходит по галереям, под перголами, по открытым дворикам, каждый из которых является центром автономной композиции.

В жилом районе Стягул Рошу в Брашове культурно-торговый центр (архит. Н. Никулин, 1967 г.) отличается большей статичностью, компактностью объема (рис. 22).

В его состав кроме торговых залов входят кинотеатр, Дом культуры, поликлиника, районная администрация. Скульптурная обработка несущих наружных опор, ритм солнцезащитных элементов, форма козырьков противопоставляются , лаконичности жилых домов, подчеркивают общественный характер здания.

Торговые и культурные центры играют особую роль в создании своеобразия нового жилого ансамбля, в организации его пространства. Благодаря им общественная жизнь концентрируется в зонах, обладающих более высокими эстетическими качествами, насыщенными декоративными вставками и произведениями искусства, оживленными игрой зелени, воды, света и тени.

Тенденция сокращения рабочего времени поставила проблему организации досуга трудящихся, расширения сферы их интересов в центрах общения — клубах и Дворцах культуры. Эти здания — важные компоненты центральных площадей городов (рис. 24, 25.)

Осознание их роли в городской, ткани как архитектурного произведения, по природе своей обязанного интенсивно эстетически воздействовать на людей, стимулировало поиски новых выразительных средств. Так, попыткой организации универсального пространства, отличающегося особым, почти скульптурным пластическим языком, стали Дома культуры в Сучаве и Бая Маре (архитекторы Н. Порумбеску, М. Вайда-Порумбеску, 1969 г.).

Характерно, что объемно-планировочная композиция обоих зданий одинакова, но архитектурная стилистика резко различна. Такова принципиальная реакция авторов на характерное традиционное архитектурное окружение, где эти Дома культуры являются важными градообразующими факторами,— Буковины и Трансильвании с ярко выраженными специфическими чертами, веками складывавшимися в народной архитектуре и воплощенными в монументальных церквах и монастырях.

Дом культуры в Сучаве — основной элемент градостроительного ансамбля площади. Положение здания на главной оси определило и отношение к окружающей среде — полуоткрытое. Вместе с тем достигнута необходимая изоляция от внешней среды. Структура, коммуникационные помещения, лестницы организованы в единое целое.

Зал и фойе органично связаны с входным холлом, с вестибюлем, буфетом и танцзалом для молодежи, становясь сложным функциональным и пространственным организмом.

Мебель комбинируется с конструкцией, балюстрады — они же и скамьи, стены-ширмы, двери — раздвижные или жесткие перегородки, меняющие при необходимости свои функции.

Два фактора определили экспрессивность сооружения: присущее современному этапу сочетание новейших технических средств, традиционной тектоники и кустарной техники, включающей современную архитектуру в народную традицию.

Так, соотношение несущих, утончающихся кверху, подобно стволам деревьев, колонн и несомой тонкой плиты кровли аналогично подобной структуре монастырских церквей Молдовы, легкий разворот глухой боковой стены ассоциируется с мягкой вогнутостью западной стены церкви в Воронце, а открытая галерея заднего фасада и ее пропорции относительно плоскости стены напоминают укрепленное жилище «кула».

Легкость, с которой архитектор работает с монолитным железобетоном, изобретательность форм сходны с работой плотника, рубящего дом топором. Прямой аналогией этой мысли является обработка стен зрительного зала, деревянные панели которого сделаны нарочито огрубление.

Наконец, лаконичность в выборе отделочного материала явно обязана стремлению изваять здание-скульптуру. Белая цементная штукатурка, насеченная циклей,— единый декоративный слой, как снаружи, так и внутри здания. И ограждения, и скамьи также выполнены в той же технике. Единственным дополнением к белизне штукатурки является неокрашенное дерево, задающее игру и цвета, и текстуры. Возможно, здание несколько перегружено теми ассоциативными элементами, которые были упомянуты выше, что снижает современность образа здания. Тем не менее заслуживает уважения попытка архитекторов найти свой собственный ответ на важную проблему местной специфики в архитектуре, и их талант, их темперамент нашли свое выражение в произведении, оригинальность которого очевидна.

Клуж. Гостиница «Напока». Архитекторы Д. Литвин, А. Бузулойу. 1969 г. Бухарест. Гостиница «Интерконтиненталь». Архитекторы Д. Харитон, Г. Надраг и др. 1972 г.
26. Клуж. Гостиница «Напока». Архитекторы Д. Литвин, А. Бузулойу. 1969 г. 27. Бухарест. Гостиница «Интерконтиненталь». Архитекторы Д. Харитон, Г. Надраг и др. 1972 г.
Социалистическая Республика Румыния. Бухарест. Гостиница «Интерконтиненталь»
Социалистическая Республика Румыния. Бухарест. Гостиница «Интерконтиненталь»

В современной практике Румынии все сильнее проявляется тенденция к использованию одного из самых массовых типов общественных зданий — гостиниц как важной градостроительной доминанты в организации центра города. Композиция этого здания, как правило, состоящего из двух частей: высотного жилого объема и распластанного комплекса обслуживание с рестораном, баром, магазинами и приемными помещениями, позволяет создать необходимую для силуэта города вертикаль. Так, гостиницы «Тротуш» в г. Георге Георгиу-Деже (архит. В. Константинеску, 1968 г.), «Униря» в Яссах (архит. Г. Хуссар, 1970 г.), «Напока» в Клуже (рис. 26), (архит. Д. Литвин, А. Бузулою, 1969 г.), «Интерконтиненталь» в Бухаресте (архитекторы Д. Харитон, Г. Надраг и др., 1972 г.) становятся основными акцентами новых центральных ансамблей с нейтральным фоном жилой застройки (рис. 27).

Румынские архитекторы при проектировании гостиничных зданий всегда стремятся, сохраняя специфику среды, выявить характерные частные элементы местности, ее историко-географические и этнографические черты. Поэтому гостиницы являются не только градостроительными доминантами, но и органично вписываются, в городское или природное окружение.

Так, например, сложившаяся застройка центров Бухареста и Брашова определила характер расширения гостиниц «Атене Палас» (архит. Н. Прунку, 1968 г.) и «Карпац» (архит. И. Рэдэчинэ, 1966 г.). В обоих случаях новые крылья отступают от красных линий, сохраняют высоту фронта улицы и четко выраженной горизонтальностью построения фасада подчеркивают вертикальный строй декоративного функционализма румынской архитектуры 30-х гг.

Претерпело эволюцию проектирование больниц и поликлиник, ставших крупными общественными сооружениями, играющими существенную роль в формировании современного облика города. Больницы в Бухаресте, Констанце, Сучаве, в г. Георге Георгиу-Деже являются комплексами, в которых выделяются стационар, поликлиника и технические медицинские помещения (рис. 28). Блокировкой этих объемов достигается выразительная композиция, построенная на противопоставлении глухих плоскостей стене — фону стационара, разделенной на покомнатные ячейки. Создание законченного архитектурного образа в единстве экстерьера и интерьера завершается введением скульптуры и декоративных панно.

Важнейшие вехи развития функциональных, конструктивных и эстетических идей отмечены уникальными зданиями, воздвигнутыми в Бухаресте. Являясь ядром градостроительных ансамблей, они активно формируют новую пространственную среду социалистического общества, выражая его идеологию специфическими средствами архитектуры.

Большинство из этих сооружений не имело по своей функции прецедента в прошлом, их формообразование строилось прежде всего на основе четкого выявления функций лаконичным, предельно ясным пластическим языком.

Город Георгиу-Деж. Больница. Архитекторы Э. Македон, А. Лепэдату, С. Гранет
28. Город Георгиу-Деж. Больница. Архитекторы Э. Македон, А. Лепэдату, С. Гранет
Бухарест. Зал конгрессов Дворца Республики. Архитекторы X. Майку, Т. Риччи, И. Шербан. 1960 г. Общий вид
Бухарест. Зал конгрессов Дворца Республики. Архитекторы X. Майку, Т. Риччи, И. Шербан. 1960 г. План
Бухарест. Зал конгрессов Дворца Республики. Архитекторы X. Майку, Т. Риччи, И. Шербан. 1960 г. Интерьер
29. Бухарест. Зал конгрессов Дворца Республики. Архитекторы X. Майку, Т. Риччи, И. Шербан. План. Общий вид. Интерьер. 1960 г.
Бухарест. Здание Государственного цирка. Архитекторы Н. Порумбеску, К. Руля. 1962 г. Общий вид
Бухарест. Здание Государственного цирка. Архитекторы Н. Порумбеску, К. Руля. 1962 г. Разрез
Бухарест. Здание Государственного цирка. Архитекторы Н. Порумбеску, К. Руля. 1962 г. План
30. Бухарест. Здание Государственного цирка. Архитекторы Н. Порумбеску, К. Руля. 1962 г. Общий вид. Разрез. План
Бухарест. Павильон Выставки национальной экономики. Архит. А. Дамиан. 1962 г.
31. Бухарест. Павильон Выставки национальной экономики. Архит. А. Дамиан. 1962 г.

Наиболее сложным в решении — и по градостроительной ситуации, и по содержанию — был многофункциональный Зал конгрессов Дворца Республики (архитекторы X. Майку, Т. Риччи, И. Шербан, 1960 г.) (рис. 29).

Сердцевиной здания является амфитеатр на 3150 мест, окруженный кулуарами и приемными помещениями, под которыми размещены вестибюль и гардеробы. Само функциональное назначение Зала конгрессов потребовало современной организации его внутреннего пространства, привлечения новейших технических и конструктивных средств, что могло бы привести к резкому диссонансу с классической архитектурой Дворца Республики. Авторы не скрывают этих качеств нового сооружения. Модулируя плоскость наружных стен, на которых покоится оболочка-парус покрытия, используя фактуру и цвет облицовочного камня, членения витражей, они создают ритм, перекликающийся со строем существовавшего здания Дворца. Это произведение демонстрирует новый этап в освоении традиций.

Необходимость завершения эспланады со стороны Второго транспортного кольца чистой, классически выразительной формой привела к функциональному разделению здания Госцирка (архитекторы Н. Порумбеску, К. Руля, 1962 г.) (рис. 30) на две части — собственно зрелищную и блок обслуживания. Благодаря этому приему перспектива замыкается волнообразной оболочкой купола, опирающегося по наружному периметру на мощные профилированные столбы, перекрывая все внутреннее пространство. Независимо от внешних ограждающих конструкций в нем вырастает чаша амфитеатра на 2500 мест. Интерьер здания становится продолжением внешней среды, тем самым определяя новые взаимосвязи общественного здания и окружения.

Это направление развито и усилено в главном павильоне Выставки национальной экономики СРР (архит. А. Дамиан, 1962 г.) (рис. 31), являющемся центром всего комплекса. Внутреннее пространство, образованное куполом и тремя галереями для посетителей, отличается цельностью. Промежуточная галерея, соединяющая интерьер с главной магистралью выставки двумя пандусами, связывает в то же время арену с остальными уровнями-кольцами, предназначенными для экспозиции. Металлический купол из стальных ребер переменного сечения имеет диаметр 93 м. Его конструкция и форма приняты в соответствии с общим замыслом архитектора. Здание не имеет ярко выраженного фасада — через конструкции и сетку остекления интерьер ясно прочитывается издали. Уровень галереи подчеркнут выносом верхних и нижних консолей, а наклон этого остекленного пояса наружу подчеркивает емкость и легкость купола.

В ряду крупнейших общественных зданий столицы стоит Дом радиовещания (архитекторы Т. Риччи, Л. Гарчиа, И. Берал, 1962 г.) Симметрия его динамически нарастающих объемов оправдана градостроительной постановкой — он завершает перспективы улиц со стороны Северного вокзала и Военной академии.

Наиболее выпукло отразились поиски национальной самобытности современной румынской архитектуры как одного из важных факторов создания художественного образа, адекватного всему многообразию жизни социалистического общества, в общественных сооружениях Бухареста конца 60-х гг., обозначивших следующую ступень в осуществлении генерального плана столицы, в формировании ее облика. Исходя из градостроительной значимости в ансамбле площади Н. Бэлческу объем нового здания Национального театра (архит. X. Майку и др.) выполнен подобно скульптуре и эффектно проецируется на перфорированный фон вспомогательного корпуса. Вход в вестибюль прорезан прямо в стене, через резные дубовые двери, под нависающим козырьком крыши. Вся пространственная композиция фойе театра с винтовыми и радиальными лестницами, ступенчатыми площадками-фойе обладает оригинальной и нарастающей динамикой.

В разработке этого здания прослеживается сильнейшее воздействие архитектуры монастырей Северной Молдовы как носителей наиболее характерных и впечатляющих традиций румынского зодчества — отсюда и скульптурность объема, преобладание глухих плоскостей, по предложению проектировщиков предназначенных для фигуративных многоцветных мозаик на темы истории Румынии.

Бухарест. Политехнический институт. Архит. О. Дойческу. 1970 г. Общий вид
Бухарест. Политехнический институт. Архит. О. Дойческу. 1970 г. План центрального корпуса
32. Бухарест. Политехнический институт. Архит. О. Дойческу. 1970 г. Общий вид. План центрального корпуса
Бая-Маре. Здание политико-административных организаций уезда Марамуреш. Архитекторы М. Алифанти, Т. Бенедек, А. Панаитеску. 1970 г. Общий вид
Бая-Маре. Здание политико-административных организаций уезда Марамуреш. Архитекторы М. Алифанти, Т. Бенедек, А. Панаитеску. 1970 г. План
33. Бая-Маре. Здание политико-административных организаций уезда Марамуреш. Архитекторы М. Алифанти, Т. Бенедек, А. Панаитеску. 1970 г. Общий вид. План

По-иному ставится вопрос о творческом освоении традиций в современной архитектуре в комплексе Политехнического института в Бухаресте (руководитель коллектива архит. О. Дойческу, первая очередь строительства завершена в 1970 г.) (рис. 32).

Этот ансамбль входит в ткань Бухареста как зеленая зона. Ядром комплекса является центральное здание — общеобразовательный курс и ректорат, вокруг которого группируются специальные и подсобные корпуса. Протяженный объем общеобразовательного корпуса разделен по высоте на два яруса с сильно вынесенным гребенчатым верхним поясом. В южном крыле здания — корпусе амфитеатров — все залы выявлены на фасаде. Динамика перспективы рождается рядом аудиторий, консольно нависающих над этажом амфитеатров, и фонарем большого холла. Мощная призма ректората, увенчанная куполом-линзой, уравновешивает длинный фронт здания.

Откровенное выражение множества функций позволило получить объемы расчлененные, но управляемые и подчиненные общему единству ансамбля. Архитектурный образ возникает в строгой тектонике конструктивной системы, в ритме глухих стен, облицованных кирпичом, в глубине планов, оживленных игрой светотени. Эти компоненты подчинены ансамблю, акценты обращены к центральной площади и сливаются в общий живой и торжественный ритм, являющийся именно тем специфическим качеством, которое присуще лучшим румынским архитектурным ансамблям.

Это же качество — отражение характерных черт исторически сложившихся градостроительных ансамблей — является лейтмотивом комплекса политико-административных организаций уезда Марамуреш в Бая-Маре (архитекторы М. Алифанти, Т. Бенедек, А. Панаитеску, 1970 г.) (рис. 33). Состоящий из двух основных функциональных компонентов — административного корпуса и приемных помещений с конференц-залом, он отличается массивностью, четким размещением пластических акцентов. Холмистый окружающий пейзаж определил силуэт здания — ломаную кривую парапета крыш и стремительный взлет световых фонарей общественного блока, фоном которого является равномерно прорезанный оконными проемами фасад. Разнообразие перспектив, архитектуры и пейзажа организуется в единое целое, подчиненное вертикальной башне, связывающей комплекс с существующей застройкой.

Обращение к освоению традиций как к одному из путей создания самобытного национального зодчества представляется закономерным, ибо народное искусство постоянно оказывало влияние на развитие румынской архитектуры XX в. Правда, еще лишь небольшая часть композиционных средств пластического языка традиционной архитектуры творчески переосмыслена. Но очень важно, что этот путь уже намечен. Его развитию немало способствовало создание до войны и постоянное развитие Музеул Сатулуй-музея сельского быта, расположенного в парке Бухареста, и других «музеев села» в различных городах страны. Изучение музея, обмеры и зарисовки на его территории входят в программу обучения в Бухарестском архитектурном институте как один из важнейших этапов формирования творческого сознания архитекторов.

Характерно, что началом этого процесса стало освоение образного богатства пространственной скульптурности и полихромии росписей фасадов соборов в монастырях близ Сучавы (смелость решения названного выше Дома культуры в этом городе не является ни случайностью, ни просто формальным экспериментом).

Размах градостроительства и внимание к выразительности общественных сооружений вызвали попытки активного сотрудничества архитектора и художника. В отличие от первого десятилетия монументальная скульптура и живопись вышли на улицы и площади новых городских образований. Скульптуры, располагаясь на территории жилых массивов, эмоционально обогащают городской пейзаж, являясь центрами внимания в замкнутых пространствах отдельных жилых групп (работы П. Матееску в районе Циглина-1 в Галаце). Стремление к эмоциональной насыщенности застройки оказало воздействие и на архитекторов. Так, подчеркнутая пластичность торговых центров района Друмул Таберей в Бухаресте выявляет тенденцию к трактовке этих общественных зданий как сложных пространственных структур.

Характерно, что многие известные художники-графики обратились к новой теме — декоративному оформлению общественных зданий и площадей. Мозаичные панно Ж. Перахима на фасадах клуба в Мангалии и кинозала торгового и культурного центра в Галаце являются характерными примерами крупных работ, иллюстрирующих стремление к синтезу живописного начала и архитектуры.

Следует признать, что скульпторы и художники-монументалисты в своих работах пока лишь приближаются к глубине выражения неповторимого духа национального декоративного искусства, которым отмечено творчество К. Бранкузи (Брынкушь), основоположника современной скульптуры в искусстве XX в. Однако возможность опереться на его эксперименты 1910-х гг. (в частности, парк деревянной скульптуры в родном городе скульптора) придает очевидную программность поискам художников нашего времени.

***

Новейшие градостроительные и эстетические воззрения румынских зодчих ярко и последовательно воплотились в планировке и строительстве на Черноморском побережье (рис. 34). Коренное преобразование некогда заброшенной части Добруджи в курортную зону европейского значения явилось частью государственного плана экономического и культурного подъема страны. Исключительно благоприятные природные условия (восточная ориентация пляжа, соленые озера с целебными грязями, наличие археологических памятников древних греческих и римских поселений — Истрии, Томиса, Каллатиса) послужили основой районной планировки всего побережья как единого комплекса отдыха и лечения для трудящихся страны и иностранных туристов.

В единое образование санаторного типа должны слиться поселки Эфория Норд. Эфория Зюд и Текиргиол. Зона отдыха детей и молодежи охватывает Костинешть и Аджиджа, а город Мангалия и примыкающая к Констанце Мамая предназначены для отдыха и развлечений.

Застройка побережья началась с возведения отдельных санаториев и домов отдыха в Мамае, Эфории Норд, Эфории Зюд. Комплексное освоение территории на базе проекта районной планировки начинается с 1957 г., и темпы его бурно возрастают в 60-х гг., когда вступают в эксплуатацию комплексы на 1600 и 2000 мест в Эфории, 1100 мест в Мангалии и на 10 000 мест в Мамае.

В соответствии с функциональными особенностями каждой зоны установлены типы зданий и общая организация территории. Основным принципом проектирования всех комплексов является совмещение современного уровня комфорта, максимальной вместимости и наибольшей экономичности. По всему побережью осуществлена единая градостроительная идея разделения функций в соответствии с организацией отдыха на три группы — жилых зданий гостиничного типа, торговых центров и зрелищных сооружений, жилых зданий обслуживающего персонала. Дифференциация зданий отражается в их объемно-планировочном решении, трактовке и конструктивных схемах.

Единым для всех курортных зон была стремление создать ансамбли, в которых сочетаются жилые и общественные здания расположенные в среде, насыщенной зеленью, солнцем, морским ветром. Оно привело к созданию разнообразных пространственных организмов, объединенных логикой общего замысла. Наиболее показательными и значительными в этом аспекте являются Мангалия, Эфория и Мамая.

Схема районной планировки Черноморского побережья СРР
34. Схема районной планировки Черноморского побережья СРР
Мангалия. Комплекс домов отдыха на побережье города. Архитектор Ч. Лэзэреску и др. 1960 г.
35. Мангалия. Комплекс домов отдыха на побережье города. Архитектор Ч. Лэзэреску и др. 1960 г.
Мангалия. Курорт «Нептун». Схема генерального плана. 1967 г. Мангалия. Курорт «Нептун». Гостиница «Нептун»
36. Мангалия. Курорт «Нептун». Схема генерального плана. 1967 г. 37. Мангалия. Курорт «Нептун». Гостиница «Нептун»
Мангалия. Курорт «Нептун». Ресторан «Дунаря»
Мангалия. Курорт «Нептун». Ресторан «Маря Нягра»
38. Мангалия. Курорт «Нептун». Рестораны «Дунаря» и «Маря Нягра»

Зона домов отдыха Мангалии (коллектив под руководством архит. Ч. Лэзэреску, завершена в 1960 г.) (рис. 35) тесно связана с центром города. Строчная застройка набережной пятью гостиницами, клубом и санаторием четко контрастирует с мелкомасштабной застройкой городка. Это особенно существенно, потому что весь комплекс просматривается не только с прогулочных судов, но и с мола (со встроенными трибунами для соревнований по гребле), вдающегося далеко в море и служащего основным местом прогулок отдыхающих. Протяженный курдонер набережной расположен асимметрично оси, которую фиксирует Дом культуры, являющийся частью городского центра. Слияние этих двух пространств, отличных друг от друга, достигнуто постановкой на пересечении двух основных направлений — эспланады, ведущей от центра, и набережной — сложного объема клуба-казино. Живописность окружения отразилась непосредственно в пластике новых сооружений — появились мощные опоры гостиницы, замыкающей набережную с юга, волнообразные карнизы гостиниц, обращенных к морю.

Поиски пластической выразительности продолжены в ансамбле «Нептун» (рис. 36, 37, 38) к северу от Мангалии (завершен в 1967 г.), застроенном группами 4-этажных домов отдыха, раскрытыми к морю. Доминантой всего комплекса является пластина многоэтажной гостиницы «Нептун», поставленная к морю торцом. Горизонтальные тяги фасадов, основанных на ячеистой структуре лоджий, развиты дополнительными поясками, ритмом консолей, выступающими ребрами перегородок. В низких, тянутых объемах ресторанов узлы сопряжения вертикальных и горизонтальных конструктивных элементов обработаны особо тщательно, что пластически усиливает их функциональное назначение.

Эфория Норд — наиболее крупная единица курортной зоны, образованной вокруг соленого озера Текиргиол (коллектив под руководством архит. Ч. Лэзэреску, завершена в 1960 г.). Обилие зелени, уклон рельефа прибрежной полосы к морю, характерная индивидуальная застройка прошлых эпох определили облик новой Эфории как города-сада. Ныне здания новых гостиничных комплексов на 1600 и 2000 мест (архит. Ч. Лэзэреску), созданные в 1958—1960 гг., утопают в буйно разросшихся деревьях и кустарниках (рис. 39).

Оба комплекса являются функционально и пространственно автономными жилыми группами, внутри которых разбит парк со спортивными площадками, газонами, окружающими летние театры. Группа гостиниц, обращенная к морю, фланкируется с северной стороны ресторанами-клубами, развитый пластический контур которых контрастирует со сдержанностью строчной застройки жилых корпусов. Разнообразие этих блоков достигается продуманной окраской конструктивных элементов, затененных лоджий и венчающих здания галерей. Интересна различная трактовка лоджий на фасадах, ориентированных на море. Если в комплексе на 2000 человек — это пространственная ячеистая решетка, наложенная на тело здания, то в комплексе на 1600 человек функцию ограждения лоджий исполняет прорезанная стена, образованная простенками различных толщин.

Рестораны-клубы Эфории представляют особый интерес. Взаимопроникновение внешней среды и интерьера позволило при четкой функциональности сохранить человеческий масштаб сооружения. Этим целям служат открытые дворики, раздвижные витражи, перголы и террасы, стелящиеся по рельефу или связанные с землей широкими лестницами или пандусами.

Многоэтажная гостиница «Европа» (архит. Ч. Лэзэреску, 1966 г.) на центральной площади Эфории Норд — итог строительства в этом городке. Изогнутый в плане высотный объем подобен парусу, устремленному в море. Это ощущение усиливается маской морского фасада, состоящей из солнцезащитных бетонных козырьков и широких поручней ограждения, заведенных на почти глухие торцы. Контрастное соотношение цветов морского фасада и торцов, различие фактур бетона и керамической плитки придают особую напряженность всей композиции.

Эфория Норд. Гостиница «Европа». Архит. Ч. Лэзэреску. 1966 г. Общий вид
Эфория Норд. Гостиница «Европа». Архит. Ч. Лэзэреску. 1966 г. План
Эфория Норд. Гостиница «Европа». Архит. Ч. Лэзэреску. 1966 г. Ресторан «Перла»
Эфория Норд. Гостиница «Европа». Архит. Ч. Лэзэреску. 1966 г. Ресторан «Неон»
39. Эфория Норд. Гостиница «Европа». Архит. Ч. Лэзэреску. 1966 г. Общий вид. План. Рестораны «Перла», «Неон»
Мамайя. Панорама курорта. Руководитель коллектива архитектор Ч. Лэзэреску. 1960-1962 гг.
Мамайя. Генеральный план. Руководитель коллектива архитектор Ч. Лэзэреску. 1960-1962 гг.
40. Мамайя. Генеральный план, панорама курорта. Руководитель коллектива архитектор Ч. Лэзэреску. 1960-1962 гг.
Мамайя. Панорама курорта
Мамайя. Гостиница «Перла». Архит. М. Лауриан
41. Мамайя. Панорама курорта. Гостиница «Перла». Архит. М. Лауриан

Благоприятные природные условия определили планировку курорта Мамая (руководитель коллектива — архит. Ч. Лэзэреску) (рис. 40), приобретшего европейскую известность. Примыкающий к северной окраине Констанцы ансамбль расположен на косе, отделяющей Черное море от оз. Сютгиол. Коса тянется с севера на юг на 8 км при максимальной ширине 300 м. Комплекс замкнут двумя основными направлениями движения — пешеходной эспланадой вдоль набережной и транспортной магистралью вдоль озера. Группы гостиниц с ресторанами, торговыми центрами и зрелищными сооружениями образуют в единой развивающейся системе ряд внутренних полузамкнутых пространств, раскрытых к морю, оформленных зеленью, цветами, водоемами. Основные обслуживающие предприятия и учреждения сконцентрированы в хозяйственной группе, размещенной за пределами курортной зоны в городе. 

Более половины жилых зданий ансамбля запроектировано многоэтажными. Высотные блоки задают ему масштаб и ритм. Основными звеньями цепи являются пять 10-этажных зданий, поставленных перпендикулярно шоссе. Такая постановка определена оптимальной ориентацией номеров. Возникшие зеленые «языки» связали море с озером. Разворот косы создает динамическую перспективу Мамай по мере движения по основным направлениям. Со стороны моря и озера панорама всего ансамбля с высотной градацией объемов в 13, 10, 5 этажей, с одноэтажными зданиями обслуживания воспринимается как геометрическая композиция четких силуэтов на фоне неба.

Большая часть гостиниц и ресторанов выделена в независимые единицы; остальные представляют собой комплексы гостиница-ресторан с высотной жилой частью. К последней группе относятся «Парк» (архит. В. Константинеску) и «Перла» (архит. М. Лауриан) (рис. 41), архитектурно-пространственная организация которых обусловлена их ролью акцентов основных въездов. Строительство комплекса на 10 000 мест (1960—1962 гг.) сформировало образ Мамай как огромного пространственного отеля, отличающегося стилевым единством архитектуры. Обращенность изнутри во внешнюю среду, обилие остекленных поверхностей, геометричность силуэтов, упрощенная композиция фасадов, построенная на горизонталях оконных лент и вертикалях конструктивных или солнцезащитных элементов,— таковы характерные черты гостиниц первой очереди строительства.

Окончательное завершение всего ансамбля Мамай осуществлено в 1970 т. К этому времени на незастроенных участках возведены новые гостиницы, возникли новые объекты обслуживания и развлечений. Три 14-этажных башни — комплекс этой серии, осуществленный в северной части косы (архитекторы Иоана и Иосиф Рейналд, 1967 г.). Объединенные по первому этажу блоком обслуживания, они создают компактную группу, призванную своим силуэтом ответить ритму многоэтажных гостиниц. Сохраняя планировочную структуру, характерную для башенных гостиниц предшествующего периода, здания обретают монументальность. Соотношения между глухими и перфорированными плоскостями становятся более тонкими, цвет локализуется у входов в виде керамических вставок. Моделировка ограждающих пространство плоскостей, стремление к индивидуализации образа характерны и для зданий культурно-бытового обслуживания, система которых была в основном завершена в комплексе на 10 000 мест.

Сложная задача объединения в единый организм объектов различного назначения стояла при проектировании торгового центра и открытого театра, завершенного в 1963 г., на центральной площади ансамбля. Торговый центр задуман как современный базар с маленькими магазинами, крытыми и открытыми пешеходными пространствами, системой внутренних двориков. Открытый театр, напротив, выделен из окружения системой высоких стен-ширм. Образование целостного организма осуществлено плитой-перголой торгового центра на металлических столбах, назначение и отделка которой меняется в зависимости от функций перекрываемых ею пространств. Ограждения амфитеатра и сцены разрезаны на независимые панели, облицованные керамикой. Последовательное размещение их по периметру театра, разница планов и высот создают сложную структуру стены, богатство ракурсов и игру светотени, не отделяющую, а связывающую пространство театра с торговым центром. Бар-клуб (архитекторы Р. Грозя, В. Петря, М. Майер, 1964 г.) — пример дальнейшего усложнения пластического языка. Свободное расположение здания между шоссе и эспланадой обусловило скульптурность его объема с характерным силуэтом ряда усеченных конусов световых фонарей.

Низкие обслуживающие здания и комплексы входят в ближнюю зону восприятия человека, формирование которой на побережье, и особенно в Мамае, является достижением румынских архитекторов. Террасы, пандусы, открытые внутренние дворики связывают природное окружение и созданную человеком искусственную среду. Непременным элементом всех композиций являются водные зеркала, бассейны, фонтаны — хорошие примеры развитого ландшафтного искусства. Обработке входов как важного элемента связи здания с окружением придается большое значение. Козырьки различной формы и выноса, моделировка их опор в виде лопастей или решеток акцентируют внимание на связи с интерьером. Часто в композицию входа вводится скульптура небольших размеров, подчеркивающая масштаб комплекса в целом.

Работы известных румынских скульпторов М. Константинеску, К. Медря, Б. Караджа являются неотъемлемой частью всех курортных комплексов побережья, завершая их композицию, смягчая геометричность архитектуры, вводя ориентиры в перетекающее пространство внутренних и внешних парков и эспланад.

К концу 60-х гг. на побережье были апробированы две концепции — крупных урбанизированных гостиничных комплексов и более интимных малоэтажных групп сельского типа. Каждая из них отвечала однозначно на требования организации отдыха — первая соответствовала коллективному образу жизни, вторая — индивидуальному.

Строительство в начале 70-х гг. крупных комплексов в районе к северу от Мангалии — Мангалия Норд — наиболее полно иллюстрирует сочетание обоих направлений.

Структура и конфигурация этого района определили развитие вдоль побережья курортных центров «Нептун», «Венус», «Юпитер», «Олимп», «Аврора», связанных между собой зонами активного отдыха и развлечений, что создало условия как для разнообразия организации этих поселений, так и для дифференцированного подхода к формированию их архитектурного образа. Здесь основной целью градостроительной композиции было создание специфического, негородского пейзажа путем активной ориентации зданий на море и включения их в природное окружение.

Значительно обогащается палитра жилых ячеек, группировка которых осуществляется во всех формах, известных современному туристу: виллах, коттеджах, кемпингах, деревнях для отдыха, высотных и малоэтажных гостиницах. Летние малоэтажные гостиницы, связанные с природой внутренними двориками и открытыми галереями, ранее не имевшие широкого распространения, внесли особую выразительность в курорты Мангалии Норд.

В градостроительном отношении эти здания, резко отличающиеся по своей конфигурации, значительно расширили возможности архитектора, являясь прекрасным материалом для создания гармоничных композиций.

Схемы типовых этажей многоэтажных гостиниц курортов Черноморского побережья СРР
42. Схемы типовых этажей многоэтажных гостиниц курортов Черноморского побережья СРР
Курорт «Олимп». Архит. Ш. Манолеску и др. 1972 г. Комплекс «Амфитеатр». Общий вид
Курорт «Олимп». Архит. Ш. Манолеску и др. 1972 г. Комплекс «Амфитеатр». Планировка
43. Курорт «Олимп». Архит. Ш. Манолеску и др. 1972 г. Комплекс «Амфитеатр». Общий вид. Планировка 
Курорт «Аврора». Гостиница «Опал». Архит. Д. Георгиу и др. 1971 — 1973 гг. Общий вид
Курорт «Аврора». Гостиница «Опал». Архит. Д. Георгиу и др. 1971 — 1973 гг. Схема генерального плана
44. Курорт «Аврора». Гостиница «Опал». Архит. Д. Георгиу и др. 1971 — 1973 гг. Общий вид. Схема генерального плана

Для этого, второго, этапа освоения побережья характерно дальнейшее развитие методов строительства в соответствии с категориями жилых единиц. На опыте курортов в районе к северу от Мангалии ощутимо возрастание степени индустриализации по мере укрупнения жилого организма. Это служит дополнительным фактором индивидуализации здания, и каждый из типов жилья приобретает свойственные только ему пластические качества. Традиционные методы возведения вилл (кирпичные стены, сборные перекрытия), полносборность 4—5-этажных гостиниц, комбинация монолитных диафрагм и сборных фасадных элементов гостиниц-башен — таково использование арсенала современного строительного искусства и индустрии в целях воплощения архитектурного замысла (рис. 42).

Очень важным и актуальным в аспекте сохранения и защиты окружающей среды представляется бережное отношение к той местности, которая предназначена для освоения. Сами по себе благоустройство и оздоровление побережья, по большей части заболоченного и дикого, явились достижением социалистического государства.

Интеграция природы и архитектуры в комплексе «Амфитеатр» курорта «Олимп» (коллектив под руководством архит. Ш. Манолеску, 1972 г.), террасообразная структура которого вписана в откос берега, показывает, что это направление наиболее плодотворно (рис. 43).

Строительством крупнейшего в этом районе комплекса «Аврора» на 6000 мест (архитекторы Д. Георгиу, Г. Туряну, Ш. Штебля и др., 1971—1973 гг.) завершается освоение зоны севернее Мангалии (рис. 44).

Курортное строительство на берегу Черного моря стало точкой приложения сил и таланта многих румынских архитекторов. Первым среди них по праву является Ч. Лэзэреску. В его планировочных концепциях комплексов Мамай, Мангалии, Эфории, в зданиях гостиниц и общественных сооружений отражен трудный путь поиска современного пластического языка, эстетические критерии которого вытекают из целесообразности и конструктивной ясности. Подводя итоги первого этапа строительства курортной зоны, Ч. Лэзэреску писал: «Мы уверены, что архитектура и красота неотделимы: логичное, экономичное и прочное, но некрасивое сооружение является лишь техническим достижением, не поднимаясь до уровня произведения архитектуры. Часто техническое совершенство само по себе может привести к созданию прекрасного произведения архитектуры, однако оно не может быть коробкой из мертвого камня, оно — живой организм, способный вызвать у зрителя чувство удовлетворения, гордости и радости за прекрасное, присущее природе человека». Эта творческая установка архитектора, с энтузиазмом разделенная его коллегами, воплощена в законченных и гармоничных ансамблях.

***

Стремление к выразительной архитектурной композиции характерно и для архитектуры промышленных зданий и сооружений, роль и удельный вес которой неуклонно возрастали в формировании городской среды и ландшафта страны.

Естественно, что в первые годы существования республики масштабы промышленного строительства были невелики, однако глубокие социальные сдвиги нашли свое отражение именно в изменении архитектурных концепций индустриальных предприятий и соответственно их композиционного строя. Особенно ясно новизна композиции прослеживается в комплексе фабрики готового платья в Бухаресте (архитекторы М. Алифанти, Г. Штерн, А. Дамиан, Г. Павлу, И. Шербан, 1947—1948 гг.) (рис. 45). Предприятие задумано как единый комплекс зданий с просторными цехами, расширенным составом бытовых помещений большой площади. Два 4-этажных корпуса мастерских и складов связаны объемом столовой на 1400 мест, кухни и вспомогательных помещений. Лестницы, лифты и санузлы встроены в объемы вспомогательных корпусов с тем, чтобы освободить площадь для технологического процесса. Ощущение простора, рациональная простота фасадов и интерьеров, обеспечивающих комфортные условия труда, делают это сооружение родоначальником новой промышленной архитектуры Румынии, сложность проблем которой возросла в период первых пятилетних народнохозяйственных планов.

Концентрация капиталовложений в жизненно важных отраслях промышленности — металлургической, машиностроительной, угольной и нефтедобывающей — потребовала от архитекторов и строителей в короткие сроки создать крупные промышленные объекты, коренным образом меняющие структуру экономики страны. Первенцами пятилетки стали фактически полностью реконструированные металлургические комбинаты в Хунедоаре (рис. 46) и Решице. Современное оборудование, механизированные и частично автоматизированные технологические процессы производства явились функциональной основой создания гармонично закономерной застройки со своеобразной за счет динамики связей объемов и эстакад пластикой, подчиненной строгому ритму вертикалей — дымовых труб.

Сооружение индустриальных гигантов в слабо развитых до революции областях страны стремительно меняло ее облик, рождало новые панорамы, где природа и продукты творчества людей сплавлялись в единое функциональное целое. Разрешение проблемы органичности этой связи приобретало особое значение при возведении крупных электростанций согласно принятому в 1950 г. десятилетнему плану электрификации.

ТЭЦ в Дойчешть (архит. А. Дойческу, инж. Ч. Ротару, 1950 г.) (рис. 47) — это комплекс, каждый из объемов которого обладает автономной композиционной характеристикой. Вместе с тем он отличается цельностью благодаря строгой трактовке фасадов, выражающих принятую каркасную конструктивную систему. В сочетании архитектуры здания электростанции с современными формами труб и градирен создается компактный, устремленный ввысь силуэт, создающий новую доминанту в характерном румынском пейзаже.

Бухарест. Фабрика готового платья. Архитекторы М. Алифанти, Г. Штерн, А. Дамиан, Г. Павлу, И. Шербан. 1947—1948 гг.
45. Бухарест. Фабрика готового платья. Архитекторы М. Алифанти, Г. Штерн, А. Дамиан, Г. Павлу, И. Шербан. 1947—1948 гг.
Хунедоара. Металлургический комбинат. 50-е гг.
46. Хунедоара. Металлургический комбинат. 50-е гг.
Дойчешть. ТЭЦ. Архит. А. Дойческу, инж. Ч. Ротару. 1950 г.
47. Дойчешть. ТЭЦ. Архит. А. Дойческу, инж. Ч. Ротару. 1950 г.
Биказ. ГЭС имени В.И. Ленина. Инж. А. Ноуреску и др.
48. Биказ. ГЭС имени В.И. Ленина. Инж. А. Ноуреску и др.
Галац. Металлургический комбинат имени Г. Георгиу-Деж. Архитекторы И. Дешку, А. Попеску-Некшешть и др. 1961 г. Административный корпус
49. Галац. Металлургический комбинат имени Г. Георгиу-Деж. Архитекторы И. Дешку, А. Попеску-Некшешть и др. 1961 г. Административный корпус
Бакэу. Пивной завод. Архитекторы Л. Коррадино, М. Новицки. 1966 г.
50. Бакэу. Пивной завод. Архитекторы Л. Коррадино, М. Новицки. 1966 г.
Фабрика готового платья. Конец 60-х гг.
51. Фабрика готового платья. Конец 60-х гг.

Значительно сложнее взаимосвязи природного окружения и ГЭС имени В.И. Ленина (коллектив под руководством инж. А. Ноуреску) (рис. 48) с конечной мощностью 210 тыс. кВт. Это сооружение не знало равных себе в истории страны ни по объему, ни по сложности конструкции самой плотины, тоннеля, водонапорной башни и водохранилища. Для создания перепада воды на р. Бистрица возведена плотина высотой 136 м. Ее упругая горизонталь и крутые склоны гор, покрытые лесом, гладь водохранилища и каскад, наконец, тонкая профилировка верхней венчающей части плотины и мощь ее массива придают инженерному сооружению ярко выраженную эмоциональную приподнятость.

Решение задач, стоящих в период первых пятилеток, стало возможным вследствие планировки промышленных предприятий как единых комплексов в целях оптимальной функциональной и пространственной организации их территории. Развитие этого градостроительного метода в условиях шестилетнего плана 1960—1965 гг., к концу которого промышленность выросла вдвое по сравнению с 1959 г., логически привело к созданию промышленных узлов.

Планировка городских промышленных узлов позволила увеличить эффективность капиталовложений. Уже в годы первых пятилеток по плану более равномерного распределения промышленности по стране началась организация промышленных узлов химических комбинатов Сэвинешть-Рознов и Онешть-Борзешть в Молдове. Эти комплексы были первыми среди более чем 30 подобных систем, созданных за шестилетку, так как проектирование предприятий в рамках промышленных узлов стало законом. В зависимости от значимости комплексов в системе национальной экономики и их размещения относительно населенных пунктов решаются их планировка и пластический образ.

Металлургический комбинат в Галаце (архитекторы И. Дешку, А. Попеску-Некшешть и др., начало строительства 1961 г.) (рис. 49) также является промышленным узлом этого типа, охватывающим площадь 600 га. Городские промышленные узлы Сучавы, Констанцы, Ясс, расположенные на окраинах, помимо заводов и фабрик республиканского значения включают склады и предприятия местной промышленности. Различие типов предприятий определило живой и разнообразный пластический характер этих комплексов в целом. Сложность их планировки заключалась в том, что они включались в силуэт города, тогда как специфика производства не позволяла активно внедряться в жилые зоны.

Проблема органического включения промышленной зоны в ткань города была успешно решена в промышленных узлах Бухареста. Образованные на базе существовавших небольших предприятий, они группируют фабрики и мастерские местного значения, практически не оказывающие вредоносного влияния на воздушный бассейн города. Планировка зоны Милитарь на западе города (архитекторы И. Энеску, М. Энеску, 1961—1967 гг.) характерна для большинства промышленных узлов страны. Зона вклинивается между двумя жилыми районами, являясь их строительной базой.

Ее предприятия, на которых трудятся 10 тыс. рабочих, снабжают новостройки всем необходимым для индустриального домостроения — от сборных железобетонных элементов до сантехнического оборудования. Осуществление всего комплекса на площади 160 га велось в две очереди с 1961 по 1967 г. Композиция генплана основана на двух взаимно перпендикулярных транспортных артериях — восток — запад и север — юг. Магистраль восток — запад обслуживает два основных производственных сектора на севере и юге комплекса. Эспланада север — юг осуществляет прямую связь с городом, она фланкируется, с одной стороны, общественно-бытовыми предприятиями, а с другой — зданиями учебного центра.

На пересечении магистралей организован центр промышленного района с предзаводской площадью, играющей значительную роль в развитии перспектив обеих артерий. Поэтому архитекторы стремились создать единый фронт застройки, где разнообразие достигается сочетанием плоскости стены, чередующей остекленные и глухие поверхности, и сильных пластических акцентов. Этими акцентами становятся функциональные или конструктивные элементы: наружные лестницы, навесы автостоянок и пр.

Стремясь к гуманизации этой среды, зодчие ищут пути сближения промышленной и гражданской архитектуры в более активной пластической обработке форм.

Это заметно не только в трактовке зданий, образующих предзаводскую площадь, но и в объектах специального назначения. В комплексе пивного завода в Бакэу (архитекторы Л. Коррадино, М. Новицки) (рис. 50) вертикаль блока кипячения и розлива играет большую роль в формировании силуэта застройки. Исходя из этого стена-жалюзи, обращенная к городу, и лестница усложненной конфигурации приобретают подчеркнуто скульптурные формы. Фабрика готового платья в Фокшанах (архитекторы Ж. Шафхютл, А. Эне) является доминантой пространственной композиции селитебной зоны. В соответствии с градостроительной ситуацией этот промышленный комплекс трактуется как общественное сооружение административного характера с большими плоскостями стекла и глухими торцами, тонкой деталировкой фасадов и интерьеров.

Расширение гаммы творческих приемов, конструктивных решений, активное включение декоративно-монументальных элементов, малых архитектурных форм и зелени в заводскую зону являются частью процесса создания целостной пространственной среды для различных форм человеческой деятельности.

Одним из примеров активного сотрудничества социалистических стран, содействия и взаимопомощи явилось совместное югославско-румынское строительство двух электростанций общей мощностью 2 млн. кВт у Железных ворот на Дунае (архитекторы Н. Петреску, П. Драгня, М. Маринеску и др., 1972 г.). Для этого крупнейшего сооружения Советским Союзом поставлены 9 гидроагрегатов мощностью 180 тыс. кВт каждый, а также ряд узлов и деталей. Сложнейший гидроэнергетический и навигационный узел нашел свое воплощение в строгом, торжественном архитектурном комплексе, удачно вписанном в окружающий пейзаж.

***

Интенсивная урбанизация неизбежно должна была привести в 60-х гг. к координации развития и планировки общей сети поселений, и городских, и сельских. Особенность сети сельских поселений Румынии — большой удельный вес малых и очень малых сел, всего около 15 тыс., расположенных вблизи друг от друга. Почти три четверти сел имеют менее тысячи жителей. Завершение процесса коллективизации в сельском хозяйстве, развитие производственных сил, рост благосостояния крестьян послужили основой активного процесса строительства в государственном и в кооперативном секторах жилья, сельскохозяйственных построек (рис. 52), зданий культурно-бытового обслуживания, развития архитектуры села. Необходимость управления этим процессом, упорядочения сети сел в соответствии с их социально-экономической перспективой, а также определения оптимальных размеров усадеб явились целью исследований, предпринятых проектными институтами.

Чяла. Госхоз. Животноводческая ферма
52. Чяла. Госхоз. Животноводческая ферма

В 1959—1960 гг., основываясь на анализе развития жизни в областях Добруджи, Брашова, Баната, была установлена классификация социальных категорий и соответствующих типов жилья и культурно-бытового обслуживания. В последующие годы подобные исследования были проведены в областях Бухареста, Кэлэраша, Слатины. Результаты их легли в основу директивных схем, ориентирующих индивидуальных застройщиков на возведение домов нового типа. Строительство в государственных хозяйствах (ГСХП) и машинно-тракторных станциях — пример организации нового жизненного уклада на селе. В 1961 — 1962 гг. были разработаны первые проекты серии одно- и двухэтажных жилых домов с повышенным комфортом. Совершенствование типовых проектов этого профиля ведется по пути их приближения к сельским условиям, использования местных строительных материалов, местной традиции. В целом планировка сельских местностей, формирование облика современного села — одна из самых актуальных проблем румынской архитектуры, и с каждым годом сельская архитектура становится все более мощным фактором преобразования ландшафта страны, сети населенных пунктов.

***

Родившись в первые годы народной власти, новая архитектура Румынии ярко отразила все этапы становления молодого социалистического государства. Появление промышленных предприятий в слаборазвитых областях страны, создание новых поселков и городов, бурный рост исторически сложившихся поселений в период пятилетних планов обусловили постановку архитектурных проблем на высоком градостроительном уровне. В этих условиях стали возможными гармоническое развитие города, законченность ансамблей, их функциональная и пространственная комплексность.

Рост производственных мощностей строительной промышленности, развитие индустриальных методов строительства, резкое увеличение капиталовложений в область жилищного строительства во второй половине 50-х гг. обусловили появление новых, рациональных концепций архитектурной мысли. Экономичность стала составной частью цели проектирования наряду с функциональностью, конструктивностью и художественной выразительностью. Живописная планировка в градостроительстве, логика пространственного развития функции здания и ее правдивое выражение, композиции, основанные на ритме подобных элементов, характерны для этого периода, принявшего эстафету функционализма 30-х гг. Природные условия страны, эстетические представления румынского народа выразились в своеобразии применения функциональных принципов, общих для современной архитектуры многих стран, в конкретных условиях. Интенсивное использование цвета, активное включение зелени и природного окружения в пространство ансамбля помогли избежать сухости и монотонности, присущей многим жилым комплексам конца 50-х — начала 60-х гг.

Успехи, достигнутые в социалистическом строительстве, были закреплены в достижениях архитектуры 60-х гг.

Продолжается процесс реконструкции городов. Формирование пространства, динамичность и разнообразие перспектив, активное использование ландшафтной архитектуры, применение живописи, скульптуры и прикладных искусств в качестве завершающих акцентов архитектурных композиций ведут к созданию полноценных ансамблей, преображающих облик городов.

Следует отметить, что в современной градостроительной практике СРР продолжает развиваться тенденция осуществления высокой плотности жилищного строительства, одним из воплощений которой является периметральная застройка магистралей.

Проблема соотношения архитектуры старой и новой особенно остра в этот период. Румынские зодчие стремятся сохранить силуэт города, выявить памятники архитектуры градостроительными средствами. Подчиняя новую застройку шедеврам прошлого или подчеркивая их своеобразие контрастным противопоставлением, они заставляют снова звучать древние ансамбли и дворцы.

Пристальное внимание обращено на пластику каждого объекта градостроительной иерархии — от жилого дома до города. Выявление объемной характеристики здания, решение одинаковых функций разнообразными архитектурными средствами выявляют тенденцию к скульптурности композиции. Стремление к своеобразию архитектурных произведений является понятной реакцией на функционалистскую архитектуру, в которой отсутствует подкупающая иррациональность памятников прошлого. Именно исходя из этого на первый план выдвигается проблема освоения традиций народного зодчества как залога дальнейшего развития эстетической полноценности современной румынской архитектуры.

Характерно, что на данном этапе в лучших названных выше сооружениях — павильоне Выставки национальной экономики, театре в Мамае, Доме культуры в Сучаве, гостинице «Европа» в Эфории и многих других — уже решительно преодолена тенденция немасштабности пластической трактовки, присущая ряду зданий послевоенной постройки, включая и последнее десятилетие, где стилистические характеристики «современного стиля» привносятся без корректировки на размер сооружения.

Именно эти работы, демонстрирующие умелое владение языком современной функциональной архитектуры, отличающиеся смелостью в организации пространства, связью с окружением, поиском динамичных взаимосвязей несущих конструкций и покрытия, стали отправной точкой исканий специфической румынской архитектуры, под знаком которых проходит конец 60-х и начало 70-х гг.

История архитектуры социалистической Румынии еще слишком коротка, однако уже сейчас можно с уверенностью утверждать, что в современной Румынии развитие принципов социалистического градостроительства и архитектуры в конкретных условиях страны талантом зодчих и строителей привело к созданию новой архитектуры, являющейся по праву гордостью народа.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации