Архитектура жилых зданий СССР. 1917—1932

Глава «Архитектура жилых зданий. 1917—1932». «Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга первая. Архитектура СССР» под редакцией Н.В. Баранова. Автор: С.О. Хан-Магомедов (Москва, Стройиздат, 1975)


Октябрьская революция поставила перед архитекторами задачу создания нового в социальном отношении типа жилища. Поиски его велись, начиная с первых лет Советской власти, в процессе становления социалистического быта.

20 августа 1918 г. Президиум ВЦИК издал декрет «Об отмене частной собственности на недвижимости в городах». В распоряжение местных Советов перешли все наиболее ценные жилые строения. Началось массовое переселение рабочих из лачуг и подвалов в дома, конфискованные у буржуазии. В Москве в благоустроенные квартиры было переселено в 1918—1924 гг. почти 500 тыс. чел., в Петрограде — 300 тыс.

Массовое переселение рабочих в дома буржуазии сопровождалось процессом стихийного возникновения бытовых коммун, которые преследовали как социально-политические, так и чисто хозяйственные цели. Бывшие доходные дома рассматривались как рабочие жилища нового типа, в которых хозяйственный уклад и организация быта должны были способствовать развитию коллективистских навыков у населения, воспитывать коммунистическое сознание. Получив жилище в бесплатное пользование (до введения НЭПа рабочие пользовались жилищем бесплатно), рабочие создали в каждом доме органы самоуправления, которые не только ведали эксплуатацией здания, но и организовывали такие домовые коммунальные учреждения, как общие кухни-столовые, детские сады, ясли, красные уголки, библиотеки-читальни, прачечные и т. д. Эта форма коллективного содержания рабочими жилых домов (на началах самообслуживания) была широко распространена в первые годы Советской власти. Например, в Москве к концу 1921 г. насчитывалось 865 домов-коммун, в Харькове в 1922—1925 гг. было 242 дома-коммуны. Однако даже в годы наибольшего подъема движения за организацию в национализированных жилищах рабочих домов-коммун коммунальные формы быта в них развивались крайне медленно. Причину такого положения видели тогда прежде всего в том, что старые типы домов не соответствовали новым формам быта. Считалось, что проблема перестройки быта будет решена путем строительства специально разработанных новых типов жилого дома (с общественными помещениями).

При этом не было единой точки зрения на сам архитектурно-планировочный тип нового жилища: одни предлагали ориентироваться на рабочий поселок-коммуну (состоящий из индивидуальных домов и сети общественных зданий), другие главную роль отводили комплексным домам-коммунам с обобществлением быта, третьи считали необходимым разработать переходный тип дома, который способствовал бы постепенному внедрению в быт новых форм.

Возникшие в национализированных жилищах рабочие дома-коммуны явились базой для социального заказа на разработку нового типа жилого дома, они сыграли роль экспериментальной площадки, где рождались и проверялись новые формы быта. Здесь возникли и получили широкое распространение создаваемые на началах самообслуживания своеобразные зародыши развившейся в будущем системы коммунально-бытового обслуживания. Прежде всего это те элементы коммунально-бытовых и культурно-общественных учреждений, которые были связаны с решением таких важнейших социально-политических задач, как раскрепощение женщин от домашнего хозяйства с целью вовлечения ее в производство и общественную жизнь (столовые, общие кухни, прачечные, детские сады и ясли и т. д.) и осуществление культурной революции (библиотеки-читальни, красные уголки и т. д.).

В первой половине 20-х гг. в процессе изучения опыта рабочих домов-коммун вырабатывалась программа нового типа жилища и создавались первые проекты домов-коммун (экспериментальные и конкурсные) .

Одни из первых проектов домов-коммун («коммунальные дома») были созданы Н. Ладовским и В. Кринским в 1920 г. Жилые дома в этих экспериментальных проектах представляли собой сложные по композиции многоэтажные здания, в которых вокруг двора-холла были сгруппированы различные помещения.

Значительную роль в разработке нового типа жилища сыграл объявленный в конце 1922 г. конкурс на проекты застройки двух жилых кварталов в Москве показательными домами для рабочих (семейных и одиноких). В большей части конкурсных проектов квартиры для семейных запроектированы в трехэтажных секционных домах (проекты Л. Веснина, С. Чернышева, И. и П. Голосовых, Э. Норверта и др.); общественные учреждения кварталов во многих проектах представляли собой отдельные здания, иногда блокировавшиеся между собой по признаку функциональной близости. Принципиальный интерес представлял проект К. Мельникова. Выделив жилище для семейных в отдельные жилые корпуса, он объединил общественные помещения (секторы питания, культурного отдыха, воспитания детей, хозяйственно-бытовой) в единый сложный по конфигурации корпус, связав его на уровне второго этажа крытым переходом (на столбах) с четырьмя жилыми четырехэтажными корпусами для малосемейных.

33. Москва. Шаболовка. Жилой квартал. Вид сверху. 1927—1928 гг. Архит. Н. Травин и др.
Москва. Хавско-Шаболовский проезд. Дом-коммуна. 1926—1928 гг. Архитекторы Г. Вольфензон, С. Айзикович, Е. Волков. Общий вид.
Москва. Хавско-Шаболовский проезд. Дом-коммуна. 1926—1928 гг. Архитекторы Г. Вольфензон, С. Айзикович, Е. Волков. Общий вид. Проект планировки (совместно с жилым кварталом — архит. Н. Травин и др.)
34. Москва. Хавско-Шаболовский проезд. Дом-коммуна. 1926—1928 гг. Архитекторы Г. Вольфензон, С. Айзикович, Е. Волков. Общий вид. Проект планировки (совместно с жилым кварталом — архит. Н. Травин и др.). Фрагмент плана: 1 — вестибюль; 2 — столовая; 3 — детсад; 4 — ясли
Москва. Хавско-Шаболовский проезд. Дом-коммуна. 1926—1928 гг. Архитекторы Г. Вольфензон, С. Айзикович, Е. Волков. Общий вид. Фрагмент плана

В 1926 г. Моссовет провел всесоюзный конкурс на проект дома-коммуны. В поданном на конкурс проекте Г. Вольфензона, С. Айзиковича и Е. Волкова сложный по конфигурации план дома состоял из примыкавших друг к другу жилых корпусов коридорного типа, расположенных по сторонам отодвинутого в глубину коммунального корпуса. Этот проект был в 1928 г. осуществлен (Хавско-Шаболовский пер.) (рис. 34).

Дома-коммуны проектировались в середине 20-х гг. и для других городов. Часть из них была осуществлена. Однако острая жилищная нужда приводила к тому, что эти дома заселялись с нарушением предусмотренного программой режима их эксплуатации (коммунальные учреждения не работали, общественные помещения отводились под жилье, предназначенные для одиноких и малосемейных корпуса заселялись семьями с детьми и т. д.), что создавало неудобства и вызывало резкую критику самого типа дома-коммуны.

В процессе строительства новых жилищ отмирали одни и рождались другие элементы организации быта. Переход к НЭПу и к хозяйственной самоокупаемости городских жилых домов (введение квартплаты) привел к существенным изменениям в самой экономической основе функционирования рабочих домов-коммун. Основанная на бесплатной эксплуатации дома и полном самообслуживании бытовая коммуна уступала место новой форме бытового коллектива — жилой кооперации с долевым участием членов в финансировании строительства и эксплуатации дома.

Москва. Жилой дом кооператива «Дукстрой». 1927—1928 гг. Архит. А. Фуфаев. План 1 — двухкомнатные квартиры; 2 — однокомнатные квартиры; 3 — ванные и душевые; 4 — общежития
Москва. Жилой дом кооператива «Дукстрой». 1927—1928 гг. Архит. А. Фуфаев

53. Москва. Жилой дом кооператива «Дукстрой». 1927—1928 гг. Архит. А. Фуфаев. План 1 — двухкомнатные квартиры; 2 — однокомнатные квартиры; 3 — ванные и душевые; 4 — общежития

54. Москва. Жилой дом кооператива «Дукстрой». 1927—1928 гг. Архит. А. Фуфаев. Общий вид. Фрагменты

Москва. Жилой дом кооператива «Дукстрой». 1927—1928 гг. Архит. А. Фуфаев Москва. Жилой дом кооператива «Дукстрой». 1927—1928 гг. Архит. А. Фуфаев

Дома жилищных кооперативов, строительство которых развернулось во второй половине 20-х гг., часто включали наряду с жилыми ячейками (квартиры для семей, комнаты для одиноких) и коммунально-общественные помещения. Однако по степени обобществления быта они были ближе к обычным жилым домам, имеющим некоторые элементы обслуживания. Таков жилой дом кооператива «Дукстрой» в Москве (архит. А. Фуфаев, 1927—1928 гг.) (рис. 53, 54).

Москва. Поселок «Сокол». 1923 г. Архит. Н. Марковников. Проект генплана
Москва. Жилые дома поселка «Сокол». 1923 г. Архит. Н. Марковников. План дома

55. Москва. Поселок «Сокол». 1923 г. Архит. Н. Марковников. Проект генплана

56. Москва. Жилые дома поселка «Сокол». 1923 г. Архит. Н. Марковников. План дома. Общий вид. Фрагмент

Москва. Жилые дома поселка «Сокол». 1923 г. Архит. Н. Марковников. Общий вид Москва. Жилые дома поселка «Сокол». 1923 г. Архит. Н. Марковников. Фрагмент

В первые годы Советской власти дом-коммуна противопоставлялся как основной тип рабочего жилища одноквартирному дому с участком, разработка которого началась после Октябрьской революции. В 1921 г. Н. Марковников создает экспериментальный проект двухквартирного кирпичного жилого дома с квартирами в двух уровнях. В 1923 г. по его проекту в Москве было начато строительство поселка жилищного кооператива «Сокол», состоящего из различных типов малоэтажных домов (одно-, двух-, трехквартирных и блокированных) (рис. 55, 56).

Стремясь сделать малоэтажное жилище более экономичным и в то же время сохранить характер усадебной застройки (вход в каждую квартиру непосредственно с улицы, озелененный участок каждой семье), архитекторы в начале 20-х гг. создают большое количество различных вариантов двух-, четырех- и восьмиквартирных, а также блокированных домов.

Москва. Жилой дом рабочего поселка завода «АМО». 1923 г. Архит. И. Жолтовский. Общий вид
57. Москва. Жилой дом рабочего поселка завода «АМО». 1923 г. Архит. И. Жолтовский. Общий вид. План секции
Москва. Жилой дом рабочего поселка завода «АМО». 1923 г. Архит. И. Жолтовский. План секции

В начале 20-х гг. малоэтажное жилище становится наиболее распространенным типом строительства для рабочих не только в поселках, но и в городах. В Москве в первой половине 20-х гг. строились в основном жилые комплексы, состоящие из малоэтажных домов: рабочие поселки заводов АМО (рис. 57) (двухэтажные блокированные дома, архит. И. Жолтовский, 1923 г.), «Красный богатырь» (1924—1925 гг.), «Дукс» (двухэтажные четырех-, шести- и восьмиквартирные дома, архит. Б. Бендеров, 1924—1926 гг.) и др. Одноэтажными и частично двухэтажными одно-, двух-, четырех- и восьмиквартирными жилыми домами застроен поселок имени С. Разина на Апшероне (первая очередь введена в эксплуатацию в 1925 г., архит. А. Самойлов).

Однако к середине 20-х гг. стало ясно, что малоэтажное жилище и дома-коммуны не могут рассматриваться как основные типы массового жилищного строительства. Обострение жилищной нужды требовало перехода на массовое строительство многоэтажных квартирных жилых домов для рабочих, на создание действительно экономичного типа жилища. Таким типом стали секционные жилые дома, переход к строительству которых был связан также и с тем, что в середине 20-х гг. основными заказчиками жилищного строительства становятся местные Советы.

Первые жилые комплексы из секционных домов (в Москве, Ленинграде, Баку и других городах) строились с использованием специально для них разработанных типов жилой секции и дома. В середине 20-х гг. появляются первые типовые жилые секции, которые на протяжении последующих лет претерпели существенные изменения, что повлияло на характер заселения вводимых в эксплуатацию новых жилых домов.

Моссовет. Типы секций жилых домов. 1925—1926 гг.; 1927—1928 гг.
58. Моссовет. Типы секций жилых домов. 1925—1926 гг.; 1927—1928 гг.
Трехлучевая жилая секция. Варианты применения секции. 1924 г. Архит. Н. Ладовский
59. Трехлучевая жилая секция. Варианты применения секции. 1924 г. Архит. Н. Ладовский
Товарищеское соревнование на проект жилого дома для трудящихся. 1926—1927 гг. Архитекторы А. Оль, К. Иванов, А. Ладинский. Аксонометрия. Планы
60. Товарищеское соревнование на проект жилого дома для трудящихся. 1926—1927 гг. Архитекторы А. Оль, К. Иванов, А. Ладинский. Аксонометрия. Планы

Так, например, в первых четырехквартирных типовых секциях для Москвы 1925—1926 гг. преобладали двухкомнатные квартиры, что ограничивало возможности их покомнатного заселения (рис. 58.) Типовая секция 1927—1928 гг. была уже двухквартирной, при этом основной стала не двухкомнатная, а трехкомнатная квартира. Квартиры стали более благоустроенными (появились ванные комнаты, предусматривалось сквозное проветривание, отсутствие проходных комнат). Однако ориентация на многокомнатные квартиры, утвердившаяся во второй половине 20-х гг. в условиях относительно малого объема жилищного строительства и острой жилищной нужды, определила и характер распределения жилой площади. Массовое распространение получило покомнатное заселение новых жилых домов.

Переход в середине 20-х гг. к застройке городских жилых комплексов секционными домами потребовал от архитекторов разработки новых типов секций, позволяющих проектировать жилые комплексы с относительно плотной застройкой и в то же время создавать разнообразные по объемно-пространственной композиции кварталы с обилием воздуха и зелени. Наряду с широко применявшимися в прошлом (и за рубежом) рядовыми, торцовыми, угловыми, Т-образными и крестообразными секциями были разработаны новые типы секций — трехлучевые (рис. 59) и тупоугольные (проекты 1924—1925 гг., архитекторы Н. Ладовский и Л. Лисицкий).

Во второй половине 20-х гг. продолжалась разработка типа коммунального дома.

При этом особое внимание уделялось выработке программы нового типа жилища (товарищеское соревнование на проект жилого дома для трудящихся, 1926—1927 гг.) (рис. 60).

В 1928 г. группой архитекторов во главе с М. Гинзбургом (М. Барщ, В. Владимиров, А. Пастернак и Г. Сум-Шик) была начата работа по рационализации жилища и разработке коммунального дома переходного типа в секции типизации Стройкома РСФСР, где практически впервые в государственном масштабе стали разрабатываться проблемы научной организации быта. Ставилась задача разработать такие жилые ячейки, которые позволили бы дать отдельную квартиру каждой семье с учетом реальных возможностей тех лет. Было обращено внимание на рационализацию планировки и оборудования квартиры. Были проанализированы график движения и последовательность трудовых процессов хозяйки в кухне; рационально размещенное оборудование позволило высвободить часть неиспользуемой площади.

Наряду с рационализацией секционных квартир в секции типизации были разработаны различные варианты пространственного расположения жилых ячеек с использованием сквозного коридора, обслуживающего один этаж, два этажа и три этажа, как, например, жилая ячейка типа Ф, которая позволяла устраивать коридор, обслуживающий два этажа за счет понижения высоты вспомогательных помещений квартир и алькова (коридор светлый, а каждая квартира имеет сквозное проветривание) (рис. 62).

Москва. Жилой дом на Новинском бульваре (Дом Наркомфина). 1928—1930 гг. Архитекторы М. Гинзбург, И. Милинис; инж. С. Прохоров. Общий вид
Москва. Жилой дом на Новинском бульваре. 1928—1930 гг. Архитекторы М. Гинзбург, И. Милинис; инж. С. Прохоров. План пятого этажа
61. Москва. Жилой дом на Новинском бульваре (Дом Наркомфина). 1928—1930 гг. Архитекторы М. Гинзбург, И. Милинис; инж. С. Прохоров. Общий вид. План пятого этажа
Пространственные жилые ячейки типа Ф, разработанные в секции типизации Стройкома РСФСР и использованные в доме на Новинском бульваре
62. Пространственные жилые ячейки типа Ф, разработанные в секции типизации Стройкома РСФСР и использованные в доме на Новинском бульваре
Москва. Жилой дом на Гоголевском бульваре. 1929 г. Архитекторы М. Барщ, В. Владимиров, И. Милинис, А. Пастернак, Л. Славина; инж. С. Орловский. Общий вид
Москва. Жилой дом на Гоголевском бульваре. 1929 г. Архитекторы М. Барщ, В. Владимиров, И. Милинис, А. Пастернак, Л. Славина; инж. С. Орловский. Аксонометрия
63. Москва. Жилой дом на Гоголевском бульваре. 1929 г. Архитекторы М. Барщ, В. Владимиров, И. Милинис, А. Пастернак, Л. Славина; инж. С. Орловский. Общий вид. Аксонометрия
Москва. Жилой дом в Ростокине. 1928—1930 гг. Архитекторы М. Гинзбург и С. Лисагор. Общий вид Москва. Жилой дом в Ростокине. 1928—1930 гг. Архитекторы М. Гинзбург и С. Лисагор. Аксонометрия
Москва. Жилой дом в Ростокине. 1928—1930 гг. Архитекторы М. Гинзбург и С. Лисагор. План первого этажа
64. Москва. Жилой дом в Ростокине. 1928—1930 гг. Архитекторы М. Гинзбург и С. Лисагор. Общий вид. Аксонометрия. План первого этажа: 1 — корпус с клубом, столовой и прачечной; 2 — двухкомнатная квартира; 3 — санитарные узлы и душевые в торце корпуса общежития; 4 — ячейки типа Ф; 5 — крытый переход (не осуществлен)
Свердловск. Жилой дом Уралоблсовнархоза. 1928—1929 гг. Архитекторы М. Гинзбург и А. Пастернак. Общий вид Свердловск. Жилой дом Уралоблсовнархоза. 1928—1929 гг. Архитекторы М. Гинзбург и А. Пастернак. Фрагмент
65. Свердловск. Жилой дом Уралоблсовнархоза. 1928—1929 гг. Архитекторы М. Гинзбург и А. Пастернак. Общий вид. Фрагмент

Результатом работы секции типизации в 1928—1929 гг. была, с одной стороны, разработка «типовых проектов и конструкций жилищного строительства, рекомендуемых на 1930 год» (изданы в 1929 г.), а с другой — строительство шести экспериментальных коммунальных домов в Москве, Свердловске и Саратове (рис. 61—65). В этих домах проверялись различные варианты пространственных типов жилых ячеек, приемы взаимосвязи жилой и общественной части коммунального дома, новые конструкции и материалы, методы организации строительных работ.

Следует отметить дом на Новинском бульваре в Москве (архитекторы М. Гинзбург и И. Милинис, инж. С. Прохоров, 1928—1930 гг.), состоящий из жилого, коммунального и хозяйственного корпусов (рис. 61). Жилой корпус — это шестиэтажное здание с двумя коридорами (на втором и пятом этажах). Первый этаж заменен столбами. В доме три типа квартир — малометражные квартиры (тип Ф), сдвоенные квартиры, квартиры для больших семей. На уровне второго этажа жилой корпус соединен крытым переходом с коммунальным корпусом, где помещались кухня-столовая (обеды брали на дом) и детский сад.

Развертывание работ по проектированию новых городов и жилых комплексов при вновь строящихся в первую пятилетку промышленных предприятиях поставило проблему массового типа жилища в центр внимания архитекторов. Началась острая дискуссия по проблемам перестройки быта, о судьбе семьи, взаимоотношениях родителей и детей, формах социальных контактов в быту, задачах обобществления домашнего хозяйства и т. д.

Много внимания уделялось в этот период проблеме семейно-брачных отношений и их влиянию на архитектурно-планировочную структуру нового жилища, высказывались мнения о полном обобществлении домашнего хозяйства, ставилась под сомнение семья как первичная ячейка общества и др. Создавались проекты домов-коммун, в которых жильцы были разделены на возрастные группы (для каждой из них предусмотрены отдельные помещения), а вся организация жизни строго регламентирована. Например, запроектированный в 1929 г. М. Барщем и В. Владимировым дом-коммуна делился на три связанных между собой основные корпуса: шестиэтажный — для детей дошкольного возраста, пятиэтажный — для детей школьного возраста и десятиэтажный — для взрослых.

Сторонники предложений о полном обобществлении быта и ликвидации семьи ссылались на отдельные примеры бытовых коммун с полным обобществлением быта и отказом от семьи. Однако некоторые социологи и архитекторы 20-х гг., анализируя молодежные общежития, специфику организации быта и характер взаимоотношений в них рассматривали неоправданно расширительно. Практически многие проекты домов-коммун с полным обобществлением быта и с отказом от семьи были попыткой архитектурно оформить и рационализировать бытовой уклад молодежного общежития. Характерна и судьба построенных в расчете на такой молодежный коллектив домов-коммун. Те из них, которые создавались для студенческих бытовых коммун, долгие годы функционировали как благоустроенные общежития, так как в них постоянно поддерживался заданный программой возрастной и семейный состав жильцов. Те же дома-коммуны, которые строились для бытовых коммун рабочей молодежи, постепенно по мере создания их жильцами семей превращались в неудобные жилища, ибо менявшийся бытовой уклад уже никак не соответствовал предусмотренной проектом организации быта молодежной коммуны.

И все же движение пришедшей в вузы рабочей молодежи за создание бытовых студенческих коммун, формирование таких коммун оказали определенное влияние на проектирование и строительство студенческих общежитий в конце 20-х гг.

Москва. Дом-коммуна (студенческое общежитие). 1929—1930 гг. Архит. И. Николаев. Фрагменты. Интерьер
66. Москва. Дом-коммуна (студенческое общежитие). 1929—1930 гг. Архит. И. Николаев. Фрагменты. Интерьер. План
Москва. Дом-коммуна (студенческое общежитие). 1929—1930 гг. Архит. И. Николаев. Фрагменты. План
Москва. Студенческий городок, 1929—1930 гг. Архитекторы Б. Гладков, А. Зальцман, П. Блохин. Общий вид застройки Москва. Студенческий городок, 1929—1930 гг. Архитекторы Б. Гладков, А. Зальцман, П. Блохин. Фрагмент фасада
73. Москва. Студенческий городок, 1929—1930 гг. Архитекторы Б. Гладков, А. Зальцман, П. Блохин. Общий вид застройки. Фрагмент фасада

В этот период в Москве был построен экспериментальный студенческий дом-коммуна на 2 тыс. чел. (архит. И. Николаев, 1929—1930 гг.). В большом восьмиэтажном корпусе расположены небольшие комнаты (6 м2) на два человека, предназначавшиеся только для сна. Этот корпус соединялся с трехэтажным общественным корпусом, в котором размещались спортивный зал, зрительный зал на 1000 мест, столовая, читальный зал на 150 чел., зал для занятий на 300 чел., кабины для индивидуальных занятий. Были запроектированы также прачечная, починочная, детские ясли на 100 мест, комнаты для кружков и т. д. (рис. 66, 73).

В 1929—1930 гг. в обстановке охватившего студенчество движения за организацию коммун был проведен всесоюзный межвузовский конкурс на студенческий дом-коммуну на 1000 чел. для Ленинграда.

В проектах ленинградских студентов (ЛИКС) дом-коммуна решался по уже ставшему к концу 20-х гг. привычному типу — многоэтажный жилой корпус (или корпуса) и соединенный с ним общественный корпус (или несколько корпусов).

Башенный жилой дом. Конкурсный проект. 1930 г. Архит. И. Леонидов. Аксонометрия и генплан
Башенный жилой дом. Конкурсный проект. 1930 г. Архит. И. Леонидов. План этажа
67. Башенный жилой дом. Конкурсный проект. 1930 г. Архит. И. Леонидов. Аксонометрия и генплан. План этажа
Ленинград. Жилой дом общества политкаторжан на Петроградской набережной. 1931—1933 гг. Архитекторы Г. Симонов, П. Абросимов, А. Хряков. Общий вид
Ленинград. Жилой дом общества политкаторжан на Петроградской набережной. 1931—1933 гг. Архитекторы Г. Симонов, П. Абросимов, А. Хряков. План 1-го этажа, план типового этажа
68. Ленинград. Жилой дом общества политкаторжан на Петроградской набережной. 1931—1933 гг. Архитекторы Г. Симонов, П. Абросимов, А. Хряков. Общий вид. План 1-го этажа, план типового этажа: А — корпус с двухкомнатными квартирами; Б — корпус с трехкомнатными квартирами; а — план типового этажа: 1 — жилые комнаты; 2 — передняя; 3 — санитарный узел; 4 — кухня-шкаф; б — план первого этажа: 1 — вестибюль; 2 — фойе; 3 — зрительный зал; 4 — столовая; 5 — открытая галерея
Москва. Жилой комплекс на Берсеневской набережной. 1928—1930 гг. Архит. Б. Иофан. Общий вид
Москва. Жилой комплекс на Берсеневской набережной. 1928—1930 гг. Архит. Б. Иофан. План
69. Москва. Жилой комплекс на Берсеневской набережной. 1928—1930 гг. Архит. Б. Иофан. Общий вид. План
Иваново-Вознесенск. Дом-коллектив. 1929—1932 гг. Архит. И. Голосов. План
Иваново-Вознесенск. Дом-коллектив. 1929—1932 гг. Архит. И. Голосов. Общий вид
70. Иваново-Вознесенск. Дом-коллектив. 1929—1932 гг. Архит. И. Голосов. План. Общий вид

В большинстве выполнявшихся под руководством И. Леонидова проектов студентов ВХУТЕИНа коммуны разделены на группы. Такая же идея была положена и в основу жилого комплекса в проекте И. Леонидова для Магнитогорска (рис. 67).

Среди осуществленных домов-коммун, общественно-коммунальные помещения которых успешно функционировали в комплексе с жилыми ячейками, можно назвать дом общества политкаторжан в Ленинграде (начало 30-х гг., архитекторы Г. Симонов, П. Абросимов, А. Хряков). Он состоит из трех соединенных внутренними переходами корпусов. В двух корпусах галерейного типа расположены малые двухкомнатные квартиры, а в секционном корпусе — большие трехкомнатные квартиры. На первом этаже размещаются общие помещения: вестибюль, фойе, зрительный зал, столовая, библиотека-читальня и т. д. (рис. 68).

Стоявшие в рассматриваемый период перед архитекторами задачи улучшения бытовых условий трудящихся предполагали как совершенствование самих квартир, так и развитие сети коммунально-бытового обслуживания.

Реальные процессы формирования быта свидетельствовали, что семья оказалась устойчивой первичной ячейкой общества. Бытовая коммуна (потребительский коллектив), основанная на полном добровольном самообслуживании ее членов, оказалась утопией, так как она не учитывала реальные экономические отношения людей при социализме («от каждого по способностям, каждому — по труду») и как структурная единица общества не получила развития. Не получил широкого распространения и переходной тип коммунального дома, так как не оправдались надежды на быстрое вытеснение из пределов жилой ячейки большей части бытовых процессов.

В конце 20-х гг. было запроектировано и построено много квартирных жилых домов и комплексов, в которые были включены и элементы коммунально-бытового обслуживания: жилой комплекс (архит. Б. Иофан, 1928—1930 гг.) на Берсеневской набережной в Москве (рис. 69), в котором общественные корпуса (кинотеатр, клуб с театральным залом, детский сад и ясли, столовая, магазин) пристроены к жилым корпусам, но не связаны с ними; дом-комплекс в Киеве на ул. Революции (архит. М. Аничкин, инж. Л. Жолтус, 1929—1930 гг.) — пятиэтажное, сложное по конфигурации здание с общественными помещениями в первом этаже; дом-коллектив в Иваново-Вознесенске (архит. И. Голосов, 1929—1932 гг.) (рис. 70).

Эти и многие другие жилые дома и комплексы, запроектированные в конце 20-х гг., наглядно свидетельствуют о том, что тип массового городского жилого дома к этому времени еще находился в стадии поисков. Архитекторов уже не удовлетворяли ни секционные дома с большими квартирами для покомнатного заселения, ни дома-коммуны с жилыми «кабинами», лишенными подсобных помещений. Велись поиски экономичной жилой ячейки на семью, форм взаимосвязи жилого дома с учреждениями коммунально-бытового обслуживания.

В мае 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О работе по перестройке быта», в котором подчеркивалась важность формирования нового социалистического быта и были вскрыты ошибки, допущенные в этой области.

Новые социальные условия и определяемые ими формы решения жилищного вопроса создавали благоприятные условия для разработки типовой рациональной экономичной квартиры. Характерные для социалистического общества формы распределения жилой площади потребовали принципиально нового подхода к проектированию квартиры.

В годы первой пятилетки в стране началось широкое жилищное строительство для рабочих. Сооружались отдельные дома в плотно застроенных районах городов, создавались новые кварталы на месте бывших убогих окраин, новые жилые комплексы, новые промышленные города. Вся страна превратилась в строительную площадку, причем наряду с огромными капиталовложениями в промышленность первостепенное значение имело и массовое жилищное строительство. Быстро расширяется география новых жилых комплексов. Наряду с Москвой, Ленинградом, Баку, Иваново-Вознесенском и другими сложившимися еще до революции крупными промышленными центрами все нарастающими темпами строятся жилые комплексы для рабочих вблизи вновь сооружавшихся промышленных гигантов первой пятилетки при Харьковском и Сталинградском тракторных заводах, при автозаводе в г. Горьком.

В больших масштабах развернулось жилищное строительство в быстро развивавшихся промышленных центрах Урала и Сибири — Свердловске, Нижнем Тагиле, Магнитогорске, Новосибирске, Челябинске, Кемерове, Новокузнецке и др.

Основными типами массового жилого строительства в годы первой пятилетки были трех — пятиэтажные секционные дома, разработке, планировке и конструкции которых уделялось основное внимание. Были созданы многочисленные типы секций, учитывающих местные климатические условия, характер распределения жилой площади и возможности инженерного оборудования.

В связи с острым дефицитом строительных материалов в конце 20-х гг. (отпускавшихся в первую очередь для промышленного строительства) развернулись научные и проектные экспериментальные работы в области сборного домостроения с использованием местных материалов и отходов промышленного производства.

Иваново-Вознесенск. Стандартный сборный жилой дом. 1924—1926 гг. 71. Иваново-Вознесенск. Стандартный сборный жилой дом. 1924—1926 гг.
Свердловск. Жилой комплекс «Городок чекистов». 1931 г. Архитекторы И. Антонов, В. Соколов, А. Тумбасов. Вид комплекса Свердловск. Жилой комплекс «Городок чекистов». 1931 г. Архитекторы И. Антонов, В. Соколов, А. Тумбасов. Планы этажей полукруглой части здания
Свердловск. Жилой комплекс «Городок чекистов». 1931 г. Архитекторы И. Антонов, В. Соколов, А. Тумбасов. Макет
72. Свердловск. Жилой комплекс «Городок чекистов». 1931 г. Архитекторы И. Антонов, В. Соколов, А. Тумбасов. Вид комплекса. Макет. Планы этажей полукруглой части здания
Ереван. «Шахматный» жилой дом. 1930 г. Архитекторы К. Алабян и М. Мазманян. Общий вид
Ереван. «Шахматный» жилой дом. 1930 г. Архитекторы К. Алабян и М. Мазманян. План
74. Ереван. «Шахматный» жилой дом. 1930 г. Архитекторы К. Алабян и М. Мазманян. Общий вид. План

Еще в 1924—1925 гг. акционерное общество «Стандарт», в проектном бюро которого работала группа архитекторов, имевших опыт применения новых деревянных конструкций на строительстве павильонов сельскохозяйственной выставки в Москве (1923 г.), наладило заводское изготовление (на базе деревообделочных комбинатов) стандартных малоэтажных сборных жилых домов, которыми застраивались рабочие поселки (например, в Иваново-Вознесенске) (рис. 71).

В 1927 г. в Москве был сооружен первый жилой дом из небольших шлакоблоков по проекту инженеров Г. Красина и А. Лолейта. В 1929 г. исследования в области крупноблочного строительства разворачиваются в Харьковском институте сооружений (руководитель инж. А. Ваценко). Результатом этой работы были экспериментальные кварталы трехэтажных домов из крупных шлакобетонных блоков (1929 г.), опытный шестиэтажный крупноблочный дом в Харькове (1930 г., архит. М. Гуревич, инженеры А. Ваценко, Н. Плахов и Б. Дмитриев), поселки крупноблочных домов в Краматорске (1931—1933 гг., те же авторы).

Одновременно с развитием каменного крупноблочного строительства, с ориентацией на постепенное возрастание этажности жилых домов продолжались разработки и в области малоэтажного деревянного домостроения из стандартных элементов заводского изготовления. Были разработаны проекты жилых домов различного типа из местных материалов, велось экспериментальное строительство. В ряде разработанных типов домов предусматривалась возможность изменения планировки жилой ячейки — раздвижные и складные перегородки. Предусматривалось создание специальных предприятий для строительства из местных материалов по проектам малоэтажных типовых жилых домов. Строительство жилья предполагалось полностью индустриализировать, выпускать на заводах готовые элементы минимального веса и монтировать их на месте при помощи легкого крана в короткие сроки.

В конце рассматриваемого периода создаются и первые перспективные проекты строительства жилых домов из объемных элементов. В 1930 г. Н. Ладовский опубликовал, а в 1931 г. запатентовал предложение сделать основным стандартным элементом полностью оборудованную жилую ячейку (кабину) одного или двух типов. Такие объемные элементы должны были изготовляться на заводе и в законченном виде доставляться на строительство, где из них должен был осуществляться монтаж жилых домов различного типа — от индивидуальных домов до многоэтажных зданий, в которых наряду с жилыми ячейками могли быть помещения общего и специального назначения. Предусматривался такой метод организации строительства жилых комплексов из объемных элементов, когда на участке в первую очередь должны были прокладываться все коммуникации, а потом возводиться стандартизированный каркас. Жилая кабина в собранном виде должна была вставляться с помощью кранов в каркас и подключаться к коммуникациям.

Разрабатывая проекты рабочего жилища, архитекторы стремились не только по-новому организовать быт его жителей, но и много внимания уделяли разработке новых приемов объемно-пространственной композиции жилища и созданию нового облика жилого дома.

Широко распространенный в проектах нового типа жилища прием соединения корпусов переходами приводил к появлению новых объемно-пространственных решений, застройка селитебной территории приобретала иной градостроительный размах. Характерный пример — жилой комплекс «Городок чекистов» (рис. 72) в Свердловске, 1931 г. (архитекторы И. Антонов, В. Соколов, А. Тумбасов).

В 20-е гг. советские архитекторы разработали ряд оригинальных решений блокированных малоэтажных домов.

В 1930 г. в Ереване по проекту К. Алабяна и М. Мазманяна был выстроен жилой дом со своеобразным «шахматным» расположением характерных для местной архитектуры глубоких лоджий (рис. 74).

* * *

Отличительной чертой разработки нового типа жилища в рассматриваемый период была ярко выраженная проблемность творческих поисков. Особое значение приобрели социальные проблемы нового типа жилища, тесно связанные с перестройкой быта; ставились также и другие проблемы — функциональные, художественные, конструктивные.

Разрабатывались новые типы жилища, новые объемно-пространственные решения дома, варианты сочетания жилых и коммунальных помещений, пространственные типы жилых ячеек, рациональная планировка и оборудование квартиры, новые типы одноквартирных, блокированных, секционных и односекционных домов, крупносборное и мобильное жилище и т. д. Это привело к тому, что наша архитектура уже в период ее становления активно влияла на разработку современного жилища в других странах.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации