Общественные сооружения в колхозах. Хигер Р.Я., 1936

Статья «Общественные сооружения в колхозах». Автор: Вутке О.А. По изданию «Проблемы архитектуры. Сборник материалов. Том I, книга 2». Издательство Всесоюзной Академии Архитектуры. Москва. 1936 г.


Известный французский художник Пикассо написал в 1919 г. картину: «Крестьяне» (рис. 1 ).

Я не знаю во всем западноевропейском и, пожалуй, даже мировом изобразительном искусстве более яркого по своей злой иронии изображения той отрешенности от культуры, которую Маркс, более полустолетия назад, назвал «идиотизмом деревенской жизни».

Безмятежная тупость этих сонных фигур, какие-то зоологические, гориллоподобные лица, общее настроение непробудной и беспросветной одичалости как нельзя лучше характеризуют отношение к представителям земледельческого труда, которое господствует в буржуазном мире. Нет никакой необходимости разъяснять, что Советской стране в корне чуждо то представление о крестьянах и о сельскохозяйственном труде, которое так ярко выражено в этой картине Пикассо.

Перед нами во всей широте поставлена проблема ликвидации противоположности между городом и деревней, и мы идем сегодня семимильными шагами по пути разрешения этой проблемы.

Ленин писал, что «преобладание города над деревней (и в экономическом, и в политическом, и в интеллектуальном, и во всех других отношениях) составляет общее и неизбежное явление всех стран с товарным производством и капитализмом» [Ленин. Собр. соч., изд. 3-е, т. II, стр. 86], и, говоря о необходимости преодолеть эту противоположность в обществе, идущем к социализму, Ленин указывал: «Неправда, что это (т. е. уничтожение противоположности города и деревни) равносильно отказу от сокровищ науки и искусства. Как раз наоборот: это необходимо для того, чтобы сделать эти 'сокровища доступными всему народу...» [Ленин. Собр. соч., изд. 3-е, т. IV, стр. 218].

И дальше: «...В настоящее время, когда возможна передача электрической энергий на расстояние, когда техника транспорта повысилась... нет ровно никаких технических препятствий к тому, чтобы сокровищами науки и искусства, веками скопленными в немногих центрах, пользовалось все население, размещенное более или менее равномерно по всей стране» [Ленин. Собр. соч., изд. 3-е, т. IV, стр. 218].

Совершенно ясно, что эти слова Ленина, сказанные о культуре вообще,, целиком охватывают и область архитектуры. Архитектура старой деревни была в такой же мере противоположностью городской, как и все другие области культуры. Серая, распластанная по земле масса крестьянских жилищ, жалкие лачуги, в которых человек и скот были равноправными обитателями, жуткая антисанитария, эпидемии — это всем известная печальная картина деревни старой России.

Однако как ни однообразен и как ни уныл архитектурный пейзаж деревни на ее предшествовавших этапах развития, все же на всех этих этапах деревня обладала элементами, центрировавшими ее архитектурно.

Если проследить, начиная хотя бы с самых отдаленных времен, планировку и архитектурную структуру села, то нетрудно увидеть, что она была в общем всегда подчинена какому-то общественно наиболее значимому архитектурному пятну.

В условиях родового быта, например, этим архитектурным стержнем была обычно вертикаль боевой башни, вокруг которой группировались примитивные жилища рода. У нас на Северном Кавказе, где следы родового быта еще более или менее сохранились (в Сванетии, Хевсуретии и других местах), можно видеть отпечатки этого происхождения и в архитектуре аулов (рис. 2).

Одна из форм старой славянской деревни была решена подковообразно или кругообразно (рис. 3 и 4), имея в центре обычно алтарь, жертвенник, источник водоснабжения, вокруг которого происходило общее собрание, сход, вече. Наконец, если сразу перейти к русской крепостной деревне XVIII в. (рис. 5), то нетрудно видеть, что здесь наиболее внушительным в архитектурном смысле было здание церкви. Вокруг нее группировались все остальные строения, составляя серый фон, на котором выступали более или менее затейливые силуэт и формы храма. Храм и его колокольня были обычно архитектурным стержнем, который господствовал над всем селением, являясь его зрительным ориентиром в пространстве.

Однако рядом с этими убогими крестьянскими деревушками существовали на фоне сельского пейзажа к том же XVIII и в XIX в. усадьбы феодалов-помещиков и затем виллы и имения торговой и промышленной буржуазии, отстраивавшиеся с большим великолепием и пышностью и нередко с архитектурным вкусом.

Это были своеобразные дворцы, в которых накоплялись сокровища искусства и науки, предназначенные для очень небольшого круга крепостников-дворян и помещиков, дворцы, над сооружением которых в сельском пейзаже работали лучшие мастера того времени, российские и иностранные. Достаточно вспомнить подмосковные усадьбы крепостников XVIII и начала XIX столетия: Архангельское, Кусково, Останкино, Кузьминки и другие, в строительстве которых принимали участие Казаков, Жилярди, Кваренги, Баженов; достаточно вспомнить это, чтобы понять, что архитектура, создаваемая в сельском пейзаже, уже имела в старой России не один пример высокохудожественных зданий и больших ансамблей, созданных в условиях небывалой эксплоатации крестьян и изуверских жестокостей крепостного строя. 

Задача нашей архитектурной политики должна заключаться в данной области в том, чтобы направить творческую фантазию архитекторов и колхозного крестьянства, освобожденного от всякой эксплоатации и дурмана религии, на строительство новых общественных сооружений, которые должны во много раз превзойти архитектурную ценность старых барских усадеб и церковных сооружений.

Воспроизводимые здесь рисунки (рис. 6—10) дают представление о том, какое значительное архитектурное наследие имеет растущая колхозная архитектура в старинных усадьбах, и напоминает, что у новой, советской архитектуры, создаваемой в сельском пейзаже, уже были предшественники, по которым можно было бы равняться, но равняться, конечно, никак не для того, чтобы их копировать, а для того, чтобы эти образцы критически осмыслить, преодолеть и превзойти в новых сооружениях и архитектурных формах, отвечающих содержанию нашей новой культуры, новым условиям труда и быта в колхозной деревне.

Как же обстояло дело за последние годы со строительством общественных сооружений в сельскохозяйственных районах СССР?

Чтобы получить образное представление об этом, достаточно взглянуть на рис. 12. Это — клуб в зерносовхозе «Гигант», выстроенный к XV годовщине Октября на центральной усадьбе совхоза.

Трудно представить себе что-нибудь более унылое, чем это сооружение: примитивный объем, скучные стены, серая окраска, безобразное качество строительных работ, плохая разновидность плохо понятого конструктивизма. И, с другой стороны, насколько радостней выглядит здание, в моторам помещается школа колхозной молодежи в одной из коммун Ленинградской области (рис. 11). Это старый помещичий дом, приспособленный для нужд коммуны. Умело использованный пейзаж (пруд и парк, обрамляющий здание) создает дополнительные эстетические моменты положительного характера, скрашивающие довольно нелепую архитектуру барского здания.

Уже из одного этого сопоставления нетрудно видеть, что строительство общественных зданий в сельскохозяйственных районах находится у нас на крайне низком качественном уровне.

Годы восстановительного и реконструктивного периодов, резко изменив архитектурное лицо наших городов, не оставили заметного следа в архитектурном пейзаже деревни. Лишь в самые последние годы, в связи с окончательным утверждением и победой колхозного строя и ростом экономического благосостояния деревни, мы наблюдаем значительное оживление строительной деятельности, огромную тягу к полноценному архитектурному решению новых общественных сооружений.

Повсеместно — в центральных районах СССР и в национальных республиках — возникают общественные сооружения навой деревни (клубы, театры, кино, избы-читальни). В некоторых наиболее зажиточных районах разрабатываются вопросы сооружения высокохудожественных дворцов культуры. Эту стихийную тягу к новому культурному быту, к новой колхозной архитектуре необходимо ввести в организованное русло и дать ей правильное направление.

На рис. 13—18 показано строительство общественных сооружений колхозной деревни, причем особенно интересно, что все показанное здесь делалось без всякого участия и помощи грамотной архитектурной мысли. В небольшом клубе зерносовхоза им. Крупской (Поволжье) еще не видно элементов большого общественного строительства. Это — обыкновенная изба, украшенная некоторыми декоративными элементами (рис. 13).

В болгарском колхозе Коктебеля клуб строится в «едином ансамбле» с конюшней, причем трудно отличить, где клуб и где конюшня, настолько родственны и однотипны их формы (рис. 14).

В другом крымском колхозе небольшой клуб решен уже в более выразительных и грамотных формах (два крыла, связанных крытой живописной галереей), но общее впечатление от этого здания значительно ниже требований, предъявляемых нами к сооружениям этого типа (рис. 15). И только, пожалуй, клуб в колхозе вблизи Бухары более или менее приближается по своей выразительной простоте к правильному решению архитектурной задачи в этой области (рис. 16).

Основной проблемой общественного строительства в колхозах остается клуб, театр-кино, дом культуры и окружающий их ансамбль.

В условиях колхозной жизни клуб является наиболее значительным общественным сооружением. Если до революции, на протяжении сотен лет, центральным сооружением деревни была церковь, то наша революция «делала главным общественным зданием новой деревни место массовых собраний, культурного развлечения, коллективного отдыха, кружковой самодеятельности и учебы.

Опыт строительства клубных зданий в новой деревне ничтожен. То, что делалось до сих пор в этой области, является в большинстве случаев результатом неквалифицированного творчества. Естественно, что архитектурная ценность этого кустарного и самодеятельного строительства невелика. Между тем, именно архитектура клубных зданий и прилегающих к ним комплексов (главной колхозной площади, стадионов, парков культуры и отдыха) должна сыграть решающую роль в создании нового художественного лица колхозной деревни.

Вот почему так необходима сейчас высококвалифицированная экспериментальная работа над поисками архитектурного образа новых общественных сооружений в сельскохозяйственных районах.

Архитектурный образ сооружения складывается в результате художественного осмысливания содержания проектируемого здания. Что наиболее характерно для функционального содержания клуба в колхозах?

Над этим вопросом — над программой клубного проектирования в сельскохозяйственных районах — работал ряд учреждений (ВЦСПС, Наркомзем, и др.). Но лишь в очень немногих случаях возможно было найти в этих программах отдельные черты, отличающие обычный городской рабочий клуб от клуба сельскохозяйственного колхозного типа.

Между тем, при проектировании этого типа клубов возникает ряд дополнительных вопросов, отсутствующих обычно в программе городского клубного строительства. Какова интенсивность работы колхозного клуба в летнее время и в зимнее время? В связи с этим — какую часть клубного комплекса нужно больше развивать: летнюю или зимнюю? На какую емкость рассчитывать клубное здание в зависимости от численности населения колхоза? Какие дополнительные, сравнительно с городским клубом, помещения и пространственные комплексы, обусловленные спецификой колхозной жизни, должны быть введены в организм этого нового типа общественных сооружений нашей страны? На какие строительные материалы необходимо при этом ориентироваться? Таких вопросов; можно насчитать много. Но нельзя пока назвать ни Одного проекта, в котором эти вопросы были бы достаточно удовлетворительно разрешены.

Еще большую сложность представляют в колхозном клубе задачи пространственно-архитектурного порядка: силуэт, обработка объемов и плоскостей, введение декоративно-художественных элементов, использование фольклора.

Если в городе и городском ансамбле архитектор довольно свободен в решении пространственного профиля рабочего клуба, ибо не отдельный клуб дает здесь основное архитектурное звучание, то в условиях сельского пейзажа колхоза, там, где клуб должен являться основным и главенствующим архитектурным пятном, стремление, в частности, к высотности общего решения должно, на наш взгляд, стать доминирующим моментом архитектурного замысла в целом.

Одной из характерных черт клубного комплекса в колхозах должна являться площадь массовых собраний перед клубным зданием, которая должна составить единый ансамбль со всем зданием.

Во внутреннем содержании здания должно быть уделено очень большое внимание, наряду с основной зимней культработой, вопросам организации летней культработы и отдыха.

Колхозная чайная — традиционный элемент деревни — должна быть внесена в виде кафе в состав хорошо оформленных помещений клуба и обставлена со всем необходимым комфортом и с возможностью ее летнего и зимнего функционирования.

Вопросы животноводства и земледелия должны быть отражены в организации соответствующих демонстрационных зал. Наконец, антирелигиозная пропаганда, наиболее важная в деревне, где так сильны были вековые предрассудки и дурман религии, должна найти свое место не только в организации антирелигиозного кабинета с соответствующей выставкой, но и в создании при клубе астрономической вышки с телескопом.

В парке культуры, окружающем клуб, должно быть развернуто все разнообразие средств, какое знает искусство и садово-парковая архитектура, чтобы превратить общественный сектор села в лучший и красивейший участок.

Эти основные коррективы к обычному типу городского клуба должны внести яркую специфику и в содержание и в архитектурную организацию колхозного клуба и дворца культуры.

Как же обстоит дело с реальным проектированием и строительством в области общественных сооружений колхозной деревни?

Проектирование и строительство, например, кинотеатров, которое развернулось в довольно широком масштабе на Украине, показало, что в этой области еще не преодолен даже в незначительной степени штамп низкокачественных типовых проектов клубных зданий, имевших широкое распространение несколько лет назад. Опубликованные в нашей печати проекты кинотеатров, принятые для строительства в колхозах Украины, не выдерживают серьезной критики.

Думается поэтому, что проектирование и строительство клубов, театров- кино и дворцов культуры в колхозах должно быть решительно пересмотрено под углом зрения повышенных архитектурных требований, которые мы предъявляем сейчас к развитию колхозной деревни.

На рис. 19 и 20 представлены проекты кинотеатров, (для Украины c залами На 350 и 500 мест (1934 г.). Самый беглый взгляд на эти проекты убеждает, что их архитектура ничем не отличается ют стандартной архитектуры клубных зданий, имевших широкое распространение лет 5—7 назад в практике клубного строительства и альбомах типовых проектов. Точно так же и программное содержание, положенное в основу этих проектов, нисколько не отличается от клуба-примитива городского типа.

Еще более унылое впечатление производит проект большого клуба на 500 человек (рис. 21, проект 1933 г.). Фасад клуба решен в исключительно примитивных формах, приближающихся к большому амбару, элеватору или к иным хозяйственным службам.

В проекте дворца культуры (рис. 22) в Юркинском зерносовхозе Воронежской области (1935 г., находится в постройке) заметна попытка отойти от примитива и художественной скудости предыдущих проектов в сторону «богатой» архитектуры. Однако проект этот поражает несерьезным применением ампирно-классических приемов архитектуры, без их органической увязки с самым зданием (ложный портик и пр.).

Ниже приводится серия проектно-экспериментальных решений, которые проделаны автором в порядке первого приближения к раскрытию архитектурного образа клубов в сельскохозяйственных районах.

Эти решения отнюдь не рассматриваются автором как проекты, могущие быть претворенными в жизнь непосредственно и немедленно. Это только первые архитектурные идеи, ряд эскизов, предназначенных для обсуждения, и, думается, что именно в результате обсуждения их мы сумеем наметить пути практической работы в этой области.

Как уже указывалось, клуб в колхозе должен отличаться от клуба городского типа между прочим и тем, что элементы архитектурного организма, обслуживающие массовые собрания, должны быть особенно сильно акцентированы и подчеркнуты. Массовые собрания всего колхоза — явление наиболее характерное в колхозе. Именно оно и является важнейшим пунктом программы колхозного клуба. Вместе с тем, те менее характерным пунктом, подлежащим архитектурному учету, является окружающая природа, которая позволяет достаточно сильно подчеркнуть и организовать элементы летнего отдыха и летней культработы (террасы для чайной, читальни, шашечная, стадион, физкультплощадки и др.).
 
Наконец, последним решающим обстоятельством в нахождении архитектурного образа клуба в колхозе является то центральное место, какое он должен занимать в общей системе планировки колхоза. Являясь по своему культурно-политическому значению и масштабу наиболее значительным зданием в колхозе, клуб должен найти свои формы, которые могли бы служить архитектурным центром планировки.

Окружение клуба парком культуры, позволяющим ввести ряд дополнительных сооружений и декоративных элементов (скульптура, фонтаны, памятники, обелиски и т. п.), разрешает выполнить указанную выше задачу с достаточной простотой и силой.

В спроектированных четырех вариантах клубов малого типа с залами на 100, 200 и 300 человек учтены эти общие соображения. Перед каждым клубом имеется площадка массовых собраний, могущая быть использованной и в летнее и в зимнее время.

В варианте А (зал на 100 человек) применен замкнутый прием планировки (рис. 23). Внутренний дворик для собраний (со стороной в 25 м) окружен крытыми террасами для летней работы и отдыха. Фонтан внутри двора, газон, цветы и кустарники, обработка естественными плитами по типу мозаики позволяют сделать этот прием архитектурно достаточно привлекательным.

Зал, расположенный в центре, являясь ядром планировки клуба, организует и другие помещения, расположенные вокруг: кулуары и комнаты для занятий кружков. В клубе малого типа нет необходимости резко дифференцировать зрительную и кружковую части. При этом приеме можно из кулуаров непосредственно пройти в помещение любого кружка, что, конечно, имеет свои преимущества в смысле культобслуживания зрителей. Освещение зала — верхним боковым или верхним светом через стеклянный фонарь. При зале эстрада и кинобудка. Из кулуаров — непосредственный выход в парк, окружающий клуб. Перед клубам расположен (см. генплан) высокий обелиск или памятник, центрирующий внимание. По обеим сторонам клуба —  спортплощадки, позади клуба — бассейн, в остальном окружении — парк.

В варианте А1 (рис. 24) то же решение клуба дано в плане открытого приема. Если предыдущий вариант в зрительном отношении довлеет себе, позволяя до известной степени не считаться с архитектурным окружением, и сосредоточивает все внимание на разработке внутренней архитектуры, то вариант А1 уже целиком ориентируется на внешний ансамбль и мыслится как архитектурное завершение центральной магистрали колхоза. Под этим углом зрения трактованы и подступы к зданию. Аллеи, оформленные памятниками, обелиск, фонтаны, окруженные полукружием террас, пандус входов — все это рассчитано на достаточно сильную подготовку зрителя, прежде чем он войдет в самое здание.

Вариант Б (зал на 200 человек) центром композиции делает амфитеатр на площади (рис. 25, 26). Скульптурная группа, замыкающая композицию, вносит необходимую для этого приема торжественность. Под полукружием амфитеатра расположены клубные помещения. Просторный вестибюль объединяет и завязывает клубные помещения и зрительную часть. Зал с эстрадой освещается верхним боковым светом.

Вариант В (зал на 300 человек, рис. 27, 28). Прямоугольная площадка собраний и зрелищ оформлена трибунами для зрителей и монументальным бассейном. Перекрытие вестибюля служит трибуной для президиума; на трибуны ведут наружные лесенки. Двухсветное фойе с балконом. Зал с колосниковой сиеной и трюмом. Над коробкой сцены — вертикаль прожекторной установки. Пространство под трибунами зрителей может быть использовано для киосков или помещений буфетного типа.

Кубатура первых двух вариантов (А и А1) — около 4 000 м. Вариант Б — около 8 000 м, вариант В — 12 000 м. Участок генплана от 4 до 8 га; материал — кирпич и дерево.

Зрительные залы на 100, 200 и 300 человек и залы промежуточной между этими цифрами вместимости наиболее типичны для потребностей клубного строительства в колхозах нашего Союза. Но не исключена возможность, мы знаем несколько таких случаев, когда в больших зерносовхозах и в окружных колхозных центрах возникает необходимость строительства больших клубных сооружений типа дворцов культуры с зрительными залами на 500, 800 и даже 1 000 мест. В таких больших общественных сооружениях, естественно, теряется специфика мелкого «сельского» строительства, и архитектура их должна неизбежно приблизиться к формам общественных сооружений «урбанистического» типа. Опять-таки в порядке первого приближения к решению задачи и в порядке экспериментирования здесь приводятся два проекта [Проекты архитекторов Хигера и Леонидова Академией архитектуры не приняты. (Прим. ред.)] сельскохозяйственных дворцов культуры районного значения (рис. 29—34).

При составлении проектов авторы не были связаны реальными условиями участка и заданий, и это (обстоятельство наложило на эти работы печать некоторой абстракции и оторванности от конкретной практики. Поэтому их следует рассматривать лишь как попытку найти новый образ большого общественного строительства для крупных колхозных центров.

В проекте арх. Хигера дворец культуры мыслится как центральное, по художественной значимости и по масштабу, сооружение районного колхозного центра.

Дворец проектируется на оси главной магистрали, в центре полукруглой площади, застроенной другими главными сооружениями, собранными в один ансамбль (школа, райисполком и др.).

Площадь обрабатывается бассейнами со скульптурой и зелеными насаждениями.

Основное пространство площади используется для массовых собраний и организованных народных празднеств. Трибуны для зрителей и для президиума собраний проектируются у подножия дворца культуры на его главном фасаде. Композиция дворца и его фасадные решения должны акцентировать силуэт и сделать высотную ось дворца доминирующей во всем прилегающем пространстве.

В связи с этим пятно плана дворца представляет собой компактный прямоугольник, в котором размещаются основные элементы здания (вестибюль, зал, кафе, фойе и др.). Клубные же помещения (кружки, кабинеты и пр.) размещены над фойе, в трех верхних этажах, венчающихся крытой террасой.

Композицию завершает по вертикали главная лестница, над которой расположена аккумуляторная электростанция дворца культуры и ветросиловая установка (диск с радиальными пластинками, автоматически меняющими свое положение в зависимости от силы и направления ветра — американская конструкция, принятая почти во всех фермерских хозяйствах США).

Основным пятном фасада является барельеф, вписанный в глухую плоскость стены. Расположенная у подножия барельефа трибуна для президиума с ее балюстрадой, лестницы она трибуны и пятно входных дверей, подчеркивая масштаб человека, должны еще более усиливать впечатление.

В первом этаже дворца располагается общеклубный вестибюль, которому предшествует кассовый вестибюль с комнатами справочного бюро и дирекции.

При общеклубном вестибюле — гардероб, четыре детских комнаты, парикмахерская, уборные. Система боковых лестниц, расположенных в вестибюле, ведет на 2-й этаж, к залу на 800 человек. Главная центральная лестница вестибюля проходит мимо кафе-чайной, входящей в объем вестибюля (см. разрез), мимо фойе зрительного зала в клубные помещения 4-го, 5-го и 6-го этажей. При решении интерьера вестибюля основной задачей было подчеркивание нарастающих высот в объеме вестибюля от входа к главной лестнице.

Пройдя кассовый вестибюль, посетитель попадает в 4-метровую высоту первой половины вестибюля и затем в 6,5-метровую высоту второй половины, сливающейся с открытым объемом кафе-чайной. Нарастание высоты уступами перекрытия позволяет эффектно обработать интерьеры вестибюля.

К кафе-чайной и затем к фойе примыкают террасы, с которых по широким лестницам можно сойти в прилегающую к дворцу часть парка. Здесь монументальный фонтан, газоны, цветники, скульптура и обработанная трельяжем галерея, примыкающая к летнему амфитеатру.

Парковому фасаду дворца придается не меньшее архитектурное значение, чем решению общего силуэта и главного фасада.

Спортгруппа изолированно расположена в цокольном этаже. Здесь предусмотрены спортивный зал, душевые с раздевалками, комнаты для инструктора, инвентаря, уборные и запасная комната. На 4-м этаже — библиотека, читальный зал, кабинеты. На 5-м этаже — комнаты для занятий кружков. На 6-м — аудитории и кабинеты. При главной лестнице — группа лифтов.

Театральная часть оборудована вращающейся сценой. К ней примыкает «карман» для декораций, бутафории и реквизита. Кроме того, для хранения декораций и театрального оборудования предназначен обширный трюм, проходящий под всей площадью сценической части (высота трюма 2,20 м).

Во 2-м этаже предусмотрены артистические уборные — общие и индивидуальные, костюмерная, парикмахерская, комната музыкантов.

Парк культуры и отдыха, которым охватывается колхозный дворец культуры, представляет собой часть естественного зеленого массива, обработанного по предлагаемой композиционной схеме. В парке — спортплощадки, стадион, астрономическая аудитория с телескопом, аттракционы, киоски и т. д. Парк заканчивается пристанью у реки, где расположены также школа плавания, яхт-клуб и пр.

Площадь парка — 8 га, кубатура здания около 35 тыс. м.

Материал для стен — кирпич, Для перекрытий — дерево, для кровли — рубероид.

Автор второго проекта дворца культуры (рис. 35), арх. И. Леонидов, аргументировал свой проект таким образом [Приводим пояснительную записку]:    

Природа в колхозе — один из основных элементов архитектурно-художественной организации пространства, фон композиции.

При построении генерального плана условно берется возвышенный участок (холм), омываемый с одной стороны рекой, расположенной в поле в 100—200 м от колхоза. С участка открываются во все стороны вдаль красивые виды: лес, поле ржи, луг и т. д.

На участке располагаются все культурные учреждения колхозного района и сосредоточивается культурно-политическая жизнь. Это — колхозный форум.

Построение самостоятельного парка культуры и отдыха, с одной стороны, неэкономно и нецелесообразно, с другой — умаляет архитектурно-художественную выразительность, возможную при соединении крупных архитектурных объемов (стадион, зеленый театр, павильоны и т. д.).

Автор проекта стремился достичь величественного красивого образа простотой и логикой.

Центр — зрительный зал. Он окружен одноэтажными клубными помещениями, летним театром, стадионом, открытыми буфетами, беседками, фонтанами, киосками.

Стена, окружающая площадь, и внешние стены клубных помещений расписаны фресковой живописью, имеющей целью пропаганду и ознакомление колхозников с отдельными научными дисциплинами (ботаника, зоология, астрономия, физика, техника и т. д.) и общественно-политической жизнью.

Подходы и входы на площадь запроектированы с расчетом перспективной и контрастирующей видимости.

От колхоза к дворцу культуры ведет дорога, обработанная зелеными насаждениями, газонами и беседками.

Зал запроектирован простым прямоугольником, с четкой планировкой основных помещений — вестибюль, фойе, сцена.

Для достижения цельности архитектурно-художественной обработки основных помещений все подсобные помещения (вешалки, уборные и т. д.) запроектированы в цокольном этаже соответственно графику движения.

Зал запроектирован с балконом. Освещение зала — полусветом из стеклянных дверей балкона. Фойе освещено полукруглой стеклянной нишей.

Клубные помещения, запроектированные отдельно от зала в одноэтажном здании с вестибюлем в центре, расположены по широкому коридору, непосредственно связанному с террасой. По двум крайним сторонам расположены спортивный зал и кафе-чайная.

Строительство рассчитано на очередность.

Основной материал — кирпич, с возможной облицовкой местным камнем. Кубатура — около 35 тыс. м3.

Наши экспериментальные работы, эскизы клубных зданий и дворцов культуры меньше всего претендуют, как указывалось уже, на окончательные проекты, могущие быть рекомендованными для реализации в строительстве. Это прежде всего — поиски новой архитектурной образности а колхозном строительстве.

Отсюда все дефекты, связанные с первоначальной стадией разработки темы. Но, как ни заметна некоторая абстракция в приведенных решениях колхозных дворцов культуры, все же обсуждение их должно послужить огромным толчком к правильному и целесообразному разрешению практических задач, выдвигаемых проблематикой нового общественного строительства в колхозах.

[Примечание редакции. Дефекты описываемых проектов дворцов культуры, по мнению автора, заводились в первоначальной стадии разработки темы. Это, безусловно, верно, но в том смысле, что поиски, направленные «по неверному шути, должны быть осуждены в самом начале.

Основной недостаток этих проектов — отсутствие архитектурного реализма в его функциональном и художественном выражении.

Расположение шестиэтажного сельского дворца культуры в (проекте Р.Я. Хигера никак нельзя считать обусловленным функционально. Нагромождение лестниц, лифтов и помещений вокруг лишенного естественного света зрительного зала и отсутствие в таком большом здании (35 тыс. м3) просторного, светлого, окнами в парк, помещения для танцев свидетельствует о порочной основе самого функционального решения.

Очевидно, натяжка и искусственность в решении плана вытекают из стремления автора к высотной композиции. Однако при большой абсолютной высоте здания автор не добился стройной и растущей формы. Высота клубного корпуса не воспринимается вследствие его ширины. B свою очередь величину этого корпуса снижает огромный немасштабный барельеф. Вообще в масштабах здания путаница: достаточно сравнить главный вход с уступами стилобата, обрамление барельефа с карнизом над рустованными крыльями фасада и т. д. Нереальное во всех смыслах здание автор последовательно вписывает в нереальный ансамбль и этим еще больше подчеркивает, что работа, сделана не в плане действительной реконструкции села.

Начатки интересной идеи в проекте И. Леонидова значительно обесценены абстрактным подходом «автора к своей задаче. О проекте трудно судить, ибо это лишь схема, из которой, однако, видно, что автор обладает известным художественным тактом.

Ряд моментов, которые в схеме конкретизированы, вызывают серьезные возражения. Подпорная стена по всему периметру площадки требует материала не меньше, чем самое здание. Площадка окружена глухой стеной, слишком высокой, если судить по нарисованным на фасаде деревьям. Таким образам, изображенный живописный силуэт фасада в натуре может превратиться в однообразную глухую массу.]

Переходя к другим областям строительства колхозов, следует сказать, что к числу сооружений большой общественной архитектуры должны быть отнесены также и стадионы. Строительство стадионов в деревнях не имеет почти никакого опыта. Тем не менее, значение этого раздела общественной архитектуры колхозов огромно. Пропаганда и развитие физкультуры среди колхозного населения должны войти нераздельной частью в общую систему культурного подъема деревни, и здесь стадионам и их культурному и художественному значению IB общей архитектуре колхозов должно быть отведено почетное место.

Административные здания (сельсовет, здание правления колхоза или МТС и др.) должны быть включены в общий архитектурный ансамбль колхоза.

Строительство зданий, имеющих назначением организацию общественного питания, просвещения и здравоохранения в деревне — столовые, школы, больницы, бани, прачечные и т. д., архитектура которых стояла и до сих пор еще стоит на весьма низком художественном уровне, должно быть коренным образом пересмотрено.

Множественное повторение одного и того же типа здания в одном колхозе и в разных селениях должно быть решительно устранено в последующем строительстве. В идеале каждое здание и группа зданий, как бы малы они ни были, должны иметь свое архитектурное лицо. Только стремясь к этому, мы можем говорить о движении вперед в архитектуре отдельных сооружений и всего комплекса деревни. Это не значит, конечно, что мы должны отказаться от стандартизации и типизации деталей и отдельных элементов зданий (окна, двери и т. п.), которые можно изготовлять индустриальным путем. Наоборот, мы должны воспользоваться этими методами индустриализации строительства в архитектурных целях, создать на их основе новые возможности, обогащающие архитектурный язык, создать типы и стандарты деталей зданий, которые были бы творением художественной мысли и разумно конструктивного начала.

Суммируя предыдущие соображения об общественных зданиях в новой колхозной архитектуре, мы приходим к следующим выводам о принципах архитектурной работы в этой области:

1. Культурно-административные здания в деревне должны быть, ввиду их небольшого количества, собраны в одном ансамбле и проектироваться комплексно.

2. Этот ансамбль должен включать клуб или дворец культуры, площадь массовых собраний, сельсовет, школу и, в отдельных случаях, в зависимости от местных условий, парк культуры и отдыха. Комплексное решение является первым и необходимым условием создания полноценной архитектуры общественных зданий деревни.

3. Центральным сооружением этого комплекса должен являться клуб — дворец культуры.

4. Так как весь организм колхозного селения представляет малоэтажную, распластанную по земле застройку, то одним из первых условий создания архитектуры центрального общественного сооружения деревни должна быть его высотная композиция, которая насыщала бы пространство своим силуэтом. Это обстоятельство обязывает в новых высотных сооружениях дать архитектурный образ, который ассоциировался бы с представлением о новом быте, новом искусстве, новой технике.

5. В решениях общественных зданий деревни, так же как и жилых зданий, должны быть с особенной яркостью отражены характерные особенности районов, для которых они проектируются. Народное творчество, национальные, географические и климатические условия должны быть одним из серьезнейших факторов, влияющих на формирование архитектурного образа новой деревни.

6. Новая архитектура деревни должна полностью использовать те огромные возможности, какие дают цветопись и скульптура.

7. При проектировании монументальных общественных сооружений в городах у нас обычно ориентируются на такие драгоценные облицовочные породы, как мрамор, гранит, лабрадор и др.

При сооружении общественных зданий деревни мы можем использовать огромные минеральные богатства, характерные для отдельных районов нашего Союза. Всевозможные известняки, песчаники, туфы и другие породы, используемые для облицовки, придадут общественным сооружениям деревни свой, присущий данному месту, теплый и праздничный колорит, который резко выделит эти центральные сооружения новой деревни из общего фона жилых и хозяйственных построек.

В заключение хочется отметить одно обстоятельство. У некоторых товарищей, говоривших на всесоюзном совещании по сельскохозяйственной архитектуре о перспективах развития нашей колхозной архитектуры и об отдельных проектах организованной тогда выставки, возникло при этом опасение «крайне городского» уклона в сельскохозяйственной архитектуре. В связи с этим хочется сказать следующее: мы идам сегодня семимильными шагами по пути ликвидации противоположности города и деревни, и нет, на наш взгляд, особенного «греха» в том, что у ряда архитекторов заметно желание видеть в больших сельскохозяйственных центрах, будущих агрогородах, монументальные сооружения, пусть городского, даже столичного типа, сооружения, которые могли бы стать гордостью всего Союза.

Ценности искусства и науки, и ценности архитектуры в том числе, должны и будут проникать во все уголки нашей великой страны по мере изживания противоположности между городом и деревней. Это необходимо отчетливо уяснить себе всем архитекторам, для которых сельскохозяйственная архитектура была архитектурой «низшего ранга». Не видеть этого — значит не видеть перспектив нашего архитектурного развития, значит тормозить движение новой, большой и интересной области искусства, техники и науки.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации