Итоги конкурса на лучший жилой дом, построенный в Москве за период с 1936 по 1941 гг.

Жилые дома, построенные по проектам акад. арх. А.Г. Мордвинова. Г.П. Гольц и арх. Д.И. Чечулина (Б. Калужская улица). Первая премия.

Арх. В.А. ШКВАРИКОВ. Итоги конкурса на лучший жилой дом. Журнал «Строительство Москвы» 1941 г. № 1 (апрель). Московский Совет Депутатов Трудящихся. Издательство «Московский Рабочий»


Исполнительный комитет Московского городского Совета совместно с Комитетом по делам искусств при СНК СССР и Московским отделением Союза советских архитекторов 19 апреля 1940 г. объявил конкурс на лучший по архитектуре, удобствам и экономичности жилой дом из числа построенных за последние пять лет в г. Москве. Жюри конкурса ознакомилось с большим количеством построенных зданий, из которых около тридцати подвергло подробному изучению.

Две первые премии присуждены арх. Л.О. Бумажному (автору дома по 1-й Мещанской улице, № 87—99) и коллективу в составе академиков архитектуры А.Г. Мордвинова, Г.П. Гольц и арх. Д.Н. Чечулина (авторам комплекса жилых домов по Б. Калужской улице). Две вторые премии — арх. И.З. Вайнштейну (автору домов по ул. Чкалова, № 21—23) и арх. М.И. Синявскому (автору дома по улице Горького, № 122). Две третьи премии — арх. Е.Л. Иохилес (автору дома по Никитскому бульвару, № 7—9) и арх. А.К. Бурову (автору дома по улице Горького, № 65).

Проведение конкурса совпало с пятилетием работы над осуществлением генерального плана реконструкции Москвы. На протяжении этих лет многие принципиальные вопросы архитектуры жилищ приходилось решать заново, в свете общих задач, стоящих перед советской архитектурой. Первые шаги по пути создания новых типов жилых домов сопровождались экспериментами, иногда не совсем удачными, различного рода увлечениями и даже извращениями.

В настоящее время, когда первый этап пройден, когда накоплен богатый опыт, можно подвести итоги проделанной работы, отметить достижения и вскрыть недостатки, от которых еще не свободно наше жилищное строительство.

Всего несколько лет назад в новых жилых домах проектировались главным образом квартиры с большим числом комнат. Нередко трех- и четырехкомнатные квартиры составляли до 70% общего числа квартир в доме. Бытовые преимущества небольших квартир, предоставляемых одной семье, очевидны. Кроме того, подсобная площадь в малометражных квартирах занимает не более 30% общей площади, в то время как в больших 

квартирах под переднюю, кухню, ванную и уборную отводится не менее 40%; расходы по ремонту в квартирах индивидуального пользования на 50—60% ниже расходов по коммунальным квартирам. В некоторых случаях проектировщики учли эти чрезвычайно важные обстоятельства. Так, например, арх. Л.О. Бумажный в доме № 87—99 по 1-й Мещанской улице большинство квартир запроектировал двухкомнатными. Однако, даже в лучших домах количество многокомнатных квартир все еще чрезмерно велико. Так, в доме, выстроенном по проекту арх. М.И. Синявского, из 75 квартир одной семьей занято всего 39 квартир; в доме арх. И.З. Вайнштейна из 99 квартир индивидуальных всего 43, а в одном из домов на Б. Калужской улице (корпус 5) из 76 квартир одной семьей занято всего 7.

Все это свидетельствует о том, что архитекторы еще недостаточно работают над тем, чтобы размеры квартир соответствовали возможности заселения их одной семьей.

Значительных успехов добились московские архитекторы в деле внутренней планировки квартир. Удачные пропорции комнат, дающие возможность удобно разместить мебель, отсутствие в квартире закоулков, рациональное расположение подсобных помещений — все это характерно для планировки квартир в домах, авторы которых премированы. В этих же домах много любовной заботы вложено в архитектуру интерьера. Хороший рисунок и тщательная отделка оконных переплетов, дверей, подоконников, карнизов и прочих деталей, приятная окраска комнат, наличие мусоропроводов, встроенных шкафов и других элементов благоустройства и комфорта свидетельствуют о том, что авторы этих домов стремились в равной мере ответить как эстетическим, так и бытовым запросам будущих жильцов.

К сожалению, перечисленные достоинства свойственны далеко не всем новым жилым домам. В ряде случаев через слишком низкие, а иногда и узкие входные двери трудно проносить мебель; форточка расположена так, что, прежде чем ее открыть, приходится все снимать с подоконника (новые дома на Б. Садовой); балкон, устроенный по всему этажу, не имеет перегородок (улица Горького, № 12); при кухнях устроены балконы, тогда как жилые комнаты их лишены; отделка перил, дверей, окон и прочих деталей недостаточно тщательна; выступающие конструктивные элементы уродуют комнаты. Эти и другие мелкие недостатки сильно понижают общую качественную оценку многих новых жилых домов.

Материалы конкурса показывают, что в работе над типовой секцией московские архитекторы добились значительных результатов и в области экономики жилищного строительства. Как известно, использование строительного объема жилого дома характеризуется отношением этого объема к жилой площади здания. В проектах прошлых лет это соотношение достигало 10. В 1937 г. на пленуме Союза советских архитекторов, специально посвященном жилищному строительству, были предложены секции, где упомянутое соотношение было снижено до 7,5, и этим достигалась экономия на строительном объеме в 25%. Позднее были запроектированы еще более экономные секции. Так, например, в секции арх. З.М. Розенфельда и инж. А.И. Гохбаума (для строительства 1940 г.) соотношение объема к площади составляло 6,5, и применение этой секции дало по сравнению с типовой секцией 1939 г. снижение по земляным работам на 32,9%, по фундаментам и подвалам — на 49%, по перегородкам — на 20%, а в целом — на 20%.

Отказ от узких корпусов с двумя квартирами на одну лестничную клетку и переход на широкие секции с четырьмя, шестью и даже восемью квартирами на лестничную площадку дали колоссальную экономию на строительстве лестниц, лифтов, на протяженности фасадов, сетей сантехники и т. д. Кроме того, применение многоквартирных секций, увеличивающее количество жилплощади на одну лестничную клетку, дает большую экономию на эксплоатационных расходах (обслуживание лифтов, уборка лестниц и т. д.).

Уделяя много внимания проектированию рядовой секции, архитекторы совершенно недостаточно работают над типами угловых и торцевых секций. Таких секций разработано очень немного. Это ограничивает возможности полноценного использования индивидуальных архитектурно-планировочных свойств участка и нивелирует объёмное решение жилых зданий.

***

Изучение обширного материала, представленного на конкурс, даёт возможность отметить, что в подавляющем большинстве случаев застраивается узкая лента вдоль красных линий, а квартал остается нереконструированным. И часто даже на главных магистралях Москвы сквозь парадные арки новых многоэтажных домов видна хаотическая внутриквартальная застройка. Больше того, почти ни при одном из вновь выстроенных жилых домов не создан благоустроенный двор. Интересно, что в сметах работы по благоустройству участка, как правило, предусматриваются, но очень редко выполняются. Чаще всего благоустройство ограничивается тротуарами вдоль фасадов. В результате, получается довольно неприглядная картина. Все это происходит от того, что районные архитекторы не проявляют необходимой настойчивости, допуская нарушение собственных архитектурно-планировочных заданий, в которых благоустройство участка всегда оговорено.

Еще большее значение имеет проблема формирования ансамбля улиц, площадей и набережных, где жилые дома часто преобладают.

В этом направлении имеются определенные достижения. Из числа удачных примеров представляет интерес строительство жилых домов на Б. Калужской улице. Здесь, впервые в Советском Союзе, в течение одного года застроена целая магистраль.

Авторы, учтя, что Калужская улица ведет за город и что на прилегающих к ней участках имеется много насаждений, правильно решили застройку с большими разрывами между домами. Архитектурная выразительность ансамбля улицы решена при помощи малых форм (ограды, беседки, фонтаны и т. д.). В отличие от большинства магистралей города, фронт застройки решен с расположением зданий не только у самой проезжей части, но и в глубине участков. Получилось, что корпуса 1 и 2 как бы оформляют вход в Академию наук, а корпуса 3 и 4 — вход в ЦПКиО им. Горького; корпуса 6, 7 и 8 образуют самостоятельный комплекс с курдонером, а корпус 5 подчеркивает своеобразную ось всей застройки. В результате, несмотря на весьма протяженный фронт, застройка не создает впечатления монотонности. Архитектура зданий, при большом разнообразии деталей, отличается единством общего замысла. Все это свидетельствует о том, что авторам застройки Б. Калужской удалось найти верный путь к созданию ансамбля.

В другом примере (жилой дом на Никитском бульваре, № 7 9) арх. Е.Л. Иохилес сумел включить новое здание в существовавшую застройку и зелень, улучшив и обогатив старую композицию.

Но в работе над созданием ансамбля еще очень много недостатков. Застройка 1-й Мещанской убедительно иллюстрирует неправильное отношение некоторых архитекторов к ансамблю. Об этом много писалось, и, казалось бы, на этот счет достигнуто полное единодушие в среде московских архитекторов. Однако, это не так. Совершенно очевидно, например, что арх. Д.Д. Булгаков не ставил себе задачей связать архитектуру сооружаемого по его проекту дома (№ 9) с архитектурой соседних зданий. Чрезмерная декоративность, пестрота и крикливость цветового решения, привнесенные автором в архитектуру дома уже в процессе его строительства и вопреки утвержденному проекту, свидетельствуют о желании выделиться из общего ряда, быть «оригинальнее» всех. Другой неудачный пример — застройка Фрунзенской набережной.

Как сами авторы отдельных зданий, так и регулирующие и утверждающие работу этих авторов инстанции часто не уделяют должного внимания вопросам масштаба. Высота зданий и их объём далеко не всегда соответствуют ширине улицы. Так, например, высота десятиэтажного дома, построенного но проекту арх. З.М. Розенфельда на Кропоткинской улице, не пропорциональна сравнительно небольшой ширине этой улицы; гигантский объём дома на набережной против Киевского вокзала не увязывается с масштабом набережной и всего окружающего района.

Московские архитекторы не смогли еще добиться, чтобы каждая улица и набережная столицы получили свой собственный архитектурный облик, созданный с учетом топографии данного района города, исторически сложившихся его элементов и значения в общегородском ансамбле.

Итоги конкурса со всей очевидностью показывают, как недостаточны те немногие успехи, которые достигнуты московскими архитекторами в разрешении крупнейшей задачи — ансамблевой застройки столицы.

Но если в области создания полноценных городских ансамблей положительные результаты получены лишь в отдельных случаях, то в работе над архитектурным образом жилого дома удачные решения довольно многочисленны. Жюри конкурса отметило, например, что дом, построенный по проекту арх. Л.О. Бумажного, отличается простой и ясной композицией фасада, крупные членения которого и масштабность деталей соответствуют ширине улицы; удачно решен венчающий карниз. Положительную оценку получила архитектура домов, построенных по проектам архитекторов М.И. Синявского, А.К. Бурова и E.Л. Иохилеса. Хорошие пропорции, верно найденный масштаб и высокое качество прорисовки деталей характеризуют все эти здания.

Архитектура лучших жилых зданий, построенных за последнее время в Москве, позволяет отметить, что критическое освоение классического наследства помогло советским зодчим преодолеть формалистические и конструктивистические извращения, а овладение принципами классической архитектуры, основанное на глубоком знании законов построения архитектурного организма, повысило их мастерство. Работа наших архитекторов отличается стремлением к простым, радостным и красивым формам. Передовым мастерам советской архитектуры удалось добиться в этом направлении значительных успехов. Идейность и правдивость художественного изображения, а также забота об удовлетворении возросших запросов советских людей характеризуют их произведения.

Конкурс показал, что практика реконструкции Москвы была серьезной школой художественного мастерства для наших архитекторов. Тем не менее, архитекторы еще мало работают над проблемой стиля. Часто, решив план дома в соответствии с заданием, автор оформляет сооружение в духе какого-либо старого (иногда модернизированного) стиля, копируя детали и элементы известных произведений прошлого. Среди жилых домов можно найти решения в духе Палладианской виллы, палаццо ренессанса, барокко и т. д. Жилые дома, построенные по проектам архитекторов Ефимовича (на Ленинградском шоссе), Безрукова (у Савеловского вокзала), иллюстрируют это положение. Видимо, авторы этих зданий боялись пойти по новому пути, боялись критики и предпочли спрятаться за широкую спину мастеров классической архитектуры, забыв, что именно эти мастера были новаторами в архитектуре. Гениальный русский зодчий Казаков, на основе классических форм, создал совершенно новые композиции стиля русского классицизма, в котором нашли яркое отражение требования жизни того времени и мотивы народного творчества.

Следует отметить, что даже дома, признанные лучшими, имеют недостатки. Так, например, декоративная обработка зданий на Б. Калужской улице мелка и не соответствует масштабу объёмов. Арх. Е.Л. Иохилес явно перегрузил фасад здания колоннами, и это сделало дом чрезмерно парадным.

Форма в искусстве вообще и в архитектуре, в частности, материализует идеи, определяемые социальными условиями. В нашем жилищном строительстве художественная форма должна отразить рост материального и культурного уровня трудящихся, достижения современной техники и колоссальную творческую силу советского народа.

В архитектуре жилого дома основой должны быть не монументальные портики, колонны, арки и карнизы, а оконные проемы, двери, балконы и эркеры, т. е. элементы, характерные для жилья. Логически развивая эту концепцию, архитектор должен искать пути создания нового архитектурного стиля.

Очень большую помощь архитекторам может оказать критика. К сожалению, архитектурная критика ещё очень слаба. Она не заняла ведущего положения в борьбе за советский архитектурный стиль.

Наши мастера архитектуры, одинаково как маститые, так и более молодые, или вообще не критикуют друг друга, или ограничивают свои критические выступления общими положениями, не острыми и не конкретными. В беседах же «за глаза» архитекторы критикуют друг друга достаточно содержательно и остро.

***

Материалы конкурса свидетельствуют о том, что весьма значительные успехи имеются в области техники жилищного строительства. Главная заслуга проектировщиков и строителей Москвы, и в первую очередь акад. арх. А.Г. Мордвинова, возглавившего движение за передовую технику, заключается в освоении методов поточно-скоростного строительства.

Поточно-скоростной метод был осуществлен в результате дружного сотрудничества архитекторов, конструкторов и производственников-строителей. Как показал опыт, поточно-скоростной метод позволяет значительно сократить сроки, повысить качество и снизить стоимость строительства.

Жюри конкурса отметило, что в большинстве зданий, признанных лучшими, строительные и отделочные работы выполнены хорошо. Однако, лаже в этих лучших домах имеются недостатки. В домах на Б. Калужской улице плиты сухой штукатурки в отдельных местах коробятся, деревянные рейки и карнизы рассыхаются, с потолков осыпается побелка, велика звукопроводность, в стены нельзя вбить гвоздь и т. д. Все это вызывает справедливые нарекания жильцов.

Существенным дефектом в жилищном строительстве являются недоделки. Неоштукатуренные фасады, заваленные строительным мусором дворы, временные электровводы и прочие крупные и мелкие недоделки до сих пор еще имеют место в практике. Строители забывают, что сдать в эксплоатацию незаконченный дом — это то же самое, что выпустить брак с завода. И так же решительно, как ведется борьба с бракоделами в промышленности, должна вестись борьба с недоделками в строительстве.

Конкурс показал, что в области экономики строительства и эксплоатации жилых домов также имеются определенные достижения и недостатки.

Так, например, дом, построенный по проекту арх. М. И. Синявского, обошелся в 95 руб. за 1 м3, дом арх. Бумажного — в 114 руб. за 1 м3, в то время как дом, построенный на Сретенском бульваре по проекту арх. Ю.И. Шасса, стоил по 140 руб. за 1 м3 причем его отделка не богаче, а скорее беднее отделки первых двух зданий. Такие результаты свидетельствуют о плохой организации работ по строительству, а также о том, что архитектор часто работает по-старинке, не применяет новых, более дешевых и практичных отделочных материалов, не требует от конструкторов более экономичных решений и злоупотребляет декоративными элементами.

Работая над проектом жилого дома, архитектор обязан учитывать не только экономику строительства, но и экономику эксплоатации. Так, например, выяснилось, что в домах с небольшим количеством квартир, выходящих на одну лестничную площадку, стоимость эксплоатации лифта поглощает до 70% от суммы квартирной платы, и уже это одно делает здание нерентабельным. Из этого следует, что экономика эксплоатации должна быть включена в число показателей, определяющих основные качества жилого дома.

В целом, конкурс показал, что московские архитекторы, добившись определенных успехов в планировке, архитектуре и экономике жилищного строительства, еще не полностью решили поставленную перед ними задачу создания удобного и красивого жилого здания, подлинного социалистического жилища. Еще много работы предстоит в поисках лучшего типа квартиры, полноценного архитектурного образа жилого дома и оптимальных технических и экономических решений.

поддержать Totalarch

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для предотвращения попыток автоматической регистрации