Глава «Крупные общественные здания. 1933—1941». «Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга первая. Архитектура СССР» под редакцией Н.В. Баранова. Автор: Н.А. Пекарева (Москва, Стройиздат, 1975)

Вместе с хозяйственным и культурным ростом Советского государства росло многообразие типов общественных сооружений. Наряду со строительством массовых культурно-бытовых учреждений в годы второй и третьей пятилеток велось строительство крупных, уникальных общественных зданий и сооружений. В столицах союзных республик строились Дома правительства и Дома Советов. За короткое время в ряде городов выросли крупные театральные здания, кинотеатры, клубы, Дома культуры, стадионы. Новые здравницы возникли на Кавказе, в Крыму, на Минеральных Водах, в Грузии и в других областях и республиках страны. Только за вторую пятилетку количество мест в санаториях увеличилось с 66 400 до 102 500. Большим событием архитектурной жизни предвоенных лет было строительство станций первых линий Московского метрополитена, комплекса ВСХВ в Москве, павильонов СССР на международных выставках в Париже и Нью-Йорке.

Строительство общественных сооружений явилось органической составной частью работ по социалистическому преобразованию старых городов и поселков и активно влияло на формирование их нового архитектурного облика. Широкие возможности комплексной застройки, характерные для условий социалистического государства, позволяли решать задачи большого градостроительного плана, рассматривая отдельные уникальные сооружения не изолированно, а в совокупности со всем их архитектурным окружением. Многие выстроенные в те годы крупные общественные здания органически вошли в ансамбли площадей и магистралей как организующие их архитектурные доминанты. Значительная часть среди них положила начало образованию новых композиционных узлов, выполняющих ответственную роль в общей планировочной структуре отдельных городских районов, а иногда и целых городов.

В архитектуре уникальных общественных зданий ярко отразились основные черты творческих исканий предвоенного этапа. Особенно сильно в общественных сооружениях проявилось характерное для этого времени стремление достичь идейной значимости художественных образов и парадности зданий на основе традиций мирового и национального зодчества.

Однако если на первых порах обращение к художественному наследию носило критический характер, то вскоре оно привело к механическому заимствованию готовых образцов, к воспроизведению отдельных приемов и форм архитектуры прошлого. Во второй половине 30-х гг. в проектировании общественных зданий уже отчетливо определились отдельные отрицательные черты. Имели место помпезные, иногда эклектические композиции с пышными архитектурными формами. Часто искания яркой идейно-художественной характеристики приобретают самодовлеющее значение и вступают в противоречие с требованиями функциональной, экономической и технической целесообразности.

Характерная для предыдущего периода дифференциация отдельных групп помещений по их функциональным признакам и связанная с этим компоновка планов и объемов уступают место компактности объемно-планировочных построений, в ряде случаев противоречащей функциональным требованиям. Вне зависимости от назначения зданий в их композиции преобладают классические дворцовые схемы с анфиладным расположением помещений, подчеркнутой торжественностью внешнего облика. Художественные образы многих сооружений становятся мало связанными с их новым социальным содержанием.

На примерах крупных общественных зданий наглядно выступает своеобразие этого периода, когда в творческой направленности происходили серьезные изменения.

Освоение традиций мирового и национального зодчества выражалось в те годы в самых различных формах: и как интерпретация приемов и архитектурных деталей античности и эпохи Возрождения, и как соединение классицистической схемы здания с национальным архитектурным декором, и как развитие традиций национального зодчества. В это время строились и отдельные здания, задуманные с позиций архитектуры 20-х гг.

Характерное для творческой направленности этого периода отношение к архитектурному наследию, как к художественному идеалу, не связанному с определенной исторической формацией, особенно проявилось в архитектуре Дома уполномоченного ЦИК СССР (ныне здание выставок изобразительного искусства) в Сочи (архит. И. Жолтовский, 1936 г.). Используя палладианские композиционные приемы, он создал здание, отличающееся изысканностью пропорций, тонкостью прорисовки деталей. Однако и объемно-планировочное построение, подчиненное жесткой схеме дворцовой постройки, и общий характер архитектурных форм дома откровенно ретроспективны (рис. 70).

70. Сочи. Здание выставок изобразительного искусства (бывш. здание Управления уполномоченного - ЦИК СССР). 1936 г. Архит. И. Жолтовский. Общий вид, план

71. Тбилиси. Институт истории партии при ЦК КП Грузии. Архит. А. Щусев. 1938 г. Общий вид. План

Вытянутое в плане сооружение строго симметрично. По его центральной оси размещен неправомерно большой вестибюль, расчленяющий внутреннее пространство дома на две группы помещений, что вносит известные неудобства в функциональную организацию здания. Широкая парадная лестница подводит к мощному центральному четырехколонному портику с монументальным порталом главного входа. Центральный портик фланкирован выступающими вперед боковыми объемами, которые получили развитую пластическую обработку пилястрами, полуколоннами, сложными оконными обрамлениями. Глухие торцы здания завершаются чисто декоративными, никуда не ведущими портиками, в глубине которых установлены скульптуры.

Расположенный на крупной городской магистрали Дом уполномоченного повернут к ней одним из своих боковых торцов, а главным фасадом обращен к озелененной площадке с фонтаном. В этом приеме размещения здания автор не принял во внимание такое важное обстоятельство, как близость моря, что в условиях приморского города едва ли может быть признано закономерным.

Одно из наиболее значительных общественных сооружений 30-х гг. — здание Института истории партии при ЦК КП Грузии в Тбилиси (филиала Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС) (архит. А. Щусев, 1938 г.) — является примером сочетания традиций классической архитектуры и национального зодчества, тенденции, получившей в те годы большое развитие (рис. 71). Все разнообразие рабочих и общественных помещений Института вписано в симметричный традиционный план с четко выраженной центральной осью. Положив в основу общего объемно-планировочного построения сооружения принципы русской классической архитектурной школы, Щусев вводит в композицию фасадов и интерьеров декоративные мотивы древнегрузинской архитектуры, используя при этом и художественные качества местных строительных материалов — натурального камня и дерева. Воздвигнутое на главной улице Тбилиси — проспекте Руставели, это здание выполнено в подчеркнуто парадных формах, отвечающих его ответственному месту в системе городского плана. При этом все фасады получили различную архитектурную трактовку, обусловленную их градостроительным окружением, благодаря чему отчетливо выявляется ведущая роль главного фасада с его колоннадой, скульптурным фризом и высоким аттиком, выделяющим центральную часть сооружения. Применив тектоническую систему классической ордерной схемы, Щусев включает в композицию детали национальной архитектуры и грузинский орнамент.

Как и Дом уполномоченного ЦИК СССР в Сочи, здание Института истории партии в Тбилиси обладает целым рядом достоинств. Но вместе с тем оно, как и предыдущий пример, является интерпретацией приемов и форм архитектуры прошлого. Следует отметить также известный просчет Щусева в решении градостроительной задачи — нарочито крупный масштаб ордера главного фасада здания несоразмерен пространству и окружающей застройке проспекта, отчего сооружение недостаточно органично вошло в окружающую среду.

72. Москва. Академия имени М. В. Фрунзе. Архитекторы Л. Руднев, В. Мунц. 1937 г. Общий вид, план

73. Москва. Государственная библиотека имени В.И. Ленина. Архитекторы В. Щуко, В. Гельфрейх. 1928—1941 гг. Общий вид. Генеральный план. План

Своеобразна композиция Академии имени М.В. Фрунзе в Москве (архитекторы Л. Руднев, В. Мунц, 1937 г.). Лаконичными художественными средствами здесь создан романтически приподнятый, впечатляющий архитектурный образ, монументальность которого олицетворяет могущество Советской Армии. Здание академии формирует крупный градостроительный узел (рис. 72).

Основной восьмиэтажный корпус академии запроектирован в виде строгого прямоугольного объема, покоящегося на выступающем вперед стилобате. Асимметричный, вытянутый по горизонтали глухой стилобат опирается на короткие сильные столбы из черного полированного лабрадора и завершается мощным кубом, несущим скульптурное изображение танка, символизировавшего военную технику тех лет. Все тело здания покрыто сеткой кессонов, в которую врезаны окна. Вдоль верхнего этажа протянулся глухой пояс, расчлененный ритмическим рядом спаренных пилястр. Общий архитектурный облик здания в известной мере отражает переход от конструктивизма 20-х гг. к периоду освоения наследия прошлого 30—40-х гг.

Не только это, но и другие архитектурные решения созданных в предвоенные годы крупных общественных зданий носят в известной степени двойственный характер, выражая противоречивое стремление к новизне композиций и одновременно к использованию классических архитектурных приемов и деталей. Примером в этом смысле может быть и здание Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина в Москве, авторы проекта которого (архитекторы В. Щуко и В. Гельфрейх) пытались создать новый идейно-художественный образ советского общественного сооружения, используя классические архитектурные формы, но без канонической их трактовки (рис. 73).

На проект этого крупнейшего библиотечного комплекса в 1928 г. состоялся всесоюзный открытый конкурс. Окончательное проектное предложение разрабатывалось (В. Щуко и В. Гольфрейхом) уже в 30-е гг., т. е. в период интенсивной перестройки архитектурного творчества. Своеобразно сочетая приемы функционализма и конструктивизма со схематизированно трактованными приемами классики, архитекторы создали здание, типичное для этого периода. Открытый демократический характер общего объемно-пространственного построения, асимметрия плана, четкость членений основных объемов, оригинальность трактовки портика главного входа — все это придает облику здания известную новизну.

Размещение Библиотеки имени В.И. Ленина на пересечении двух центральных магистралей столицы предопределило большое градостроительное значение здания и во многом обусловило угловой прием его объемно-планировочной композиции и укрупненный масштаб архитектурных форм. Парадный, главный, вход в библиотеку обращен к Кремлю. Запроектированный в виде террас, приподнятых над уровнем прилегающих улиц, он пространственно организует этот важный градостроительный узел и создает ощущение торжественности и простора. Однако при общем интересном пространственном решении не удачна постановка корпуса книгохранилища. Его схематичный, грузный объем, мало связанный с основным зданием библиотеки и чуждый своему градостроительному окружению, оказывает явно отрицательное влияние на силуэт застройки центральной части города.

Наиболее типичными для этого времени крупными общественными сооружениями были Дома Советов и Дома правительства, а также административные здания различного назначения. Строившиеся обычно на главных площадях и проспектах, они оказывали большое влияние на архитектурный облик городских центров. Наиболее значительными среди подобных сооружений были Дом СНК СССР (ныне Госплан СССР) в Москве (архит. А. Лангман, 1932—1936 гг.), Дом Советов в Ленинграде (архит. Н. Троцкий и др., 1940 г.), Дом правительства БССР (архит. И. Лангбард, 1929—1934 гг;), Дом Совета Министров УССР (архитекторы И. Фомин, П. Абросимов, 1938 г.), Дом Верховного Совета УССР в Киеве (архит. В. Заболотный, 1939 г.), Дом правительства Армянской ССР в Ереване (архит. А. Таманян, 1926—1940 гг.), первая очередь строительства Дома правительства Грузинской ССР в Тбилиси (архитекторы В. Кокорин, Г. Лежава, 1935 г.).

Проекты этих зданий отражают характерное для 30-х гг. стремление архитекторов к значительности и монументальности идейно-художественных образов. В то же время композиционные приемы воплощения архитектурных тем весьма различны.

Общее объемно-планировочное построение и фасады Дома Госплана СССР на проспекте Маркса в Москве отличаются простотой. Помещения четко дифференцированы по их назначению и конструктивной структуре: рабочие комнаты размещены в главном корпусе, расположенном на проспекте; залы заседаний выделены в отдельный объем, примыкающий к дворовому фасаду главного корпуса. Во внешнем облике здания сдержанными архитектурными приемами создается выражение силы и благородства. Сооружение имеет крупный вертикальный ритм; ведущим композиционным элементом главного фасада служат широкие лопатки, вытянутые по всей высоте дома. Над главным входом помещено рельефное изображение Государственного Герба Союза ССР. Этот единственный скульптурный элемент помогает раскрытию идейного содержания сооружения.

Расположенный там, где когда-то стояли маленькие домишки, лавки, склады Охотного ряда, Дом Госплана СССР формирует фронт значительного отрезка новой центральной столичной магистрали. Однако здание могло бы более активно выполнять свои градостроительные функции, если бы его объемно-пространственное решение было увязано не только с проспектом Маркса, но и с улицей Горького. Вытянутый вдоль проспекта дом выходит на одну из главных улиц столицы торцом, который ни в какой мере не вяжется с соседней застройкой и не может служить приемлемым архитектурным элементом, отмечающим начало важной магистрали города и организующим значительный городской узел. Симметричная композиция Дома Госплана СССР не увязана с противоположным асимметричным решением гостиницы «Москва» (архит. А. Щусев и др.), вследствие этого не достигнуто гармоничное формирование застройки важного городского комплекса.

Архитектурная композиция гостиницы соответствует назначению здания (подчеркнутые горизонтальные членения и несколько дробные архитектурные элементы фасадов). В градостроительном отношении архитектурный замысел здания гостиницы вполне логичен; развиваясь вдоль проспекта Маркса, его асимметричная композиция завершается крупным архитектурным объемом, обращенным в сторону Александровского сада и замыкающим пространство Манежной площади. Таким образом, гостиница участвует не только в композиции проспекта, но входит в застройку одной из наиболее значительных площадей города.

74. Минск. Дом правительства БССР. Архит. И. Лангбард. 1929—1934 гг. Общий вид

75. Ленинград. Дом Советов. Архит. Н. Троцкий и др. 1940 г. Общий вид. План

Автор проекта другого крупного правительственного здания этого периода — Дома правительства Белорусской ССР в Минске (архит. И. Лангбард), оперируя лаконичными художественными средствами, сумел избежать тенденций гигантомании и декоративной перегрузки композиции (рис. 74).

Рационально спланированное сооружение раскрыто к площади и играет в ее застройке значительную роль. Перед Домом правительства, по центральной оси здания, установлен бронзовый монумент В.И. Ленина (скульптор М. Манизер). Проецируясь на фоне здания, памятник является как бы его неотъемлемой частью.

Среди перечисленных зданий следует отметить Дом Советов в Ленинграде (архит. Н. Троцкий и др.)*. Строительство этого крупнейшего для того времени административного здания на гигантской площади, лежащей у пересечения Московского проспекта с так называемой центральной дуговой магистралью, было вызвано ошибочной идеей создания нового общегородского центра Ленинграда в соответствии с генеральным планом 1935 г. Эта идея привела автора к нарочитой монументализации архитектурного образа, гипертрофии масштаба сооружения, выполненного в тяжелых, архаизированных. формах (рис. 75).

* На проект Дома Советов в Ленинграде был проведен конкурс, в котором участвовали видные ленинградские зодчие Л. Ильин, Е. Катонин, И. Лангбард, Е. Левинсон, Л. Руднев, Г. Симонов, И. Фомин. Лучшим было признано предложение Н. Троцкого.

Дом Советов состоит из нескольких корпусов, вмещающих примерно 7 тыс. рабочих комнат. Здание имело конференц-зал на 3 тыс. мест, группу малых залов, несколько залов заседаний.

Обращенный к площади главный фасад имеет трехчастную структуру с доминирующим центральным объемом, получившим наиболее сложную пластическую обработку. Расположенные по обеим сторонам гранитного портала главного входа полуколонны поддерживают огромный скульптурный фриз (скульптор Н. Томский). Центр здания выделен пилонами, над которыми возвышается картуш со скульптурным изображением Государственного Герба РСФСР (скульптор И. Крестовский). Все сооружение покоится на мощном рустованном цоколе. Эту сложную архитектурную композицию дополняют пилястры и спаренные полуколонны боковых крыльев.

В процессе последующего развития Ленинграда стала очевидной нежизненность перемещения общегородского центра в район Средней Рогатки, и крупнейшее административное здание используется не по своему назначению.

76. Киев. Дом Совета Министров УССР. Архитекторы И. Фомин, П. Абросимов. 1934—1938 гг. Общий вид, план

77. Киев. Здание Верховного Совета УССР. Архит. В. Заболотный. 1939 г. Общий вид, план

Принципы композиции, характерные для периода освоения классических приемов и форм, получили весьма своеобразное выражение в архитектуре Дома Совета Министров УССР в Киеве (рис. 76). Это сооружение, запроектированное И. Фоминым уже в конце его творческого пути, как бы синтезирует идеи мастера о «реконструкции классики», складывавшиеся в процессе многолетних целеустремленных поисков. К сожалению, участок для возведения дома выбран неудачно. Затесненный, с резко выраженным рельефом, он неблагоприятен для размещения крупного общественного сооружения. Но, несмотря на жестко ограниченные габариты территории, Фомин создает выразительное объемно-планировочное построение здания. Он вводит в композицию дугообразный в плане объем, образующий небольшую площадь — нишу, создающую значительный градостроительный акцент. Однако сомнительна правомерность симметрии общего объемно-пространственного решения здания, поставленного на косогоре.

Сооружение компонуется из трех основных элементов — центрального десятиэтажного и двух боковых семиэтажных корпусов. Ядром композиции служит центральная криволинейная в плане высотная часть. Ее доминирующее значение выявлено достаточно энергично. Главный вогнутый фасад имеет ритмичный ряд мощных трехчетвертных колонн большого ордера, которому сопутствует малый ордер, расположенный на боковых крыльях и проходящий дополнительным членением по центральному объему, как бы подчеркивая значительность ведущего архитектурного мотива. Использованные здесь классические формы получили острую, своеобразную трактовку. Повторяя схему классических ордеров, Фомин вносит существенные изменения не только в рисунок отдельных элементов, но смело меняет их общий пропорциональный строй.

Дом Совета Министров УССР отличается четкостью функциональной организации плана, простотой интерьеров, соответствующих деловому назначению здания.

* Строительство Дома СМ УССР было завершено после смерти И. Фомина под руководством архит. П. Абросимова, его ученика и соавтора по этой работе.

Здание Верховного Совета УССР расположено в исключительно благоприятных градостроительных условиях, в парковой зоне, на высоком берегу Днепра. Проецируясь на фоне пышной зелени парка, он своим главным фасадом обращен к площади, откуда открывается замечательный вид на речные просторы (рис. 77).

Архитектурная трактовка дома служит типичным для творческой направленности предвоенных лет примером сочетания в едином архитектурном замысле классической схемы общего объемно-пространственного построения с национальным декором. Положив в основу композиции здания классическую архитектурную тему, В. Заболотный оформляет интерьеры орнаментом и росписью, в которых используются мотивы народного украинского искусства.

Невысокое трехэтажное здание, установленное на цоколь, имеет компактное, симметричное объемное построение с отчетливо выраженным центральным ядром композиции, которым служит Зал заседаний Верховного Совета — восьмигранное двусветное помещение, увенчанное стеклянным куполом. Вокруг зала группируются многочисленные рабочие комнаты. В решении фасадов основным мотивом служат колоннады. Заключенные между ризалитами, они образуют торжественные