Глава «Архитектура общественных зданий. 1917—1932». «Всеобщая история архитектуры. Том 12. Книга первая. Архитектура СССР» под редакцией Н.В. Баранова. Автор: С.О. Хан-Магомедов (Москва, Стройиздат, 1975)

Новый государственный аппарат и коренная реорганизация всей общественно-административной системы определили создание новых типов общественных зданий.

Значительная роль в формировании культурно-массовых учреждений принадлежала таким характерным для первых лет Советской власти комплексным общественным зданиям, как Дворцы труда, Дворцы рабочих, Дворцы народов и т. д.

В первые годы Советской власти, когда пролетариат еще только создавал систему культурно-массового обслуживания, эти комплексные здания стали культурно-общественными центрами для рабочих. Они размещались в бывших особняках, дворцах, зданиях Дворянских собраний и в других национализированных сооружениях и служили одновременно и центром общественных организаций, и учебным заведением, и театром, и клубом, и музеем, и библиотекой-читальней, и т. д.

Комплексность назначения подобных общественных зданий отражала недифференцированность функций самой системы культурно-бытового обслуживания трудящихся. Однако определенную роль в стремлении объединить многие учреждения и организации в одном общественном сооружении играло и то обстоятельство, что новое пролетарское общественное здание хотели видеть непременно огромным и величественным, его рассматривали как центр политической и культурной жизни трудящихся. Пафос первых лет Советской власти окрасил революционной романтикой новый социальный заказ в области общественной архитектуры. Рабочие хотели уже сегодня воплотить черты светлого и радостного будущего в грандиозных, величественных зданиях — непременно Дворцах, которые рассматривались как некие символы новой власти. Архитектура новых общественных зданий как бы пространственно оформляла реальный революционный быт тех героических лет, создавала среду для активной деятельности революционных масс. Человек воспринимался в окружении коллектива и в движении — шествующий, митингующий, марширующий в колоннах. Отсюда и такие характерные черты проектов первых общественных комплексов, как огромные эспланады для демонстраций, грандиозные залы для митингов, гигантские лестницы и т. п.

Проектирование и закладка «Дворцов» отражали стремление пролетариата к самоутверждению как господствующего класса и преследовали цель создать грандиозные памятники Великой Революции. Это нашло отражение и в таком характерном для рассматриваемого периода факте, как проектирование «главного здания» страны, образ которого должен был стать символом революции и нового общества. Это и закладка Дворца народов в Москве (1918 г.), и проект памятника III Интернационалу (1919—1920 гг.), и конкурсы на Дворец труда (1922—1923 гг.), и Дворец Советов (1931—1933 гг.) в Москве.

Дворцы труда формально были зданиями, где размещались профсоюзные организации. Однако в первые годы Советской власти Дворец труда стал одним из характерных типов комплексных общественных зданий, назначение которого было разнообразным.

75. Проект Дворца труда в Москве. 1922—1923 гг. Архитекторы бр. Веснины. Перспектива, план

Многие считали, что символом нового общества должен стать Дворец труда в Москве, конкурс на проект которого был объявлен в конце 1922 г. В нем предполагались: большой зал на 8000 чел., малые залы различного назначения (для собраний, лекций, концертов, спектаклей, кино и т. д.) на 300, 500 и 1000 чел., комплексы помещений Моссовета и Московского комитета партии (залы заседаний, кабинеты и т. д.), музей социальных знаний, столовая на 1500 мест и т. д.

В поданных на конкурс проектах (около 50) были созданы грандиозные композиции, в которых в различной стилевой трактовке архитекторы пытались отразить пафос совершавшихся социальных преобразований (проекты бр. Весниных, Н. Троцкого, И. Голосова, Г. Людвига, К. Мельникова, А. Белогруда, М. Гинзбурга, С. Торопова, А. Кузнецова и др.) (рис. 75).

Конкурс на Дворец труда в Москве повлиял на формирование программы целого ряда состоявшихся в 1923—1925 гг. местных конкурсов на этот комплексный тип общественного здания (для Ростова-на-Дону, Екатеринославля и других городов), своеобразного центра культурно-массовой работы с четко выделенными секторами — театральным, клубным, спортивным, библиотечным, лекционным и др.

В первые послереволюционные годы местные Советы размещались в приспособленных зданиях, в эти годы шел процесс формирования самой структуры новых органов власти, выявлялась программа для проектирования нового типа здания.

Разработка архитектурного типа Дома Советов практически началась в середине 20-х гг., когда в республиках и областях развернулось строительство зданий для органов народной власти. Большую роль сыграли в этот период конкурсы на проекты Домов Советов.

Одним из первых был проведен в 1924 г. конкурс на проект Дома Советов в Брянске (построен в 1926 г. по проекту А. Гринберга; в конкурсе также участвовали такие разные по творческим концепциям архитекторы, как И. и П. Голосовы, И. Фомин, А. Рухлядев, В. Кринский и др.). Дом Советов, согласно программе, должен был включать помещения для губернских советских, партийных, профессиональных и комсомольских организаций, а также группу общих помещений: малый (на 200 чел.) и большой залы (на 1000—1200 чел.), рассчитанные как на обслуживание мероприятий, связанных с основной функцией Дома Советов (съезды, собрания и т. д.), так и на клубную работу (спектакли, кинофильмы и т. д.).

76. Дом Советов в г. Горьком. 1930 г. Архит. А. Гринберг. Общий вид. План
77. Брянск. Дом Советов. 1924—1926 гг. Архит. А. Гринберг	78. Дом Советов в Новосибирске. 1931 г. Архитекторы Б. Гордеев, С. Тургенев, инж. Н. Никитин, при участии архит. А. Крячкова
79. Дом Советов в Хабаровске, 1929 г. Архитекторы И. Голосов, Б. Улинич. Общий вид. Вариант плана	80. Дом правительства Калмыкии в Элисте. 1928—1932 гг. Архитекторы И. Голосов и Б. Мительман
81. Дом правительства Дагестана в Махачкале (ныне здание Сельскохозяйственного института). 1926—1928 гг. Архит. И. Жолтовский	82. Москва. Здание Краснопресненского районного Совета. 1928—1929 гг. Архитекторы А. Голубев и Н. Щербаков. Общий вид. План

Дома Советов были построены в рассматриваемый период в г. Горьком (архит. А. Гринберг), в Хабаровске (архитекторы И. Голосов и Б. Улинич), в Новосибирске (архитекторы Б. Гордеев, С. Тургенев), в Москве — новый корпус Моссовета (архит. И. Фомин) (рис. 76—79).

Среди осуществленных республиканских Домов правительства можно отметить Дома правительства Дагестана в Махачкале (архит. И. Жолтовский, 1926—1928 гг.), Калмыкии в Элисте (архит. И. Голосов, Б. Мительман, 1928—1932 гг.), Белоруссии в Минске (архит. И. Лангбард, 1930—1933 гг.), Узбекистана в Ташкенте (архит. С. Полупанов, 1929—1930 гг.) (рис. 80—81).

Одно из первых зданий городского районного Совета было построено в Москве в 1928—1929 гг. Это был Краснопресненский райсовет (архитекторы А. Голубев и Н. Щербаков) (рис. 82).

Значительный вклад в формирование этой разновидности Дома Советов внесли ленинградские архитекторы (конец 20-х — начало 30-х гг.), которые придавали большое значение роли зданий в организации ансамблей районных общественных центров. Так, Нарвский райсовет, расположенный на обширной площади (архит. Н. Троцкий), решен в виде трехэтажного протяженного объема, подчеркнутого башней.

По-иному решен внешний облик здания Московского райсовета (архитекторы И. Фомин, В. Даугуль, Б. Серебровский). Здесь главным элементом объемно-пространственной композиции является круглый в плане корпус, контрастный двум протяженным трех- и четырехэтажному корпусам (здание выстроено в первой половине 30-х гг.).

Особую роль в формировании нового типа правительственного здания и в развитии советской архитектуры в целом сыграл конкурс на проект Дворца Советов в Москве, четыре тура которого состоялись) в 1931—1933 гг.

83. Конкурсные проекты Дворца Советов в Москве. Вверху — проект архит. И. Жолтовского. 1931 г. Фасад. План. Внизу — проект архит. Б. Иофана. 1933 г. (Был принят за основу при дальнейшей разработке). Макет

На первом, предварительном туре конкурса, в ходе которого уточнялась программа, архитекторы решали Дворец Советов как народный форум — место коллективного общения трудящихся масс. Проекты второго, открытого тура конкурса (подано 160 проектов, в том числе 24 из других стран) по объемно-пространственному и стилевому решению отличались чрезвычайным разнообразием: простые монументализированные формы, символические композиции, использование приемов и форм прошлого, пространственные композиции в формах новой архитектуры. В постановлении Совета строительства Дворца Советов о результатах открытого конкурса (высшие премии — И. Жолтовский, Г. Гамильтон и Б. Иофан) (рис. 83) были даны принципиальные установки для дальнейшей работы по проектированию этого здания: «монументальность, простота, цельность и изящество архитектурного оформления», использование «как новых, так и лучших приемов классической архитектуры». Это оказало влияние на дальнейшие поиски облика Дворца Советов.

Если в третьем, закрытом туре конкурса еще проявлялись различные тенденции (пространственное решение комплекса как общенародного форума с использованием форм новой архитектуры, решение Дворца Советов как монумента в упрощенных формах, создание замкнутых композиций с широким использованием традиционных форм), то в четвертом, также закрытом туре конкурса, во всех проектах Дворец Советов решен как единое компактное в плане монументальное здание вне зависимости от стилевой характеристики внешнего облика (формы новой архитектуры, упрощенные формы в духе монументализированной неоклассики, широкое использование традиционных форм). Эта выявившаяся в процессе всех туров конкурса тенденция постепенного превращения Дворца Советов из пространственно решенного народного форума в величественный монумент проявилась и в дальнейшем в ходе доработки взятого за основу проекта Б. Иофана.

84. Москва. Конкурсный проект здания Московского отделения «Ленинградской правды». 1924 г. Архитекторы А. и В. Веснины
85. Москва. Здание акционерного общества «Аркос». Конкурсный проект. 1924 г. Архитекторы бр. Веснины
86. Москва. Дом Кожсиндиката. 1925 г. Архит. А. Голубев. Общий вид. Планы этажей
87. Москва. Дом «Динамо». 1928—1929 гг. Архит. И. Фомин	88. Москва. Проект небоскреба — здание ВСНХ. 1922—1923 гг. Архит. В. Кринский. Макет. План
89. Москва. Госторг. 1925—1927 гг. Архит. Б. Великовский (при участии М. Барща, Г. Вегмана, М. Гакен и др.). Общий вид. План. Вариант проекта с башней	90. Москва. Здание газеты «Известия». 1925—1927 гг. Архит. Г. Бархин (при участии М. Бархина). Общий вид

Разработка нового типа административно-делового здания также началась в середине 20-х гг., причем большую роль сыграли конкурсы на проекты зданий «Ленинградской правды» и Аркоса в Москве (рис. 84, 85) и Госпрома в Харькове.

Проекты Весниных здания «Ленинградской правды» и Аркоса (1924 г.), выделявшиеся среди других конкурсных проектов рациональным подходом к решению функционально-конструктивных задач и новым архитектурным обликом, как бы задали уровень дальнейших творческих поисков в области проектирования новых административно-деловых зданий.

Ограниченные жесткой программой и во многом лишенные возможности экспериментировать в функциональных вопросах, архитекторы при проектировании административно-деловых зданий большое внимание уделяли формально-эстетическим поискам. Это привело к появлению в середине 20-х гг. характерного типа делового здания (в основном проектов конструктивистов) с подчеркнуто представительным внешним обликом: сочетание лент горизонтальных окон с обычными окнами, контрастное противопоставление сплошного остекления низа и глухих стен верхних этажей.

Деловые здания в середине 20-х гг. нередко рассматривались как комплексные сооружения. Наряду с собственно конторскими помещениями программы предусматривали выделение одного или нескольких этажей (нижних или верхних) под гостиницу, магазин, ресторан, кинотеатр или жилье. Так, например, в одном из первых выстроенных в Москве конторских зданий — Доме кожсиндиката (архит. А. Голубев, 1925 г.) лишь три первых этажа были отведены под конторские помещения, а в четырех верхних этажах размещались квартиры служащих синдиката (рис. 86). Как комплексное (административно-жилое) здание строился и дом «Динамо» в Москве (архит. И. Фомин, 1928—1929 гг.) (рис. 87).

Вторая линия разработки нового типа конторских зданий была связана с поисками рационалистов. В 1922—1923 гг. В. Кринский создает экспериментальный проект «небоскреба» ВСНХ для Лубянской площади в Москве с использованием рамной железобетонной конструкции (рис. 88).

Среди осуществленных в середине 20-х гг. деловых зданий можно упомянуть Госторг (архит. Б. Великовский, 1925—1927 гг.) (рис. 89) и «Известия» (архит. Г. Бархин при участии М. Бархина, 1925—1927 гг.) (рис. 90).

91. Москва. Здание Наркомзема. 1929—1933 гг. Архит. А. Щусев (при участии И. Француза и Г. Яковлева). Общий вид. План
92. Москва. Госбанк. 1927—1929 гг. Архит. И. Жолтовский. Общий вид	93. Иваново-Вознесенск. Госбанк. 1927—1928 гг. Архит. В. Веснин. Планы. Общий вид

Строились деловые здания и в других городах. Наряду с функциональными различиями эти здания часто отличались друг от друга стилистической трактовкой их внешнего облика. Так, например, Наркомзем в Ереване (архит. А. Таманян, 1928 г.) был построен в «неоармянском стиле», Наркомзем в Москве (рис. 91) (архит. А. Щусев, 1929—1933 гг.) — в характере конструктивизма. Также резко отличались по стилистической характеристике построенные почти одновременно «неоренессансный» Госбанк в Москве (архит. И. Жолтовский, 1927—1929 гг.) (рис. 92) и конструктивистский банк в Иваново-Вознесенске (архит. В. Веснин, 1927—1928 гг.) (рис. 93).

Среди удачных зданий для административно-проектных учреждений следует назвать и здание Всесоюзного электротехнического объединения в Москве (архитекторы Л. Мейльман, В. и Г. Мовчан, Р. Чуенко, 1929—1933 гг.).

Представляют интерес проекты конторских зданий, разработанные И. Леонидовым: конкурсные проекты Дома Центросоюза (1928 г.) и Дома промышленности в Москве (1929—1930 гг.), в которых четко продумана функциональная организация типовых этажей, предусмотрены благоприятные условия для работы и отдыха сотрудников, с большим мастерством решена объемно-пространственная композиция.

Важнейшими очагами распространения новой социалистической культуры стали возникшие уже в первые послереволюционные годы рабочие клубы, которые рассматривались как важнейшие центры и агитационно-массовой работы, и повышения культурного уровня трудящихся, и организации досуга широких слоев населения.

Уже в первые послереволюционные годы, когда рабочие клубы размещались в бывших дворцах и особняках, выявились четыре основные разновидности рабочего клуба в зависимости от того, какой коллектив они обслуживали: бытовой (такие клубы были связаны с домами-коммунами), производственный (клубы при предприятиях), профессиональный (клубы отраслевых профсоюзов), территориальный (районные и городские клубы местных Советов).

Районные (или городские) клубы, Дома культуры, Дворцы культуры были наиболее развитым по программе и значительным по размерам типом рабочего культурно-просветительного центра. Их формирование начиналось с разработки в послереволюционные годы таких комплексных типов культурно-общественных зданий, как первые Дворцы труда или Дворцы рабочих.

В 1924—1925 гг. был проведен ряд конкурсов на проекты клубов (Дворцов культуры). Одним из первых был построен Дом культуры Московско-Нарвского района в Ленинграде (архитекторы А. Гегелло и Д. Кричевский, 1925—1927 гг.) (рис. 10). Он включает в себя театрально-концертный зал на 1900 мест, кинозал на 400 мест, библиотеку, лекторий, несколько десятков помещений для клубной работы, спортивный зал и т. д. Все помещения объединены в компактную, симметричную композицию. Главный фасад здания решен в крупных формах, развертывающихся по плавной выпуклой кривой: в центре остекленный экран, ритмично расчлененный треугольными столбами, по сторонам от него повышенные объемы лестничных клеток, за которыми расположены нейтральные фланкирующие части с гладью стен, прорезанных окнами.

94. Харьков. Дворец рабочего. 1927—1930 гг. Архит А. Дмитриев. План. Общий вид

Близок по типу к этому Дворцу культуры Дворец рабочего в Харькове (архит. А. Дмитриев, 1927—1930 гг.) (рис. 94).

Во второй половине 1920-х гг. наибольшее распространение получили рабочие клубы, рассчитанные на обслуживание трудящихся крупных промышленных предприятий или членов отраслевых профсоюзов. Значительный вклад в разработку этого типа клуба внес архит. К. Мельников, по проектам которого в Москве были построены клубы имени Русакова, имени Горького, имени Фрунзе, «Каучук», «Буревестник» и клуб в Дулеве (под Москвой). Рационально организуя функциональный процесс, К. Мельников вел поиски выразительного внешнего облика клуба, связывая объемную композицию здания с решением внутреннего пространства на базе оригинальных предложений по трансформации и многоцелевому использованию залов (рис. 95—97).

	95. Москва. Рабочий клуб «Буревестник». 1928—1930 гг. Архит. К. Мельников. Фрагмент здания. План
96. Дулево. Рабочий клуб. 1927—1928 гг. Архит. К. Мельников. Общий вид. Планы
97. Москва. Рабочий клуб им. Русакова. 1927—1928 гг. Архит. К. Мельников. Планы. Фрагмент. Разрез
98. Москва. Клуб им. Зуева 1927—1929 гг. Архит. И. Голосов. Общий вид. План

Объемно-пространственную композицию клубов Мельников решал единой крупной формой, создавая легко запоминающуюся композицию (как правило, симметричную).

И. Голосов в своих проектах клубов главный акцент обычно переносил на один из элементов композиции, решая его крупно и лаконично, а остальные элементы подчинял этому главному элементу. В построенном клубе имени Зуева в Москве (1927—1929 гг.) вертикальный стеклянный цилиндр лестничной клетки как бы прорезает горизонтальный параллелепипед верхнего этажа, являясь главным композиционным стержнем сложной и достаточно расчлененной объемной композиции (рис. 98).

Много нового в разработку клубов внес архит. А. Буров, создавший в 1927—1928 гг. несколько проектов рабочих клубов для союза пищевиков в Москве и в Твери. Это — сложные композиции, где клубная и зрелищная части выделены в отдельные связанные между собой корпуса. Для внешнего облика буровских клубов характерно широкое использование галерей, балконов, лоджий, открытых террас, пергол.

99. Москва. Дворец культуры им. Лихачева. 1931—1937 гг. Архитекторы бр. Веснины. Общий вид. План. Фрагмент
100. Баку. Дворец культуры на Баилове. 1928—1931 гг. Архитекторы бр. Веснины. Общий вид. План
101. Москва. Дворец культуры им. Горбунова. 1930 г. Архит. Я. Корнфельд. Общий вид. План

Прием выявления в объемной композиции функциональной организации внутреннего пространства был еще более характерен для клубов Весниных. Объемно-пространственная композиция клубов решена по типу павильонного построения: отдельные помещения соединяются между собой в соответствии с функциональным процессом. Поэтому клубы асимметричны и имеют сложное объемное построение. Примерами могут служить построенные Дворец культуры Пролетарского района в Москве и клубы нефтяников в Баку (рис. 99, 100).

Комплекс Дворца культуры по проекту Весниных состоял из трех основных корпусов: клубного и двух театральных (малого на 1000 мест и большого на 4000 мест). Т-образный в плане клубный корпус включал аудиторию,